Часть 102. Интервью.
— Привет, Хаск. — взволнованно поприветствовала его я
— Амани? Что-то случилось?
— Да, — бесстрастно отвечала я. — Репортёры. Мало того, что они узнали, что это я стою за загадочными смертями правителей, они знают про наши отношения. Двое репортёров уже здесь и ждут, пока я подойду. Что мне им сказать?
Хаск задумчиво промычал, но через несколько секунд всё же сказал :
— Скажи им правду. Да, у нас отношения. Что с того?
— Ты уверен?
— Абсолютно. Я и не собирался скрывать отношения. Пусть все видят всё. Всё равно через несколько дней они сами уже не будут так заинтересованы.
— Так уж и быть. — слабо улыбнулась я.
— Удачи.
— И тебе.
Я положила трубку, сделала ещё один глубокий вдох и пошла на выход.
В зале меня уже ожидали два грешника. Один из них был низкорослый мужчина в противогазе, который, скорее всего, был частью его лица, а вторая была женщина-блондинка с короткой стрижкой и светло-красными глазами. В длинных пальцах она держала дымящуюся сигарету.
Когда я оказалась в поле их зрения, то оба вскочили с дивана. Женщина натянуто улыбнулась и почти модельной походкой подошла ко мне.
— А вот и та самая опасная пиздёнка! Давно хотела с тобой поболтать.
— Не надо лести. — грубо съязвила я.
— А тут её и не было. Я спизданула. — она затянулась и выпустила мне в лицо облако едкого дыма. Я прокашлялась. Это был мой продукт. — Что, тошнит от своего же дерьма?
— Скорее от твоего запаха изо рта.
Репортёр явно разозлилась, сжав в руках сигарету и выкинув её прямо на пол с высокомерным видом.
— В общем, Я Кэти Киллджой, а это Том Тренч.
— Здрасьте! — бросил грешник позади неё.
— У нас немного времени, поэтому мы здесь ненадолго.
— Уж не знаю: мне расплакаться или поблагодарить вас. — выплюнула я. — Одна моя минута дороже всей твоей жизни. Поэтому давай не затягивать.
— Том. — требовательно протянула она.
Вздрогнув, Том достал из своей сумки небольшое прямоугольное устройство с двумя окружностями внутри, обмотанными лентами. На поверхности коробки красовалась надпись, которая заставила меня усомниться в этой идее.
VoxTek…
Из той же сумки он достал блокнот и ручку и передал её своей коллеге. Та схватила эти предметы и плюхнулась на диван, зажигая новую сигарету.
Том, сев напротив нас, положил записывающее устройство на стол.
— Итак, накробаронесса, действительно ли ты убиваешь оверлордов?
— Да. — уверенно ответила я. — Я действительно убираю мелких правителей, забирая их души себе. После чего я просто покупаю их территории и устраиваю их под себя. В целом, всё почти легально.
— И как давно ты этим занимаешься?
— Месяц.
— И как бизнес?
— Всё отлично. Нас начинают узнавать в других кругах. Количество продаваемой продукции увеличилось на…
— Скука! — перебила она меня. — Все уже поняли, что ты всаживаешь ангельские пули в бошки этих уёбков. Лучше расскажи, действительно ли тебя поёбывает тот самый котёнок Хаскер?
— Вообще-то, Кэти, я убиваю оверлордов не совсем так.
— Да-да. По хую. Так ты признаёшь, что вы с Хаском встречаетесь?
— Да, мы с Хаском официально в отношениях. — недовольно произнесла я.
— И каково это, спать с самым завидным хуем Пентаграмм-Сити? — спросила она, поддавшись вперёд.
— Так, ребята, знайте свои границы. — это раз. Два: это уже слишком личный вопрос. — жёстко произнесла я.
— Личный вопрос? — рассмеялась она. — Забавно. Мы в Аду. Тут все знают кто с кем и как ебётся. Верно, Том?
Демон через стол от нас энергично закивал.
— Что ж, а я считаю, что это чересчур.
— Да ладно тебе! Мы всё равно знаем, что ты уже успела переспать со всеми членами Ви, включая… как её звали, Том?
— Вина.
Это слово вытянуло из глубин моей памяти похороненные воспоминания, пустив мурашки по коже. Смерть этого человека на моей совести и мне до сих пор было тяжело даже думать об этом.
— Да, точно! Ох, я и не удивлена, что ты помнишь. Надрачивал, да? Да ладно, мне по хуй. Так вот, Аманита, всего месяц назад ты кувыркалась в постели с теми сексуальными мужиками и сексуальной дамочкой, а тут уже «держишь в секрете» подробности ваших с Хаском отношений??? — насмехающимся тоном спрашивала она, а моё терпение постепенно иссякало.
— Так, Кэти, во-первых, у меня были отношения только с Виной. Во-вторых, я пробыла частью союза Ви меньше месяца и это даже не успело стать разглашённой информацией. В-третьих, нашим отношениям с Хаском всего двадцать часов. Это даже не сутки!
— Брось! Знаешь, сколько раз можно кончить за двадцать часов? Уверена, что…
— Захлопни свой хлебальник, сучка! — выкрикнула я погрубевшим голосом.
На Кэти стала падать тень моих рогов и распахнутых крыльев. Глаза слепило от ярости и раздражения, а хвост шумно разрезал воздух слева от меня. Репортёры в миг сняли улыбки и откинулись назад.
— Знаешь, как именно я убиваю этих оверлордов? — спрашивала я, незаметно пуская струи дыма с ладоней по комнате. — Перед тем, как всадить пулю в их головы, я заставляю их видеть то, что могут видеть только они. Я врываюсь в их сознания, вытаскивая из глубин их наихудшие воспоминания. Перед смертью они сгорают в агонии.
Взоры грешников вдруг метнулись на что-то позади меня и их лица сковал ужас. К ним приближались их самые худшие страхи, какими бы забавными они мне не казались. Для Тома это был человек в военной форме и изуродованным кровью лицом. Под кожей выглядывали кости, а он сам что-то кряхтел на непонятном языке. Для Кэти же это была маленькая девочка. Худая, бледная, в изорванной одежде.
— Мамочка, почему ты меня оставила?
— Ты мертва… — дрожащим голосом говорила она.
— Да… Из-за тебя… Ты оставила меня одну, помнишь? Ты снова напилась и выгнала меня из дома.
— Эбби…
— Я знаю, ты не помнишь. Это всё твои таблетки. Я говорила их не пить… А ты в ответ доставала ремень. А потом выгоняла меня на улицу зимой, иногда забывая об этом.
— Эбби... — молила она.
— М..Майк… — едва выговаривал Том.
— Ты бросил меня там. Бросил в той траншее. Ты предал всех своих товарищей.
— Мне пришлось…
— Все они мертвы из-за тебя. Я мёртв из-за тебя. — шипело воображение Тома.
— Я мертва из-за тебя. — повторяла за ним Эбби.
И Том Тренч, и Кэтти Киллджой, встав с дивана, пятились назад, подальше от этих иллюзий, окутанных сиреневым туманом. На глаза Кэтти стали наливаться слёзы. Том схватил диктофон и помчался за своей коллегой, что трясущимися руками нащупывала кнопки лифта.
— Мы мертвы. — повторяли ведения.
— Нет-нет, нет… — почти истерическими голосами ворковали репортёры, стараясь исчезнуть отсюда.