XXVII
Вечер. 3 августа. 2017 года.
Recovery - James Arthur
— Ты готова? — спросил Кристофер, когда мы стояли на пороге, и я никак не могла решиться сделать шаг вперед.
Мне нужно было время, которого не было. Двух часов езды не хватило, чтобы трезво разложить все мысли по полочкам. Но мы никогда не можем быть готовы ко всему.
— Да, — делаю глубокий вдох, и брюнет нажимает на звонок. Дверь тут же открывается. Вильям стоит на пороге, и по его выражению лица видно, что он волнуется.
— Он тут, — заявляет он и отходит, давая нам войти внутрь.
Я понятия не имела, как вести себя с человеком и как реагировать на него? Я искренне не знаю, что сделаю и что скажу, когда увижу отца. Посмотрю в его голубые глаза, как помню, и что почувствую?
— Вот блин, — шиплю я себе под нос и нервно перебираю кончики волос, откидывая их на спину. — Где он? — перевожу взгляд на шатена, и он указывает на закрытую дверь по правую сторону от меня.
Я киваю и не спеша следую туда, проходя в светлую комнату, которая похожа на гостиную. Здесь пахнет мужскими духами и новой мебелью. Напротив окна замечаю мужчину. Он стоит спиной ко мне и что-то держит в руках, рассматривая. Коленки подкашивались из-за волнения и боязни чего-то нового, и я пыталась собрать все мысли в кучку, не потеряв самообладание.
Похоже, почувствовав моё присутствие, он развернулся, и я застыла. Живот скрутило, а кожа покрылась тонким слоем льда. Все тело пронзили миллиарды импульсов, и я сглотнула ком в горле. Я взглянула в глаза отцу и заметила, что у него все те же яркие, добрые голубые глаза и ямочки, когда он улыбается. Это единственное, что я так хорошо запомнила во внешности своего отца.
— Пап, — самопроизвольно вырывается у меня, и я глубоко вздыхаю, а грудь высоко вздымается. Мне кажется, что тут безумно жарко, и воздух пропитан моим волнением. Ещё чуть-чуть, и я упаду из-за накрывающей волны эмоций.
— Ева, — его губы трогает улыбка, и он стоит на месте, не двигаясь. В его руках я замечаю фотографию, и мне повезло, что у меня хорошее зрение. На ней изображена я и он. Отец целует меня в лоб, а я широко улыбаюсь и обнимаю его лицо ладошками.
Чертова девичья сентиментальность.
— Эм... привет, — это должно было быть утвердительным предложением, но похоже, скорее, на вопросительное. Я просто растерялась и не знаю, куда себя деть.
— Ты так выросла, — он делает пару шагов навстречу мне, и я вижу почти незаметную седину сквозь черные уложенные волосы. — Красавица, — его слова заставляют меня покраснеть и опустить взгляд вниз на мгновение.
— Ты многое пропустил, — пожимаю плечами, соединяя пальцы за спиной в замок.
— Я знаю, — с горечью в голосе говорит он, и мне хочется обнять его. — Ева, я так много пропустил из-за ошибки, и я не хочу, чтобы ты пострадала, — его голос тихий, и это успокаивает меня. Я верю ему. Черт, почему я верю ему?
Наступает молчание. Я просто смотрю на человека, который является для меня одним из самых важных людей на свете. Спустя почти десять лет я не перестала любить его. Несмотря ни на что. Я хочу быть обычным подростком и чувствовать отцовское тепло.
— Я так скучала... — сорвавшись с места, я кинулась на шею отцу, прижимаясь всем телом и чувствуя легкий запах тяжелого одеколона. — Боже, я так рада тебя видеть, — я больше не сдерживалась, не в моих силах было быть холодной по отношению к отцу.
Его руки обвили мою талию, и он крепко обнял меня, так, что я почувствовала, как мои ребра чуть ли не хрустят. Уткнувшись в его пальто, я тихо плакала, чтобы не привлекать внимание. Это было настолько жизненно необходимо, что в данный момент я не могла поверить в то, что все это реально. Что это происходит именно со мной, именно в эту секунду.
