Глава 7
Вернувшись вечером домой с работы,
Гермиона первым дело пошла проведать
Гарри и, заглянув в комнату, застала его
сидящим на подоконнике возле открытого
окна.
- Гарри, ты с ума сошел? - воскликнула она
и подбежала к нему. - Ты же можешь
заболеть! И выброси эту гадость! У тебя и так
одно легкое на грани отказа, а ты еще и
травишь его этой дрянью.
Вырвав из рук Поттера сигарету и выбросив ее
в окно, Гермиона плотно его закрыла и
обеспокоенно посмотрела на Гарри.
- Как ты себя чувствуешь?
Тот сидел, закутавшись в пушистый
шерстяной плед, и удивленно смотрел на нее,
ошарашенный таким неожиданным и шумным
визитом.
- Не волнуйся, Герми, - наконец отозвался
он, спустил ноги на пол и медленно встал,
слегка пошатнувшись. - Со мной все в
порядке. Только голова болит и кружится
слегка.
- Я не могу не волноваться, Гарри, - уже
тише заговорила Гермиона, глядя, как он
стаскивает с себя плед и откладывает его на
кресло, оставаясь в одних спортивных штанах.
Скользнув глазами по его телу, она про себя
отметила, что благодаря лечебным мазям от
жутких многочисленных шрамов уже почти не
осталось и следа. - Ты же знаешь.
Гарри подошел ближе к Гермионе и, положив
руки ей на плечи, немного наклонился и
заглянул в глаза.
- Знаю. И мне это не нравится. Ты всегда
заботишься в первую очередь о других.
Попробуй хотя бы один день посвятить только
себе.
Гарри прижал ладони к вискам и вновь
пошатнулся. Гермиона тут же подхватила его.
- Ложись скорей. Прошло всего четыре дня, а
ты уже здоровым себя считаешь.
Гарри подошел к кровати и со стоном
растянулся на ней, слегка морщась от боли в
груди, а Гермиона посмотрела в окно. Весна
уверенно наступала, на деревьях уже
появились первые листики, а городские птички
звонко щебетали, радуясь скорому теплу.
- Гермиона? - позвал ее Гарри,
взволнованный тем, что она долго стоит, не
шевелясь и глядя в одну точку. - Что
случилось?
- Я боюсь, - тихо сказала она и резко
обернулась к лежащему Гарри. - Ты не
представляешь, что я пережила, снова увидев
тебя еле живого. Все эти воспоминания
убивают. Больше пяти лет прошло, а я по-
прежнему вздрагиваю от каждого шороха. Я
боюсь, что появится еще какой-нибудь
монстр, боюсь, что опять придется прятать
родителей, боюсь, что опять будут гибнуть
близкие и дорогие мне люди.
- Ну, тогда снова обязательно найдутся
какие-нибудь старый интриган, сумасшедшая
ясновидящая и влюбленный параноик, и
вместе они создадут нового Избранного, -
хмыкнул Гарри и похлопал ладонью по
кровати возле себя. - Брось, Гермиона, иди
сюда.
Она замешкалась, но потом подошла к
кровати и легла рядом с Гарри.
- Ты мне лучше скажи, - продолжил Поттер,
- не основаны ли твои страхи на чем-то
реальном? Что вообще сейчас происходит в
волшебном мире?
Гермиона повернулась на бок, подперла рукой
голову и, рассматривая слабо белеющий шрам
на смуглой груди Гарри, заговорила:
- На самом деле, ничего такого, что могло бы
подтвердить мои опасения. Министром магии
стал Кингсли, Перси работает его старшим
помощником. Отца Рона назначили главой
Отдела магических происшествий и
катастроф. В Хогвартсе должность
преподавателя по ЗОТИ больше не является
проклятой. В целом, там все по-прежнему, не
считая того, что занятия профессора Биннза
студенты теперь считают самыми
интересными, ведь он постоянно рассказывает
про последнюю битву и про тебя.
