Часть 119. Обещание.
Утром, пока я собиралась на работу, он всё ещё спал на том же диване в своё смокинге, громко храпя. Я постаралась как можно быстрее покинуть этот дом и у меня получилось сделать это через двадцать минут.
Придя в офис, я сразу попросила Эш принести мне два стакана чёрного кофе и все скопившиеся дела. Самое время уйти в работу с головой. Я так и поступила. Мне удавалось опустошать стакан кофе и в то же время подписывать документы, довольно легко вникая в смысл. Бумажная работа не заканчивалась и она преследовала меня без перерывов часа три, не меньше. А если быть точнее, то это я преследовала её. Пусть в моей голове будут нескончаемые слова, цифры, графики и диаграммы, главное, чтобы там не было моих мыслей.
Раздался звонок. Не переводя глаза на телефон, я подняла трубку и представилась главой своей кампании.
— Ами…
Я бросила звонок, вновь закурив сигарету и жадно втягивая весь дым. Густое облако покрыло все пеленой и я снова вернулась к письму, составлению договоров. Вновь трезвон. Пришлось ответить.
— Послушай, пожалуйста!
И снова положила трубку. Взяла я её на самом деле потому, что надеялась, что это будет кто-то иной. Мне нередко звонят по работе и я не могу упустить момент.
Наконец звонки прекратились и мне стало чуть спокойнее. В угол кабинета отлетел двадцатый окурок за последние четыре часа, а другой угол — шестой пластиковый стакан из-под кофе.
Я не думала о вчерашнем инциденте, но размышляла о Хаске. В груди догорала обида и унижение, но любовь к нему всё же сражалось с первыми чувствами.
Через двадцать минут вновь позвонили.
— Мисс Аманита.
— Да, Эш?
— К вам Ха…
— Ой, да мне уже чёртов телефон! — недовольно проскрежетал он на фоне и через секунду его голос стал более отчётливым: — Ами. Аmore mio…
Я тут же повесила трубку, продолжая читать отчёты. Когда жутко надоедливый трезвон раздался в офисе в очередной раз, я смяла бумагу в своих руках и от ярости подожгла её. Однако ответила:
— Мисс Аманита. Мистер Хаск хочет вас ви…
— Скажи, чтобы проваливал. Я не хочу его видеть. — холодно приказала я.
— Ами, я на пару минут! — пытался докричаться Хаск.
— Всё ещё нет. Пусть катится отсюда. — прозвучали мои последние слова и вновь руку занял очередной лист.
Через несколько минут за дверью начали слышаться голоса и тяжёлые шаги, а затем внутрь ворвался огромный букет ярко красных роз. За ним уже показался Хаск.
— Мисс Амани вам ясно дала понять, что не хочет вас видеть! — доносился приказной тон Эш.
— Отъебись уже. — рявкнул он.
— Мисс, я прошу прощения, но он очень упёрт.
На это Хаск лишь закатил глаза и ответил :
— Это не твоё дело.
— Не говори с моим секретарём в таком тоне. Она мне вернее, чем ты.
Девушка удивилась, однако сразу после этого благодарно мне улыбнулась и послала Хаску победный взор.
— Можешь идти, Эш. О, и захвати мне, пожалуйста, ещё две чашки кофе.
Кивнув, она покинула стены кабинета с громким хлопком дверью.
— Ты ела сегодня что-нибудь кроме кофе?
— А тебя это волнует?
— Конечно. — недовольно ответил он. — Что за вопросы?
— Блять, да ты хоть помнишь, что вчера было? Или ты снова нажрался настолько, что...
— Я помню, — отвечал он, уведя глаза в пол.
— Здорово. — язвительно улыбнулась я.
— Это гораздо хуже, чем не помнить.
— Поэтому и улыбаюсь. Знал бы ты, что я вчера пережила.
— Я знаю, я последний идиот. Я ужасно поступил с тобой. Мне искренне жаль и я хочу попросить прощения.
— Почему ты не вернулся? Почему не приехал домой раньше?
Хаск не отвечал, зацепившись глазами за пол, будто он мог подсказать правильный ответ.
— Я заигрался.
— У тебя есть ещё одна попытка ответить на этот вопрос развёрнуто.
— Я выпил. Много. А потом меня просто затянуло в игру. Я понял свою ошибку, Ами. Мне правда стыдно. Стыдно за всё то, что я сказал, за то, что сделал, за то, что не смог ответить этим мудакам. Ты правильно поступила, выдворив их. Я бы не смог сделать это сам в таком состоянии. — признался он.
— Я просто хотела провести с тобой время. — тихо напомнила я, поднимаясь с кресла.
Хаск чуть шире распахнул веки, словно ожидал, что я подойду к нему и обниму в знак прощения, но я лишь повернулась к окну, оглядывая город, напоминая себе, что живу в Аду.
— Что мне сделать, чтобы ты хотя бы подумала над тем, чтобы простить меня?
Я замолчала, не зная, что на это ответить. У меня попросту не было слов. Откровенно, я даже думать над этим не хотела.
Мои ладони легли на плечи, словно старались согреть меня от некого холода, что на самом деле разлетался внутри, а не снаружи. За спиной послышались шаги, какое-то шуршание роз, касающиеся друг друга, а затем и тёплые руки Хаска, обвивающие мою талию. Я не двигалась, не отторгала, но и не отвечала взаимностью. Тогда демон прижался губами к шее и оставил на ней багровое пятнышко.
— Ами, поехали домой. Просто перенесём всё то, что мы должны были сделать ночью, на сегодня. Я не разочарую, ты же знаешь… — раздавался низкий баритон, а тот прижимал меня к себе всё крепче.
— Ты же помнишь, Аластор теперь требует определенных достижений каждый месяц в моем бизнесе. У меня много работы.
— Она подождёт.
— Твои друзья вчера не могли тебя подождать. Работа и подавно. — смахнула я с себя его руки и снова села на рабочее место, заваленное букетом цветов.
— Любимая...
Хаск поставил одну руку на спинку кресла, а вторую — на стол, нависнув надо мной. Я повторила :
— У меня работа.
— Я не уйду отсюда, пока ты не скажешь, что простила меня.
— Хаск, послушай. То, что вчера случилось, действительно повлияло на наши отношения. Как ты этого не видишь? Простым букетом это не исправить.
— Хорошо, тогда что мне сделать? Как мне доказать, что я люблю тебя?
— Я знаю, что ты любишь меня. Но я хочу это чувствовать. — подняла я глаза на него. — Дай мне просто время, ладно? Я хочу побыть одна и поработать.
— Хорошо, будь одна.
Хаск оттолкнулся от спинки кресла и стола и развернулся. Я уже было расстроилась, что он собирается уходить, так толком ничего и не сделав, но вдруг он поплёлся к дивану и сел на него.
— А я побуду с тобой, пока ты одна.
— Что ты делаешь?
— Я допустил ошибку, оставив тебя одну вчера на весь день. Я хочу исправиться, буду проводить с тобой больше времени. Намного. Я обещаю тебе: то, случилось вчера, было только вчера. И отныне такого «вчера» не будет... Я больше никогда не оставлю тебя одну.