Каково было прошлой Еве каждую ночь плакать из-за того, что единственный понимающий ее человек ушел из семьи? Каково было в двенадцать лет узнать, что ей не с кем праздновать день отца? Каково было в четырнадцать узнать, что всех остальных детей отцы учат водить машины? Каково было без мужской поддержки? Без крепкого плеча? Не быть защищенной?
Все это я прекрасно знала. До меня только недавно дошло, что я чертовски скучаю и одночастно злюсь на этого человека. Как бы ты трезво не осознавал, что отец не по своей воле ушел, чувства все равно иногда берут вверх, и ты готов лезть на стенку от этого.
Куда приводят несбывшиеся мечты? Отсутствие родительского тепла? Холодного детства?
А я отвечу.
К полному контролю всей своей жизни, без надежды на поддержку. Свободу действия без осознания того факта, что нужно перед кем-то отчитываться. Заливанием в глотку алкоголя из-за боли, что сжигает изнутри. Из-за недопонимания общества и дикого желания изолироваться от всего на этом ебаном свете.
Не печалься, родная. У всех людей своя боль, и они же как-то справляются. Надо верить в себя, в свои силы и надеяться на лучшее. Конечно же, легко лишь говорить об этом и очень трудно придерживаться. Но кто сказал, что жизнь простая штука?
— И я тебя, — шепчет он мне на ухо, и я улыбаюсь, — дочь, — как сильная пощечина. Настолько неожиданно и ново, что я слушаю биение своего сердца, затаив дыхание.
Через какой-то промежуток времени я все-таки отрываюсь от мужчины и улыбаюсь, чувствуя, как грубые пальцы стирают с моих щек остатки слез. Его улыбка кажется мне печальной, а в глазах я больше не могу разглядеть целого мира, что делала в детстве часами. Глаза отца казались мне чем-то прекрасным. Сейчас же я считаю, что они грустные и красивые. Чужие ли?..
Слышу за спиной хриплый кашель и оборачиваюсь, видя в дверном проходе Криса. Он смотрит сквозь меня, на отца. Его губы трогает легка улыбка, и я не могу не подметить, что счастлива. Черт, серьезно, именно в такие моменты я чувствую себя хорошо.
— Здравствуй, Марк, — поздоровался парень и приблизился к нам, пожимая руку моего отца. — Рад встречи.
— Взаимно, Кристофер. Рад, что ты вообще жив, — усмехается мужчина, и я закусываю губу. Кареглазый отвечает «взаимно», и мы присаживаемся на диван, а отец на кресло. Через пару минут в гостиную входит Вильям и садится напротив нас.
— Где ты был все это время? — спросила я, явно попадая в цель. Конечно же, все хотели знать ответ на этот вопрос.
— Хочешь услышать все сначала? — отвечает он вопросом на вопрос и снимает пальто, откидывая его куда-то в сторону. — Я расскажу, но, для начала, вы должны мне рассказать все, что знаете. Потому что, как я посмотрю, вы, детишки, по-крупному вляпались, к тому же как-то связались с Евой, — поднял он бровь, а я нахмурилась. Эй, папуля, ты о чем вообще?
— Стой, стой, стой, — прыснула я. — Ты обвиняешь их в том, что сам натворил? — спокойней, девочка, угомонись. — Я в полном дерьме исключительно из-за тебя. А Крис и Вильям мне помогли, а что сделал ты? Вернулся и такой «о, ты так выросла»! Серьезно, пап? — развела я руками, при этом пытаясь контролировать тон.
— Ева, спокойнее. Я имел ввиду тот факт, что вы связались с Круэлем, хотя могли просто по-тихому доставить Голове копии и залечь на дно, — напыщенно проговорил он, и я буквально была отправлена в аут.
Папочка у нас еще тот трус, оказывается.
— Мы — не ты, и в сторонке не собираемся стоять, — фыркнула я, чувствуя нарастающее раздражение к этому человеку. — Боже, просто помоги нам. Скажи, как при помощи кода помешать запуску «Торнадо», и мы разойдемся, — выдохнула я, осознавая весь смысл своих слов. Кажется, что за столь длинный промежуток времени я настолько насытилась чувством покинутости, что сейчас для новой Евы отец стал не так уж и важен.
