ЭПИЛОГ
Он наконец решился. Приняв самое ответственное решение в своей жизни...
Ранний звонок в дверь, поднял Катю с кровати. Женщина подбежала к двери, на ходу надевая халат поверх ночнушки, не забыв спросить, кто там?
— Это я... Сергей.
Открыв дверь, и увидев там его. Она бросилась к нему на шею. Они обнялись.
— Собирайтесь, поехали... — тихо сказал Сергей.
— Куда? — спросила его Катя.
— Прочь отсюда... — как не в чём не бывало ответил Смирнов.
Он увозил их из Хрустального, впервые в жизни решившись взять на себя ответственность за воспитание ребёнка. Это был единственный способ для него, сохранить в своём сердце память о родном брате.
P.S.
Первый месяц он держался. Надо было решать проблемы, устраивать жизнь Кати и Никиты, надо было быть ответственным. И он, изо всех сил старался. Вот только по ночам Сергей каждый раз возвращался в своё детство. Заново переживал всё то, что вскрылось в памяти как нарыв, и тогда он просыпался от собственного крика. В общем-то ничего необычного. Вот только Никита к такому не привык. Катя... Она всё понимала, и её сочувствующий взгляд — последнее, что Сергей хотел бы видеть, ловя на себе. Он тогда уехал, сказал, что на неделю в командировку, взял ключи от старой дачи у приятеля и ушел в глубочайший запой. Недели беспробудного пьянства хватило, чтобы едва не угробить последнее здоровье, но оказалось чудовищно мало для того, чтобы хоть как-то вновь собрать себя в нечто удобоваримое из того месива поруганных надежд, напрасных чувств и желаний, рассыпающегося стекольным крошевом при малейшей попытке в нормальность, в то, чем живут обычные люди, не такие, как он, не сломанные.
Катя с сыном остались в его Московской квартире. Без него им обоим будет лучше. В конце концов, все что им нужно — это крыша над головой, немного поддержки и возможность начать новую жизнь, с чистого листа. Все это он Кате — 'сказке' дал, все, что мог и немного больше. Вопрос лишь в том, сможет ли Катя оторвать от себя 'сказку', с мясом, с кровью, выдрать, выкорчевать, или слишком глубоко въелась эта гниль, проросла, став второй натурой.
В этом они похожи...
Но Сергей в Катю верит, он помнил её прежней, помнил лучистую улыбку и теплый свет в глазах. Он верит и знает, что больше ничего для неё, для них с Никитой, сделать не сможет.
А ещё через год...
В его мире всё хорошо и все подчинено важному делу: завтра вечером нужно заехать к Кате и поздравить Никиту. Пацан с отличием закончил четверть, даже по английскому вечный "трояк" умудрился исправить, так что определенно заслужил подарок. Сергею нравится быть частью жизни Никиты — то ли племянника, то ли сына, которого у него никогда не было и не будет. Может быть, Катя и хотела бы, чтобы они стали настоящей семьей, чтобы Никита стал носить фамилию Смирнов, но к немалому облегчению Сергея она это умело скрывала. Она всё о нем знает, всё понимает, а потому — не давит и не настаивает. Катя до смерти благодарна ему уже за то, что он увез её с сыном из Хрустального. Никите вполне хватает того, что дядя Серёжа, (ломающимся баском скоро будет его называть просто Серёгой) рядом с ним. И Смирнову достаточно этой иллюзии семьи. Якоря. Есть о ком заботиться, и уже не страшно до одури — пацан вырос из нежного возраста и может за себя постоять. И Сергей много усилий приложил, чтобы научить его этому: не бояться, думать головой, отвечать за себя и свои поступки.
Конец.