Часть 116. Искупление вины.
Взгляд Хаска скользнул к дивану и тот, долго не раздумывая, подошёл к нему и плюхнулся с краю. Один его локоть лёг на подлокотник и он наклонил голову на сжатый кулак.
— Ну? — начала я, нарушая напряжённую тишину. — И что это было, позволь узнать?
— Мне… — начал он сиплым голосом, — ужасно стыдно, Ами.
— Ты хоть помнишь, что вчера произошло? — выгнула я бровь и сложила руки на груди, блеснув яростным взором.
— Нет. Но мне достаточного того, что я проснулся на диване рядом с тазом и стаканом воды. Меня удивило, что я проснулся в окружении именно этих предметов, а не в окружении собственных конечностей.
Он уводил глаза и едва выдавливал слова. Одной искренности в его голосе было достаточно, чтобы унять ту злость и тревогу в груди, и поэтому я смягчилась.
— И это всё стоило того?
— Ну… Мы поиграли, потом начали делать ставки и выпивать. Я… проиграл, — с трудом признал он, а потом продолжил, — и несколько раз пытался отыграться. По итогу, у меня не вышло. Я нервничал всё больше и выпивал, а потом… Я не помню.
— Что ж, продолжение могу поведать тебе я. — я наклонилась вперёд и поставила руки на стол, сцепив их в замок, — Ты нажрался в сранину. Начал побоище с таким же отбитым в пьянь идиотом. Мне позвонил Грег и я забрала тебя оттуда.
— Я…
— А ещё довезла домой. — перебила я его. —Тебе повезло, что ты научил меня водить. — снова откинулась я на спинку стула.
— Я так и понял. А Грегу, пожалуй, повыше зарплату.
— Он это заслужил. — легко согласилась я.
— Слушай, Ами, я жалею о вчерашнем, но сегодня я готов весь день посвятить тебе. — произнёс он с различимой надеждой в голосе.
— Я… Я бы с радостью, но у меня много работы. Эти чёртовы Ви подожгли часть завода и мне нужно с этим разобраться. Возможно, я снова задержусь допоздна. — раздумывала я, передвигая бумаги ближе.
— Я могу чем-то помочь?
— Да. Спалить полгорода. Эти ублюдки сводят меня с ума!
— Мне сходить за бензином?
— Можешь остаться здесь. — попыталась я улыбнуться, перелистывая списки перед носом. — Мне нужно сделать несколько звонков.
— Как скажешь.
Я набирала номера телефонов и пыталась связаться с различными людьми. Некоторые отклонили звонки, кто-то отвечал и мне удавалось делать свою работу.
Всё это время Хаск неподвижно сидел на диване, откинув голову на спинку, прикрыв глаза. Нередко я бросала на него проверяющий взор, чтобы убедиться, что он в порядке, пусть даже если он и не подавал никаких признаков беспокоиться. Иногда мне казалось, что он спит или дремлет, и будить его я не решалась, полагая, что ему нужно отдохнуть. Сама я старалась не шуметь и заниматься бумажной работой. Из-за напряжённых моментов и полной концентрации внимания на договорах и отчётах, я могла напрочь забыть, что Хаск находиться со мной в одной кабинете и случайно выругаться. Однако сразу после этого я поднимала голову, чтобы убедиться, что он остался сидеть в полулежачей позе.
Ближе к наступлению вечера, когда я решила устроить себе перерыв, я поднялась из-за рабочего стола и заняла место на диване рядом с Хаском, положив голову на его плечо и обняв его руку. Не распахивая век, он приобнял меня другой рукой и произнёс низким и сонным голосом:
— Мне очень повезло с тобой, Ами.
Я ощутила, как он поцеловал меня в лоб, что заставило меня улыбнуться.
— А мне с тобой. — негромко ответила я.
Демон высвободил свою руку, которую я обхватывала, и прижал меня к себе, крепко обняв. Моя щека жалась к его груди, и я отчётливо слышала его сердцебиение.
Воцарилась тишина. Она не чувствовалась как что-то напряжённое или нагнетающее. Если быть откровенной, она даже не была спокойной или уютной. Это была даже не тишина, а отсутствие звуков.
— Мне нужно работать. — разорвал эту тишину мой голос.
— Надолго?
— Необходимо сделать пару звонков и подписать несколько документов. А ещё сделать заказ на ангельские патроны. У меня заканчиваются, а Аластор время от времени всё ещё присылает списки. Не так много, как раньше, но в месяц три или четыре имени точно. — рассказывала я.
— Тогда я поеду домой и приготовлю нам ужин.
— Хорошо. Я приеду к десяти максимум.
Всё так и случилось. Хаск уехал домой, а я осталась работать...
Я просчиталась, когда сказала, что в десять буду дома. StayHigh выпустил меня из своих дверей только к полуночи. Пока я добиралась до усадьбы, я раздумывала. Я должна ощущать стыд, что не появилась дома в десять, как я обещала, а в полночь. Конечно, Хаск звонил мне, и я его предупредила, что работы оказалось больше, чем я думала. Но я не чувствовала стыд, угрызения совести, сожаления, всё, что я испытывала, — это усталость и желание утонуть в постели и сне.
Однако у Хаска, похоже, были другие планы. Он встретил меня с объятием и нежным поцелуем. Он не выглядел вымотанным или с похмелья. Его лицо даже будто светилось бодростью!
— Извини, что задержалась. В последние дни дел больше обычного.
— Всё хорошо. Только ужин стынет.
Хаск снял с меня пальто, повесил в прихожей и провёл меня за руку до кухни. Я застыла на пороге. Стол был накрыт красной скатертью, что свисала до самого пола, а поверх неё — высокие свечи, горящие ярко-красным пламенем под цвет скатерти, а рядом — разнообразная еда и открытое вино с двумя бокалами, уже наполненными.
— О, ты…
— Хотел искупить свою вину. — встал он передо мной, не отпуская мою ладонь. Он заразил меня своей улыбкой и моё лицо снова зацвело.
За ужин настроение высоко поднялось, напрочь вытесняя с моей жизни этот тяжёлый день. Да и остальные тоже. Этим вечером Хаск был мягким и забавным, и мне это напомнило начало наших отношений. Я не могла поверить, что прошло уже почти два года и совсем скоро у нас состоится вторая годовщина. Мы ели, пили, разговаривали, но не о работе. Там всё было скучно и довольно тошнотворно для обоих.
Хоть и усталость и ломота в теле не ушла, но мои глаза явно стали сверкать как прежде. Конечно, наши отношения не пылали так, как это было в первых месяцах, но это не означало, что мы разлюбили друг друга. Мы любили, но не так яро. Это можно было сравнить с костром. Сперва пламя только разгоралось, а потом тянулось вверх, иногда роняя искры. А теперь он просто горит, иногда подкормленный каким-нибудь топливом.