— Для начала вам нужно узнать всё об этом проекте, — апатично заявляет он. — С помощью кода вы лишь поможете Киллеру запустить «Торнадо», и тогда уже ничего не поможет вам. Спросите, почему он не может перезапустить систему и создать новый код? Я оставил для него подарочек. Как я знаю, две попытки он истратил, и если он введет третий раз неверный код — все самоуничтожится, — постукивает он по деревянной ручке кресла пальцами.
— Так нужно просто дать ему неверный код? — глупо усмехаюсь я, а он качает головой.
— Думаешь, он настолько глуп? Если произойдет самоуничтожение, то пол-Осло превратится в прах, — заявляет он, а я пытаюсь не обронить свою челюсть на пол.
— Марк, а это странно, не думаешь? — в разговор вступает Крис. — От тебя нет никаких вестей почти один десяток, а затем ты просто так возвращаешься и рассказываешь то, о чем даже Ник не знает, — при упоминании имени дедушки мужчина напрягается, и я перевожу взгляд на сосредоточенного Криса. — Просто признай, что ты полный трус, который испугался своего же творения и сбежал, оставив дочь разгребать за тобой все дерьмо, — голос Шистада был пугающе презрительным, а глаза сощуренными.
— Крис, ты ничуть не изменился, — едко усмехается отец, и я сглатываю, — но ты прав, — весь мир рухнул. — «Торнадо» — мой проект. Киллер лишь спонсировал его. После того, как я понял, что, как только код запуска окажется в его руках, меня сразу же устранят. Поэтому я скрылся и оставил код Еве, в надежде, что она найдет его раньше Круэля. Дочь не подвела, — покосился он на меня, а я закатила глаза.
— Ты ведь хочешь, чтобы запуск состоялся, — прошептала я, не веря сама себе. — Блять, ты серьезно этого хочешь! — я встаю с места и подхожу к окну. — Для чего? — нахмурившись, обернулась я.
— Умничка, — холодно усмехнулся он. — Думаешь, легко жить в мире, где тебя считают тенью кого-то? Я всегда хотел быть мировым человек, чтобы мое имя знал каждый. И Киллер подарил мне такой шанс. Я создал то, что еще никто не создавал. Самый мощный искусственный мозг, который может взломать любую самую сложную систему за считанные секунды, при этом никто и не заметит. После того, как я понял, что меня хотят устранить, я перепрограммировал мозг на уничтожение всех ресурсов в Осло при его активации. Я думал, что если мое творение не будет идти мне на пользу, значит, никому не пойдет.
— Ты хоть понимаешь, что из-за тебя может погибнуть весь город? — говорит Вильям, сводя брови.
— Он не поможет нам, — качает головой Крис, и я перевожу взгляд на него. — Ему плевать, — он встает с места и идет к двери.
— Крис, — говорю я, и он оборачивается.
— Ева, — разводит он руками, — мы проебали все из-за него, — в глазах Криса я вижу искры и больше не пытаюсь его остановить или что-либо сказать. Он переводит взгляд на Вильяма, и тот встает, вместе с другом скрываясь за дверью.
Я потрясено посмотрела в окно, осознавая, что мой отец, возможно, ничуть не лучше Круэля. Господи, тупое чувство несбывшегося ожидания. Да и на что я вообще надеялась? Воспоминания десятилетней давности не могут быть оправданы, чисто потому, что этот человек полостью изменился, и теперь в нем я не узнаю того доброго и честного папу.
Всему есть придел.
И я отлично усвоила урок, что не стоит держать рядом с собой ненужных людей или людей, которые недостойны тебя. Хватит. Я не собираюсь больше тратить саму себя на бессмысленные расстройства.
— Ты огорчена? — слышу за своей спиной мужской голос и хмыкаю, даже не удосужившись обернуться.
— Я разочарована, — и ни единая мышца на моем лице не дрогнула. Я принимаю тот факт, что люди меняются в худшую сторону.
Я принимаю. Принимаю. Принимаю и осознаю.
— Ты же понимаешь, что я был вынужден покинуть вас? — я сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, и все-таки смотрю на отца.
— О боже, хватит это повторять, ладно? Не надо искать своим поступком оправдания, главное, что ты сделал это. Крис прав, ты — трус, и, пожалуй, тебе стоит уйти, — я обхожу диван и открываю дверь, показывая всем своим видом, что долго ждать я не намерена.
