°•*Тараканы*•°

В квартире, где царил идеальный беспорядок (как у творческого человека, который просто не успевает убираться), а на кухне вечно пахло чем-то подгоревшим (чаще всего это были эксперименты Анкоку – иногда успешные, чаще – не очень), разворачивалась самая настоящая семейная драма (или, как говорят в народе, "веселая жизнь"). Главные герои: Анкоку, вечно взъерошенный парень двадцати лет, чей рост варьировался между 160 и 170 сантиметрами (в зависимости от настроения, высоты обуви и лунного цикла); Сако, девятнадцатилетняя девушка, чей рост навсегда застыл на отметке 159 сантиметров (но зато характер – ого-го!), с выражением лица "не трогайте меня, я сама справлюсь" (что, впрочем, не всегда было правдой); и Т/И, булочка с корицей, в прямом и переносном смысле (слишком милая, чтобы быть правдой – но это факт!).

Анкоку, как заботливый (и немного запуганный) старший брат, вкалывал на нескольких работах (мечтая о пенсии и спокойной жизни), чтобы прокормить своих "девочек" (и, возможно, выжить). Сако, хоть и не испытывала к нему нежных чувств (в лучшем случае терпела, в худшем – грозила шапалахом за любое проявление слабости), считала, что он должен быть благодарен ей за то, что она вообще вытащила его из мусорки... Хотя, по правде говоря, она его туда и запихнула... Не суть (главное – результат!).

Вот один раз... Сако, в очередной раз, увидев сцену с объятиями (которая, по ее мнению, была слишком приторной), лишь презрительно хмыкнула и закатила глаза (от избытка чувств, не иначе).

— Ну вот, опять цирк, — пробурчала Сако, передернув плечами (но, судя по всему, ей это даже нравилось). В ее глазах читалось что-то большее, чем просто раздражение: тоска по теплу, которого ей так не хватало (и которую она старательно скрывала).

— Ну, хорош уже, — недовольно пробурчала она, пряча улыбку.

Анкоку, услышав ее (и почувствовав приближение беды), отстранился от Т/И и виновато посмотрел на Сако (видимо, он уже знал, что сейчас будет).

— Все хорошо? — робко спросил он, чувствуя себя пойманным с поличным (и предчувствуя нечто ужасное).

В этот момент Сако, видимо, вспомнив о чем-то важном (а точнее, о себе), потянулась к Анкоку... И, когда никто не видел (точнее, все видели, но делали вид, что нет), со всей силы влепила ему по голове (видимо, это было ее проявление любви). Анкоку, как в индийском кино (или, скорее, как в плохом боевике), подскочил от удара, на мгновение оторвался от земли, сделал сальто в воздухе и, описав дугу (почти идеально), врезался в стену (успешно завершив трюк).

— Забыл купить мне "Рафаэлло"! — сурово заявила Сако, не обращая внимания на последствия своего "нападения" (видимо, ее интересует только "Рафаэлло"). — И вообще, я хотела клубничный зефир! (Видимо, Анкоку – личный раб по доставке сладостей).

Т/И, сдерживая смех (ну, почти сдерживая), поспешила к Анкоку, который, к ее удивлению, уже сидел на полу и, потирая ушибленное место, улыбался (видимо, он был закален в боях). Кажется, он привык к таким "нежностям". Да и боли особо не чувствовал (видимо, у него стальные нервы).

И вот так, в этой странной, но такой милой семье, где Анкоку, как ишак, таскал сумки (и терпел удары), Т/И просто жила (наслаждаясь жизнью), а Сако, хоть и ворчала (и била), но всегда была рядом, готовая подставить плечо (и дать подзатыльник парню).

***