Часть 107. Выяснения.
— Амани, я не хотел тебя отпугнуть. Я вообще имел ввиду иное. Прошу, давай поговорим, а потом, если ты, конечно, захочешь, продолжим?
— Хаск, мне правда пора. Время уже позднее.
Ещё несколько секунд мы глядели друг на друга с жалобным видом. Он понимал, что то, что я говорю — факты, и что мне действительно пора уходить. Но он переживал, что главная причина моего ухода не три часа ночи, а его слова.
Наконец его лапа спала с моей руки и я, проглатывая буквы, пожелала ему спокойной ночи и направилась домой по тёмно-красному, почти вишнёвому небу домой.
***
— Как я могла быть такой глупой?! — крикнула я, отбрасывая сумку в глубину темноты и захлопывая за собой дверь усадьбы. — Конечно! Он же джентльмен! А я теперь кто в его глазах? Просто очередная девушка, что при первой же возможности полезла к ширинке??? Чтоб тебя!!!
Я взмахнула рукой и волна фиолетового пламени врезалась в большой цветочный горшок, разбивая его на большие осколки и рассыпая землю.
— Чтоб я ещё хоть раз коснулась его первая! Господи, как же стыдно…Неделя… Прошла всего неделя! Да что там! Даже меньше! Какой позор… Да я ведь даже не собиралась с ним…спать. — призналась я пустой стене.
До того момента, когда моё тело накрыло одеяло, меня мучила совесть. Всё же, наверное, не стоит делать то, что хочешь. Вероятно, в отношениях должны быть рамки. По крайней мере в наших.
Но, чёрта с два, каждый раз, когда я ложилась в постель, я представляла, что он рядом. В моих мыслях не было ничего пошлого или развратного. Это было просто желанием ощутить чьё-то тепло…
***
Всё утро я провела в своём офисе, сидя за столом и составляя договоры о приёме на работу гончих из Чревоугодия. И мне нужно было составить их как раз к полудню.
Голова гудела от постоянного чтения, переписывания, проверок и новых переписываний из-за того, что я просто забывала некоторые пункты. Я сидела в кабинете не одна. Со мной был финансовый аналитик Рик Бранс — тот самый высокий чёрный паук. Вместе мы распределяли затраты, а потом пересчитывали доход от сделки с Вельзевул.
К полудню мы как раз справились с документами и большая часть работы, которая помогла мне отвлечься от вчерашних событий, была решена. Рик ушёл. Я осталась ждать.
Хоть и у меня сейчас должен был быть перерыв, я занялась работой, решив проверить отчёты о стройке на закупленных территориях. Как только голову покидали думы о цифрах, вакансиях, зарплатах, в неё тут же закрадывались мысли о последней встрече с Хаском. Стыд вновь накрывал меня толстым одеялом и перекрывал воздух, заставляя меня пустить голову или закрывать глаза руками, потирая их до красноты лица.
От раздражающего чтения меня оторвал не менее раздражающий звон телефона. Я взяла трубку.
— Мисс, к вам пришли.
Я бросила взгляд на часы.
— Они рано. — хмыкнула я.
— Нет, к вам кое-кто другой.
— Запиши встречу на три. Через пятнадцать минут придёт представитель Вельзевул на подписание документов и подачи за…
— Амани, это я! — прозвучал низкий голос на фоне. — Меня не пускают к тебе!
— Эш. — начала я тише, когда очнулась с полминутного ступора. — Сейчас ты ответишь мне простым да или нет. Рядом с тобой сейчас Хаск?
— Да.
— Он хочет со мной увидеться? — скорее утвердительно произнесла я.
— Да.
— Скажи ему, что… Что у меня важная встреча меньше, чем через пятнадцать минут. А потом мы обязательно поговорим. Обещаю.
— Амани, я на пять минут. — доносился громкий настойчивый голос. — Я борюсь за эту чёртову встречу уже грёбаных полчаса!
Я снова подняла глаза на часы, вздохнув :
— Запускай его.
Ровно через три секунды дверь широко распахнулась. В проёме оказался Хаск с пышным букетом тёмно-кровавых цветов с распахнутыми пастями. Он прочистил горло, вошёл, закрыв за собой дверь.
Я поднялась с кресла и обошла стол, поясом прильнув к нему и сцепив руки.
— Тебе очень идёт. — опустил он взгляд с моих глаз на колье на мой шее, а потом на моё повседневное сиреневое платье.
— Спасибо. — кротко ответила я, машинально пальцами проведя по украшению. — Извини, за то, что тебя заставили ждать. Я попросила Эш никого не впускать — была занята.
— Ничего. Послушай, Амани, насчёт вчерашнего…
— Да, знаю, я должна извиниться за своё поведение. Это было… Как минимум некультурно. — согласилась я.
Услышав мои слова, Хаск негромко рассмеялся. Моё лицо залила густая краска.
— Это я должен извиниться за то, что сказал. — положил он цветы на стол. — Это в качестве извинений, кстати. Понимаешь, это было неожиданно. Я сам этого хотел, но… Считал, что тебе от этого будет лучше. Я не делал первых шагов, потому что боялся за тебя.
— В каком смысле? — не понимала я.
— Не хотел, чтобы ты подумала, что мне нужно от тебя только одно. Твоё поведение сбило меня с толку, поэтому я… так отреагировал. Я думал, что тебе будет некомфортно.
— Ты... думал о моём комфорте?
— Разумеется. Почему тебя это так удивляет?
Мне потребовалось несколько раз моргнуть, чтобы отогнать воспоминания о первом своём опыте, когда меня не спрашивали о моих чувствах, желаниях и в целом моего мнения.
Наверное, по моему поникшему взгляду Хаск понял, почему я резко замолчала и быстро сдвинулся с темы, так и не дождавшись ответа.
— Я люблю тебя и твои чувства для меня важнее моих. Я буду готов только тогда, когда будешь готова ты. По-настоящему готова. А пока я буду ждать и дарить букеты.
Улыбка сама блеснула на моём лице и я взяла в руки букет, едва обхватывая его двумя руками. Каждый бутон обнимало множество лепестков, а в центре располагалась пасть с двумя рядами перекрёстных колючек, похожих на зубы.
— Спасибо. — выдавила я и вновь отложила букет.
Я вытянула руку вперёд и обхватила ею ярко-жёлтый галстук, потянув на себя. С уст парня донеслась усмешка и он подошёл почти вплотную, приближаясь к моим губам.
Сейчас, когда наши языки сплетались в медленном танце, а я перекладывала его руки, располагавшиеся по бокам от моих бёдер, со стола на свою талию, как бы давая ему знать, что не нужно бояться касаться меня, я ощущала себя по-настоящему любимой; я чувствовала заботу, испытывала эти невероятные эмоции, даже бурю эмоций, бушующую в голове и то перемешивая всё, то наоборот — заостряя чувства : его пальцы на моей талии, его скользящие губы, горячее дыхание, запах дорогого одеколона — всё медленно сводило с ума и заставляло отдаляться от реальности.