— Ева, просто...
— Я не хочу тебя видеть, — перебиваю я его, раздраженно смотря прямо в глаза отцу.
Мужчина трет лоб и встает, по пути надевая пальто, и останавливается на секунду рядом со мной. Я отворачиваюсь и молюсь, чтобы он быстрее скрылся из поля моего зрения.
— Не доверяй никому, кроме себя. Это единственное, о чем я прошу тебя, — напоследок говорит он и уходит. Я слышу, как закрывается входная дверь, облегченно выдыхая.
Отодвинув штору, я проследила за отдаляющимся мужским силуэтом, который садится в белую BMW, и она поспешно уезжает. Мой взгляд падает на двух парней, которые курят на крыльце и смотрят в ту же сторону, что и я секунду ранее.
Выхожу из гостиной и накидываю кожанку Криса на плечи, выходя на улицу. Теплый ветерок гуляет в моих волосах, и где-то неподалеку стрекочут кузнечики.
— Быстро он, — выдыхая дым, говорит Крис.
— Я сказала, что не хочу больше его видеть, — пожимаю плечами и прошу у Вильяма сигарету, вставляя её между губ, но ловким движением Крис вытаскивает её и кладет в карман джинс. — Эй...
— Заткнись и дыши свежим воздухом, — смиренно произнес Шистад, и я насупливаюсь. — Я больше не намерен с тобой по больницам шастать, — подмечает он, и я хочу ответить ему что-нибудь колкое, но слышу усмешку Вильяма и улыбаюсь, вдыхая полной грудью вечерний воздух Осло.
— Что делать дальше будем? — говорю я, переводя взгляд от брюнета к шатену.
— Есть одна идея, — говорит Магнуссон и бросает окурок на асфальт, туша ботинком. — Я знаю лишь одного человека, который сможет сравниться с Марком, и нам повезло, потому что он будет в Осло через пару дней. Если получится, то договоримся с ним о сделке. Он взламывает систему Муна, а мы идем на его условия.
— Киллер не даст нам этого сделать, — качаю головой, но Вильям продолжает.
— Нет, если мы убьем его, — вскидывает он бровь, а я сначала хмурюсь, но потом киваю.
Я совсем не прочь быть причастной к убийству этого психопата.
***
День. 5 августа. 2017 года.
— Вильям, я согласился на встречу лишь из-за твоей причастности к Семье, так что говори прямо, — за наш столик садится молодой мужчина в сером костюме и щелкает пальцами, подзывая официанта.
— Проект «Торнадо». Нужно, чтобы ты хакнул систему, — Магнуссон был как никогда серьезен, и его холод в голосе пробирал до самых костей.
— Я похож на человека, который хочет умереть в двадцать шесть? — усмехнулся он и заказал латте.
—Вилл, только тебе это под силу, — продолжает шатен. — Ты последний выход. Я понимаю, что тебе плевать на этот город, но я не думаю, что Киллер остановится на этом, — выгнул он бровь, а я перевела взгляд на мужчину напротив, который нахмурился и задумался о чем-то. Похоже, он понял, на что намекал Вильям.
— Это выше моих сил, — качает он головой, и я слышу смешок со стороны Криса.
— Не ломайся и назови цену, — сказал брюнет, и Вилл заинтересованно взглянул на Шистада, натягивая на лицо улыбку.
— Наслышан о тебе, — указывает он пальцем на Криса. — Четыреста тысяч, — произнес он сумму, и я округлила глаза.
— Крон? — не удержавшись, спросила я.
— Долларов, — подмигнул он и отпил свой кофе.
— Ты, блять, золотой, что ли? — нахмурился Шистад, откидываясь на спинку и складывая руки на груди.
— Хотите, чтобы я помог — платите, — пожал он плечами. — Я не намерен рисковать за «спасибо». Радуйтесь тому, что я вообще согласился, — он встал со своего места. — Я пробуду в Осло до 8 августа, так что решайтесь, — он бросил на стол пару купюр и, подмигнув, покинул заведение, оставляя нас втроем.
— Весело, — закатила я глаза. — И где мы такую сумму возьмем? — я поставила локти на стол и запустила пальцы в копну волос, массируя виски.