Гарри фыркнул, и Гермиона подняла на него
взгляд.
- Ты крупная фигура в волшебном мире,
Гарри. Никто о тебе не забыл. В Косом
переулке, банке Гринготтс, Хогвартсе,
Хогсмиде... Да вообще везде висят картины с
твоим изображением. Книги с твоей
биографией разлетаются огромными
тиражами, в «Пророке» то и дело появляются
статьи о тебе...
- Гермиона! - воскликнул Гарри. - Это не
память и не благодарность! На моем имени
просто делают деньги!
- Ты никогда не вернешься к нам? -
предательски дрогнувшим голосом спросила
она.
- Тебе так важно быть частью магического
мира? - ответил Гарри, повернув голову в
сторону Гермионы. Их лица были так близко,
что она увидела в его глазах свое отражение.
- Я не знаю... Я уже привыкла.
- Может, нам суждено быть по разные
стороны баррикад? Завтра вернусь в больницу
с поддельными документами, на том и
разойдемся?
Гермиона подскочила как ошпаренная.
- Ты что, опять сбежать хочешь? Даже не
думай!
Гарри закрыл глаза, сильно протер их и
грустно посмотрел на Гермиону.
- Герми, как нам быть? - негромко заговорил
он. - Рассказать все Рону и зажить
счастливо? Так не получится. Это подло.
- А вдруг он все поймет? - спросила
Гермиона. Голос дрогнул, и на глаза
навернулись слезы.
- Не поймет, - покачал головой Гарри. - Он
любит тебя. И я люблю тебя... Но я, в отличие
от Рона, упустил свой шанс.
Наступившую тишину нарушали лишь всхлипы
Гермионы.
- Я тебе не рассказывал, - вновь заговорил
Гарри, - но тогда, в лесу, когда он вернулся,
достав меч, и я открыл медальон, чтобы
именно Рон его уничтожил, на него обрушились
все его страхи. И там были мы с тобой. Ты
говорила, что он ничтожество и никогда не
сравнится со мной. И знаешь, когда Рон
кинулся вперед, крича и замахиваясь мечом, я
подумал, что он сейчас убьет меня, а не
медальон.
Гермиона посмотрела на Гарри и встретила
пристальный взгляд ярко-зеленых глаз.
Безнадежность рухнула на нее своим
огромным весом, заставляя прогнуться под ее
тяжестью и сдаться. На завтра действительно
было запланировано возвращение Гарри в
больницу, но Гермиона уже не могла
представить свою жизнь без каждодневных
бесед с ним.
- Пошли ужинать, - Гермиона решила
сменить тему, чувствуя, как к горлу
подкатывает ком. - Рон нам компанию не
составит, у него сегодня ночная смена.
Надев футболку, Гарри спустился на кухню
вслед за Гермионой. На огне уже стояла
сковородка, а Гермиона нарезала мясо. При
взгляде на вошедшего Гарри у нее вновь
защипало в глазах. Она была готова отдать
все что угодно, только бы каждый вечер
проводить с ним.
Поттер облокотился на холодильник и молча
наблюдал за действиями Гермионы.
- Не смотри на меня так, - не выдержала
она.
- Как? - заулыбался Гарри, стянул со
стоящей на столе тарелки кусочек сыра и сел
на диванчик возле окна.
Гермиона накрыла сковородку крышкой и
принялась за нарезку салата.
- Что произошло у вас с Энджел? -
осторожно начала она. - Когда я ходила к
тебе домой за одеждой, видела несколько
ваших фотографий.
- Ее ревность перешла все границы, -
ответил Гарри, рассматривая на своей руке
шрам от ожога, оставшийся от серебряного
браслета. - Поначалу я не придавал этому
особого значения, меня даже забавляли ее
эмоциональные вспышки, но после твоего
визита она как с цепи сорвалась. Каждый раз,
когда я возвращался с работы или со встречи
с друзьями, она чуть ли не обыскивала меня,
закатывая скандал, что якобы от меня пахнет
женскими духами. Последней каплей стала ее
истерика после того, как кто-то видел нас с
тобой в «Линии» и доложил ей. Я не железный,
Герми, скандалов мне хватило в Хогвартсе.
