Фанфик: Акира тюленичает, чтобы избежать работы.
Акира, словно воплощение лени, разлегся на диване, его длинные конечности (с кошачьей грацией, разумеется) раскинулись во все стороны. Голова, увенчанная парой игривых кошачьих ушек, покоилась на коленях Т/И, его обожаемой Хозяйки. Из груди вырывалось мурлыканье, больше похожее на рокот маленького моторчика, который вот-вот заглохнет от переизбытка счастья. (Ну, или от лени, тут уж кто как посмотрит.)
Т/И, вооружившись шваброй (орудие труда, вызывающее у Акиры зевоту), вздохнула. "Опять двадцать пять...", – подумала она, но улыбнулась, глядя на своего пушистого лентяя. Акира был человеком, но с ярко выраженными кошачьими замашками, особенно когда дело касалось его любимой Т/И. Он мог часами валяться на диване, греться на солнышке и требовать ласки. (Иногда казалось, что он был больше котом, чем человеком. Особенно когда забывал вынести мусор.)
"Т/И, дорогая, зачем тебе эти мучения?" – начал Акира, его голос звучал как мягкий шелест шёлка. Он приподнял голову, его кошачьи ушки слегка дрогнули, выражая неподдельный интерес (или, скорее, желание избежать работы). "Давай лучше поговорим! Ты знаешь, какой у Ямато любимый сорт кошачьей мяты? А еще..."
Т/И, прерывая этот поток кошачьих сплетен (которые Акира, видимо, собирал по всему району), рассмеялась. "Акира! Уборка! И никаких сплетен, слышишь?" Она знала, что сплетни были его слабостью, особенно если они касались жизни соседей. (Конечно, он не был бы кошкой, если бы не интересовался жизнью других.)
Акира тут же притих, его ушки прижались, словно он совершил преступление (ну, почти). В присутствии Т/И он всегда старался быть идеальным, хотя это ему не всегда удавалось. (Скорее, никогда.) "Ну хорошо, Хозяйка... Но можно я хоть немного помогу?" – он поднял взгляд, его глаза светились преданностью (и надеждой увильнуть от работы).
Т/И, смягчившись, начала гладить его мягкую шею, не в силах устоять перед его милым видом. Акира тут же замурлыкал еще громче, переходя на "турборежим". Он потянулся, демонстрируя свою кошачью грацию (которая, впрочем, чаще всего сводилась к неуклюжим попыткам).
"Ты такой ленивый, Акира," – нежно сказала Т/И, продолжая гладить его.
Акира, закрыв глаза, блаженно улыбнулся. "Зато я твой, Хозяйка..."
***