— Найдем, — произнес Крис, касаясь моей спины ладонью. — Всегда находили, — он проходит пальцами по позвоночнику, и я сдерживаю стон, потому что это настолько приятно, что я на секунду забываю обо всем.
Черт возьми, этот человек всегда находит то, что заставляет меня расслабиться, забыться на мгновение и почувствовать себя хорошо. Даже незначительное касание приносит мне разрядку. Кристофер слишком много значит для меня. Слишком. Много. И это, пожалуй, я осознаю в самые трудные моменты своей жизни.
— Мне нужно уехать, но я позвоню вам, когда что-нибудь прояснится, — я подняла голову на Магнуссона и кивнула, проводив парня взглядом до двери.
— Домой? — спросила я, переводя взгляд на Криса, и тот кивнул в знак согласия.
REPLAY - WOODJU X MITYA
Мы покидаем кафе и решаем прогуляться по скверу, что находился поблизости. На улице светит солнышко, и прохладный ветерок ласкает местами обнаженную кожу. Воздух здесь пропитан сладкой ватой, газировкой и ароматно пахнущими цветами, что высажены на аллее красивым рисунком. Вокруг нас периодически пробегают дети, звонко смеясь и прося родителей еще об одной порции чего-то сладкого.
Прекрасно быть ребёнком, ведь именно в этот период времени тебя не заботит ровным счетом ничего. А когда ты уже подросток с множеством проблем, тебе иногда так хочется просто сесть на пол и смотреть мультики по телевизору, запасаясь большим количеством чего-то не очень полезного.
Хочется однажды удалиться из всех социальных сетей, выключить телефон и оставить родной город, снова почувствовав ту особенную атмосферу аэропортов и заветный голос, который оповещает, что регистрация на твой самолет уже началась.
Хочется исчезнуть, убежать от прошлой жизни и начать все с начала.
Начало чего-то нового.
Начало чего-то особенного.
Начало чего-то волшебного.
Остаться наедине со своими мыслями и правильно расставить приоритеты. Нужно ли тратить время на то, что не приносит тебе пользы? Зачем ставить других превыше себя и страдать от своей же глупости?
Прекрати быть слабой.
Возможно, я и была такой, но сейчас никто не посмеет мне так сказать.
Кристофер молчал, как и я. Казалось, что нам нечего сказать друг другу и... это было правдой. А что мы можем сказать? «Ох, какая хорошая погодка?» или «Правда здорово, что мы вместе в полной заднице, а не порознь?», быть может: « Сногсшибательно выглядишь, как раз для того, чтобы убить человека!».
Это, конечно же, абсурд. Но мне и правда было нечего сказать ему, потому что слова вовсе не были нужны. Я могла лишь наслаждаться спокойными минутами, что провожу рядом с ним. Начав осознавать, что я больше не чувствую того, что Крис позволяет мне быть с ним, мне стало легче. Лишь обоюдное согласие и сильные чувства.
Если бы меня попросили описать наши отношения (боже, так непривычно) с Крисом, то я бы нахмурила лоб и задумалась. Да, я буду согласна с тем, кто скажет, что наши отношения далеко не типичные.
Чувства к Шистаду — это как ходить по краю огромного каньона и не знать, в какую минуту подует попутный ветер, и из-под твоих ног пропадет опора. Ты просто закрываешь глаза и ждешь, пока кто-то или что-то решит твою судьбу. Затем открываешь глаза и видишь перед собой карие, как самый черный и горький кофе, глаза, которые могут либо протянуть руку, либо оттолкнуть. И ты ничего не сможешь с этим поделать, ибо стоишь спиной к обрыву.
Отношения с этим человеком, словно самые опасные и крутые американские горки. Твои чувства зашкаливают, адреналин бурлит, а сердце бешено колотится, когда вагончик (на котором в любой момент может не сработать защита), стремительно «падает» вниз или же вырисовывает разные спирали. Но в некоторые моменты ты получаешь кайф, когда едешь по прямой, и твое сознание не кричит тебе «ОПАСНО! ОПАСНО! ОПАСНО!», когда ступаешь на землю после такого сумасшедшей поездки и вообще радуешься, что жив остался. Но это стоит пройти каждому человеку, чтобы осознать, настолько бывает хорошо и больно. Страшно и весело. Спокойно и бурно.
