Часть 148. Годы и годы.
***
Я живу не так долго, но есть чувство, что жизнь взрослого рождённого не была так насыщенна, как моя. Хотя, учитывая тот факт, что мы в Аду, я могла бы быть и не права. Прошло много времени с тех пор, как я оказалась сперва в Аду, а потом и в Гордыне, но, кажется, что я в последний раз видела Рай не десятки лет назад, а едва ли год. Трудно сказать, осталось ли что-то от той Аманиты, которая каждый день гуляла по дорогам Рая и у которой были лишь проблемы с отцом. Ей не нужно было строить бизнес по наркоторговле, следить, чтобы как можно больше людей употребляли дурь, или самой лично изобретать новые виды. Той Амани было лишь важно встретиться с подругой, вновь посетить какие-нибудь танцы или библиотеку, поесть мороженого или ещё чего-то сладкого, а этой важно всё и в то же время ничего. Единственное, что её держало от самоубийства — Энтони, которому нужно было помогать как можно чаще, вытаскивать из башни Ви, словно принцессу, и отвлекать от реальности, заливая в него самое разное пойло. Хотя, конечно, это был Радио-Демон, но чисто символически я держалась ради друга, а не потому, что мне запрещено умирать. Что уж скрывать, это было лишь предлогом, чтобы самой напиться до потери памяти и забыть о том, что я по жизни самая невезучая; в плане семьи, любви и, отчасти, друзей. Какая я подруга, если вот уже столько времени не могу вытащить Энтони оттуда? Точнее, Энджела. С недавних пор он просит называть его лишь так и никак иначе. Я очень долго отнекивалась и отказывалась называть его этим именем, потому что это имя навевало лишь фантомную боль, как напоминание о том, что я не сдержала обещания и не вытащила его из этой ямы разврата и рабства. Но я смирилась; называю его Энджелом, но в мыслях всегда будет мелькать его настоящее имя. Он стал мне лучшим другом и самым-самым близким человеком. Когда я была рядом с ним, я чувствовала частичку Молли, создавалось впечатление, что она за мной следит, как ангел с небес. Впрочем, им же она и была, но в форме этого забавного грешника с тяжёлой участью. Кроме него у меня никого не было. И мне никто не нужен был.
От Хаска я отошла давно и с трудом. Прошло очень много времени, и я совсем не держала на него зла. Как и он на меня. После нашего расставания его дела пошли в гору и его имя вновь стало кричащим. Я не хотела возвращаться к нему, да и он тоже. Мы лишь изредка пересекались и однажды вновь проснулись вместе. Никто не был против, никто не хотел отношений, и это было здорово.
На работе всё было прекрасно. После небольшого упадка в восьмидесятых мы вновь занимали ведущие места в списках самых востребованных и популярных кампаний Гордыни. Не так давно мы достигли очередного успеха и добились ввоза веществ в Круг Гнева. Он стал последним, куда мы начали поставлять дурь. Нашему восторгу не было предела. В честь такого грандиозного события мы устроили корпоратив. Не сказать, что кто-то из них был моим другом, это были товарищеские отношения на работе, вот и всё.
Отчасти мы достигли этого успеха благодаря Аластору, который каждый месяц требовал определённых результатов, так что нам приходилось работать не покладая рук. Его я видела нечасто за последнее время, и видимся мы в основном пару раз в год, и в частности на Играх в души. Туда приходили даже Ви, однако те предпочитали проводить время с оверлордами из других городов, продвигая свой товар, а он был весьма популярен.
Технологии процветали, как и порноиндустрия вместе с ними. Вскоре все гаджеты и различные девайсы стали выглядеть современнее и удобнее, что в разы упрощало жизнь и работу. Я даже заключила договор с Воксом и теперь у нас вся техника, стоящая в кампании StayHigh, была произведена VoхTek. Конечно, Вокс дал гарантии, что в них не содержится скрытых камер наблюдения или ещё какой-нибудь чертовщины, которая передавала бы им конфиденциальную информацию.
В общем, Ад развивался и расцветал в своём понятии, то есть становился хуже и грешнее. Да, это было мне на руку. Да, люди страдали, но, наверное, есть за что, раз они здесь.
***
Я зажала сигарету меж губ и глубоко втянула её дым, а затем с моих губ вылетело небольшое облачко, улетая всё дальше и сливаясь с воздухом. Глаза бегали по строчкам очередного документа, и я старалась уже решать проблему. Это была жалоба какого-то нового сотрудника, в которой он самым что ни на есть заумным языком пытался объяснить, что работающие здесь учёные неимоверно тупы и не образованы достаточно, чтобы понять всю суть его важных экспериментов. Этот некий Бакстер, по словам Энзо, подорвал одну из лабораторий. Дочитав до конца и докурив сигарету, я стала писать документ об увольнении, не понимая, зачем я потратила время на сумасшедшего ботаника, который хотел создать какой-то наркотик, который будет заставлять людей делать то, что ему вздумается. В общем, управление разумом или вроде этого.
Я поставила подпись и повернулась на кресле к окну, вновь рассматривая город, будто там что-то изменилось спустя полчаса. Всё оставалось прежним: красное небо, проезжающие машины, где-то вдалеке огнями горит здание Ви. Насколько я помню, у них появилась новенькая, третий участник. Будет интересно посмотреть на неё на скоро встрече с Оверлордами.
Я скучающе вздохнула, проверила время на телефоне и посчитала, сколько осталось до конца рабочего дня Энтони. Ещё два часа. В дверь постучали.
— Входи, Эш! — кинула я за спину. Дверь открылась.
— Мисс, вот ещё пару документов на подпись и свежий выпуск газеты… У вас всё в порядке? — спрашивала она, увидев, что я так и не обернулась, продолжая любоваться (если можно так сказать) городом.
— Нет, Эш. Мне до ужаса скучно. Мне не хватает какой-нибудь встряски или вроде того. Меня задолбали эти бумажки, а по вечерам бутылки алкоголя! — наконец развернулась я. — Мне нужно ещё чем-то заняться.
— Вам не хватает не нового дела, а нового человека. — произнесла она уверенным, но при этом деловым голосом.
— Может, ты и права. А хотя, знаешь…
Я не успела договорить, как вдруг её глаза, скользнувшие за мою спину, на стеклянную стену, широко распахнулись, а с её уст вырвалось:
— Осторожно!
Стекло за спиной разбилось в тот момент, когда я стала оборачиваться. Оглушительный взрыв и волна отбросили меня вместе со столом в середину комнаты. Спина больно ударилась об угол перевёрнутой мебели. В ушах начало звенеть.