- Извини, я не хотела, чтобы так вышло, -
Гермиона села рядом с Гарри и положила руку
ему на плечо.
- Оказывается, моя привычка винить себя во
всех бедах заразна, - засмеялся Гарри. - Ты
не причем, Герми, и я даже рад, что все так
случилось.
Зашипевшая сковородка заставила Гермиону
подпрыгнуть.
- Ой, я забыла про мясо! - она подскочила к
плите. Разложив по тарелкам ужин, Гермиона
развернулась и нос к носу столкнулась с
бесшумно подошедшим сзади Гарри. Она
оперлась руками на стол позади себя и,
затаив дыхание, смотрела в горящие зеленые
глаза.
- Гарри, - чуть слышно прошептала она,
догадываясь, что сейчас произойдет. -
Остановись, пока не поздно.
Но Поттер лишь качнул головой.
- Уже поздно. Кто знает, вдруг мы больше не
увидимся, и я буду жалеть всю оставшуюся
жизнь, что не сделал этого.
Преодолев последние разделяющие их
сантиметры, Гарри коснулся губами губ
Гермионы, вызвав у нее в голове такую бурю
эмоций, что она чуть не вскрикнула. Через
мгновение Гарри отстранился, но Гермиона не
в силах была открыть глаза и посмотреть на
него. От осознания того, что, возможно, она
больше никогда не сможет поцеловать Гарри,
по щекам потекли слезы, и она почувствовала,
как он проводит рукой по ее лицу, вытирая их.
Уже завтра эта сказка закончится. Он
вернется в ставший привычным ему мир
магглов, выпишется из больницы, пойдет на
работу и опять будет иногда навещать их, не
так часто, как этого бы хотелось Гермионе. А
она будет каждый вечер ложиться в постель с
Роном, думать о Гарри и тихо плакать в
подушку, засыпая лишь к утру.
Резко распахнув глаза и окунувшись в теплую
зелень, Гермиона твердо сказала: «Нет!» - и,
не дав Гарри опомниться, припала к его
теплым губам, крепко обхватив за шею. Она
со всей силы сжимала его плечи, царапала
спину и шею, мечтая никуда его не отпускать,
просто быть рядом с ним, никому ничего не
объясняя. Его запах кружил голову, выуживая
из памяти все новые и новые воспоминания.
Как она желает ему удачи в поиске
философского камня, сидя возле
бессознательного Рона, как обнимает в
Большом Зале после оживления настойкой из
мандрагор, как прижимается к нему от страха,
летя на Клювокрыле, как переживает за него
во время Турнира Трех Волшебников и битвы в
Отделе Тайн, как плачет вместе с ним над
могилой Дамблдора, как хоронит Добби, как
бьется в истерике, умоляя Гарри не идти к
Волдеморту, и как в ужасе оседает на землю,
когда Волдеморт объявляет, что Гарри Поттер
мертв...
Затихнув, Гермиона утыкается Гарри в грудь,
и ее плечи начинают сотрясаться от рыданий.
Он по-прежнему крепко ее обнимает и целует
в висок.
- Тише, родная, успокойся. Все будет хорошо,
- шепчет Гарри, вызывая лишь новый поток
слез.
- Не будет, - приглушенным голосом говорит
Гермиона. - Не будет, пока тебя нет рядом.
- Я буду рядом, - отвечает Гарри, отстраняет
от себя Гермиону и заглядывает ей в глаза,
вытирая слезы. - Я всегда буду рядом.