Я и не замечаю, как мы возвращаемся к машине, и будто в трансе сажусь на переднее сиденье, подгибая под себя ноги и облокачиваясь лбом о стекло. Крис заводит машину, и мы отъезжаем от кафе.
На дороге достаточно много машин, и поэтому мы встаем в небольшую пробку, что дает мне время открыть окно и положить голову на сгиб руки, рассматривая многолюдные улочки. В переулках играют мальчишки, гоняя мячик. Кто-то развешивает белье на балконе, с первого этажа можно услышать громкую музыку и увидеть, как две юные особы танцуют в ритм. Мужчина гуляет с собакой, при этом по-доброму улыбаясь девочке, которая попросила погладить пса.
Я помню, настолько больно мне было, когда в четырнадцать лет я потеряла Искру. Плакала ночами напролет, прогуливала школу и не разговаривала с мамой месяц, потому что винила именно её в смерти своего единственного друга. Затем я смирилась и привыкла быть одиночкой. У меня были лишь сигареты и опустошенная душа.
Вздрогнув от неожиданного сигнала, я перевела взгляд на рядом остановившуюся машину и тут же сжала кулаки, пристально смотря в глаза мужчине, что сидел на заднем сиденье Рендж Ровера.
Киллер смотрел прямо в мои глаза и надменно улыбался. Это злило, обижало и бесило. Хотелось выйти из чертовой машины и разъебать ему лицо о дверь авто, а затем пару раз переехать. Либо приставить пистолет к виску и всячески унижать, отыгрываясь за все, что он причинил невинным людям.
У его дочери была передозировка. Она не перенесла смерти матери, а он даже не пришел на похороны.
Таким людям не место на земле. Они — биомусор, которые ошибочно считают, что могут быть господами и управлять жизнями людей без зазрения совести.
Он задушил её, когда она не поддержала своего мужа, когда он строил грандиозно-ужасные планы на этот город. Она собиралась пойти в полицию, но не успела. Все списали на самоубийство.
Я сдерживаюсь, сжимаю зубы, а затем нахально улыбаюсь, а-ля *я подружка Кристофера Шистада, и он научил меня этому*, показываю средний палец, и, по чистой случайности, машина начинает свое движение.
Закрыв глаза, я считаю до пятидесяти и дышу полной грудью, успокаиваясь. Этому меня научила Нура. Отменно помогает.
— Крис, — я открываю глаза и хмурюсь, видя, что парень сворачивает совсем не на мою улицу, — куда мы едем? — я перевожу взгляд на него.
— Домой, — спокойно отвечает он и проворачивает руль в сторону.
— Мой дом не на этой улице, — говорю я, немного не понимая действий Криса.
— Ко мне домой, Ева, — он подмигивает мне, и я вижу на горизонте большой дом, огражденный бордовым забором. — Тебе лучше побыть кое-какое время со мной. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — он припарковывает машину и глушит мотор, переводя взгляд на меня.
Только не глупая улыбка, нет, Мун, тормози, прекрати.
Блять.
Я усмехаюсь и опускаю голову вниз, качая головой. Услышать такое от Криса — большая редкость, и я точно не могла подумать, что этот человек может волноваться за меня.
Он тебе это сотню раз уже доказал, глупая!
— Что? Не будешь спорить? — усмехается он и поднимает мой подбородок вверх, заставляя взглянуть на него. — Как так, Мун? — удивленно выгибает он бровь, а я закусываю губу.
— Ты же знаешь, что нет, — я тянусь вперед и касаюсь губ парня, кладя ладонь на его щеку, чувствуя легкую щетину и поглаживая скулу.
Просто позови, и я приду.
Просто попроси, и я сделаю это.
Просто протяни руку, и я возьму её.
Я сделаю все, что угодно.
Пройду огонь и воду, но буду с тобой.
Твоей.
Ну, как-то так. Приношу глубочайшие извинения за задержку, но на то были причины. Какие? Не хочу разглашать и оправдываться тоже. Но я рада, что люди, которые поддерживают меня, ждут и не напирают на меня. Спасибо вам, дорогие ❤️️❤️️❤️️
Группа -https://vk.com/club124874000