- Это не то, - качает головой Гермиона. - Я
хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой,
пить кофе и обсуждать утренние новости,
встречаться в кафе во время обеденного
перерыва, а по вечерам сидеть перед
камином, закутавшись в плед, и читать книги.
- Обеды в кафе точно не могу обещать, ты же
знаешь мою работу, - Гарри вновь обнял
Гермиону. - Не накручивай себя. Не будем
торопить события, оставим все как есть. И
наш ужин уже давно остыл.
* * *
- Гермиона, я не могу принять этот закон, - в
который раз повторил Кингсли Бруствер,
раздраженно хлопнув по столу папкой с
документами. - Меня завалят письмами с
жалобами и угрозами.
- Но ведь нельзя быть такими упрямыми и
жестокими эгоистами, - не унималась
Гермиона, расхаживая по кабинету премьер-
министра и размахивая какими-то бумагами.
- Это же дети, и они не виноваты в том, что...
- Послушай меня, Гермиона, - твердо перебил
ее Кингсли. - Попробуй поставить себя на
место родителей, чьи дети учатся в Хогвартсе.
Как ты думаешь, они обрадуются, узнав, что
Министерство вновь разрешило оборотням
учиться вместе с их чадами?
- Да зачем вообще нужно было принимать
закон, запрещающий оборотням посещать
школу? Дети не виноваты, что стали жертвами
нападений.
- Но никого из родителей это волновать не
будет.
Гермиона подошла к столу и опустилась на
один из массивных резных стульев.
- Мы же будем контролировать, чтобы все
пострадавшие дети вовремя принимали
Ликантропное зелье, и сделаем для них
специальные отдельные комнаты в
Больничном крыле. Преподаватели и
остальные дети будут в полной безопасности.
- У многих магов еще слишком свежи в
памяти события, произошедшие в Хогвартсе.
Дамблдор постоянно твердил, что школа
Хогвартс - это самое безопасное место, но не
мне тебе рассказывать, сколько магов там
погибло и сколько детей было обращено во
время нападения Волдеморта, - Кингсли
откинулся на спинку кресла и с грустью
посмотрел на Гермиону. - Ты не в силах
защитить всех. Мне так же жаль, что эти дети
обречены на нищету и презрение, но глас
общества - слишком сильный механизм. В
итоге нас попросту сместят с должностей, а к
власти придут те, которые в первую очередь
издадут еще один закон, требующий изгнания
всех оборотней на отдельную территорию как
можно дальше от людей.
- Ну, неужели никак нельзя добиться
справедливости? - воскликнула Гермиона.
- У каждого свое понятие справедливости, -
медленно проговорил Кингсли. - Но я вот что
могу тебе посоветовать.
Он достал из ящика стола тоненькую папку,
поднялся и встал возле Гермионы,
облокотившись рукой на спинку ее стула и
положив на стол перед ней эту папку.
- Отделу магического сотрудничества я дал
задание провести встречи с представителями
других государств по вопросам обмена
студентами. «Дурмштранг», «Китеж-Град» и
«Махоутокоро» заинтересовались этим
предложением, директор же «Шармбаттона»
сразу наотрез отказалась, обосновав это тем,
что вряд ли в других школах найдутся
студенты, достойные обучаться в ее школе. Ну
да ладно, - Кингсли вернулся в свое кресло. -
Теперь нам надо посетить каждую школу,
обговорить детали - к примеру, Дурмштранг,
возможно, будет принимать студентов только
мужского пола - и заключить договора.
Гермиона, ты понимаешь, к чему я веду?
Та провела рукой по лежащей перед ней папке
и удивленно посмотрела на премьер-
министра.
- Вы хотите, чтобы этим занялась я?
Думаете, какая-то из школ согласится взять
на обучение детей-оборотней?
- А почему бы не попробовать? - улыбнулся
Кингсли и кивнул головой в сторону папки. -
Собери побольше информации об этих школах
и можешь отправляться.
Схватив папку, воодушевленная Гермиона
буквально выбежала из кабинета премьер-
министра, на ходу составляя план действий.
Для начала она решила написать письмо
МакГонагалл с просьбой посетить хогвартскую
библиотеку, потом зайти в книжный магазин в
Косом переулке, чтобы собрать максимально
много информации и как можно быстрее
решить все вопросы с иностранными школами,
чтобы первого сентября дети-оборотни смогли
начать полноценное обучение наравне со
всеми и перестали чувствовать себя изгоями.
Зайдя в свой кабинет, Гермиона посмотрела
на часы, спрятала папку в нижний ящик стола
и направилась в Атриум. Гарри еще был на
больничном, и она очень надеялась, что они
смогут встретиться во время ее обеденного
перерыва.
Оказавшись на улице, Гермиона достала
телефон. Гарри ответил не сразу, но потом
она услышала в трубке его запыхавшийся
голос, а на заднем фоне грохотали какие-то
железки.
- Привет, Герми, - тяжело дыша, произнес
Поттер.
- Привет. Ты занят? Я хотела предложить
тебе встретиться, у меня сейчас обед.
- С удовольствием, - ответил Гарри. - Давай
минут через двадцать возле кафешки на углу
Девятнадцатой и Беккер-Стрит? Я как раз
неподалеку.
Гермиона не смогла сдержать улыбку. Каждой
смс-ке, звонку или встрече она радовалась,
как ребенок - коробке конфет. Вот и сейчас, с
глупой улыбкой пряча телефон в сумочку, она
представила, как через каких-то двадцать
минут увидит любимые зеленые глаза, затем
быстро огляделась по сторонам и
аппарировала к месту встречи.
Нервно переминаясь с ноги на ногу, Гермиона
стояла недалеко от входа в кафе «Синема» и
постоянно смотрела по сторонам, ища
знакомый силуэт. Назначенное время уже
истекло, и она начала волноваться, как вдруг
кто-то, подошедший сзади, ладонями закрыл
ей глаза.
- Гарри, - засмеялась Гермиона и
обернулась.
- Извини, я теперь тихоход, - улыбнулся
Поттер и поцеловал ее. - Еще и без машины.
- Уж это я как-нибудь переживу. А ты откуда
вообще? - спросила Гермиона, кивнув на
большой рюкзак за спиной Гарри и оглядев
его с ног до головы. В спортивном костюме
она его еще ни разу не видела.
- Я был в спортзале, - ответил Гарри,
перехватывая удобнее шлейку рюкзака.
- Как в спортзале? Тебе же противопоказаны
нагрузки, Гарри, - Гермиона обеспокоенно
схватила его за предплечье.
- Не переживай, Герми, я не
переусердствовал. Так, побегал да поплавал в
бассейне, - он снова поцеловал ее и взял за
руку. - Пошли уже, а то твой перерыв
закончится.
* * *
- Так что теперь мне предстоит много работы
и много поездок, - закончила Гермиона свой
рассказ о задании премьер-министра.
- Знакомый блеск в глазах, - улыбнулся
Гарри и поставил на блюдце пустую кофейную
чашку. - Предвкушаешь, как обложишься
книгами и будешь читать, читать и читать?
- Именно так, - засмеялась Гермиона. - Это
же так интересно, побывать в других школах
магии, узнать их историю.
- И опять ты заботишься о других, - добавил
Гарри, забирая у подошедшей официантки
свою пластиковую карточку.
- А кто кроме меня это сделает? - вздохнула
Гермиона и встала. - Проводишь меня до
ближайшего укромного местечка?
Когда они зашли в заброшенную подворотню,
Гарри крепко прижал к себе Гермиону, не
желая отрываться от любимых губ.
- Ненавижу себя за то, что встречаюсь с
тобой за спиной Рона, но я не могу без тебя, -
прошептал он, коснулся ее губ быстрым
поцелуем и отошел чуть назад, и через
мгновение от Гермионы остался лишь запах
духов.