Жизнь начинается сначала.
*** тгк: leksifixx ***
За окном автомобиля во всю уже светлело, машина ехала по трассе «Урал». За рулем сидел усталый от всего Владимир Анатольевич. Глаза его уже чуть ли не слипались от желания спать, но он ехал, не сводя глаз с дороги.
На задних сидениях мирно спала Кира, накрытая теплым пледом, который лежал в багажнике у Владимира.
Сзади за ним ехали машины его людей, которые его сопровождали как из Челябинска в Казань, так и обратно.
Когда встало солнце, машины затормозили на заправке. Выпить кофе, заправить машины, скурить сигаретку. Это им всем сейчас очень было нужно, иначе ехать будет очень тяжело, дорога предстояла долгая.
Из машины вышел Владимир, рядом с его машиной затормозило еще две. Из них вышли восемь человек. Кто-то устало потягивался, кто-то зевал, а кто-то уже доставал пачку сигарет из кармана.
— Владимир Анатольевич, что там с Кирой? — резко поинтересовался один из его людей.
— Плохо все. — грубо ответил он.
Никто больше ничего не ответил, каждый по своему понял, что случилось. Им было ее жаль, каждый понимал, что дальше будет нелегко, и смерть будет, и кровь будет.
Далее мужчины прошли к киоску заправки, каждый взял себе что хотел. Кто-то взял растворимый кофе, кто-то газировку, жвачку.
Когда все вышли из киоска, заметили Киру, которая стояла у машины дяди, и пыталась поджечь сигарету, которую нашла у дяди в бардачке машины.
Владимир Анатольевич тут же бросился к ней. Ведь на улице мороз, а она в одних штанах да кофте, которые и так были порваны и испачканы в ее собственной крови.
— Маковка моя, куда ж ты вышла, мороз такой! — заботливо ругался Владимир.
— Мне не холодно. — безразлично бросила Кира. — зажигалка есть? — спросила она, подняв взгляд с сигареты на дядю.
Тот лишь достал зажигалку из кармана своего теплого плаща, и протянул ей. Кира взяла в руки зажигалку, и спустя несколько попыток все же подожгла сигарету.
Горький дым проник в легкие. Сперва слегка закружилась голова, а после уже было хорошо. Нужная доза никотина проникла внутрь, успокаивая ее.
Кира стояла без эмоций, лишь переодически затягивалась сигаретой, и выдыхала дым. Люди дяди кидали на нее взгляды жалости, но старались не зацикливаться, чтобы не ставить ее в неловкое положение. Ей и так сейчас не легко.
Когда все закончили со своими делами, покурили, кто-то сходил в туалет, заправили машины. Тогда все стали грузится по машинам. Раздался рев моторов, машины рушили с места. Дорога продолжается.
В этот раз Кира села спереди. Спать уже не хотелось, хотелось лишь смотреть в окно и думать, как дальше жить, как выбираться из этого ужаса дальше.
Машина неслась по трассе на огромной скорости, чтобы быстрее доехать до дома. Владимир ехал за рулем, напевая себе под нос какую-то песенку, Кира же ехала молча, смотря в окно без эмоций.
— Кир... — вдруг заговорил дядя Вова. — расскажи мне что там случилось, мне нужно знать что там было, чтобы я смог тебе помочь. — он пытался аккуратно расспросить ее, чтобы не давить.
Кира повернулась на дядю, и в глазах застыл ужас. В голове сразу всплыли те моменты, которые разбили ее окончательно.
— Они меня избивали. — холодно ответила она. — потом пришел он... — к глазам вновь стали подступать слезы, и продолжить она уже не смогла.
Дядя сразу понял, что было дальше. Единственное, что ему нужно было знать, это лишь имя. Кто это сделал.
— Они думают что убили меня. — бросила она.
Владимир вскинул левую бровь, и Кира, заметив это, продолжила рассказывать. Но в подробностях она не рассказывала, лишь то, что считает нужным.
— Когда он меня вырубил, побежал к своему братцу, и доложил. — говорила она, смотря на дядю. — я не помню, как это услышала, но через несколько секунд уже отрубилась. — договорила она, и уставилась в окно. По щеке стекла слеза боли, не понимания, и обиды.
— Фамилию мне скажи, кто это сделал? — уже с серьезным голосом спросил Владимир.
— Не могу. — замолчала она. — я его люблю, пусть живет.
Владимир тут же остановился на обочине, и уставился на Киру с глазами полными удивления и не понимания.
— Ты с ума сошла, девочка моя? — он смотрел на нее, не понимая, как можно такое отпустить.
— Я не могу, не могу и все. — заплакала она, прижав колено к лицу.
— Кира, скажи мне пожалуйста, он того стоит? Такое дерьмо жить не заслуживает. Оно блять тебя изнасиловало, чуть в могилу не отправило, а ты блять "не можешь". — уже взбесился дядя, выпалив на одном дыхании.
— Валера. — сказала она, смотря в одну точку.
— Подожди ка, какой Валера? — вскинул брови мужчина. — тот который нам в перестрелке помогал? Который спасал тебя? Который...
— Да. — перебила его Кира.
У Владимира Анатольевича тут же лицо сменилось с удивленного, на озлобленное, жаждущее мести.
— Я его убью. — твердо сказал он. — нет. Еще лучше, я его посажу, и доведу дело до расстрела. — уже строил план Владимир.
Кира ничего не ответила, только лишь слезы градом лились из ее глаз. Машина двинулась с места, дядя вновь стал набирать скорость на дороге.
За окном уже вечерело. Машина начала въезжать в Челябинск. За всю дорогу больше никто не промолвил ли слова. Кира мирно спала на переднем сидении, опрокинув голову на окно. Дядя ехал с усталым видом, а за ними ехало еще двое машин с его людьми.
И вот уже виднеется родной дом, по которому Кира скучала больше всего. Там ее ждал верный пес Мухтар, который провел с ней ее детство, и прошел с ней все этапы ее взросления.
Машина затормозила у светло-серой панельки. Во дворе дома была одна одинокая лавка, которую замело снегом, уже включили ярко-желтоватые фонари, и если к ним присмотреться, было отчетливо видно, как падал снег.
Дядя Вова вышел из автомобиля, и за его машиной остановились машины его людей. Он направился к подъезду, чтобы вывести пса на улицу, ведь тот уже вторые сутки сидел дома один, максимум к нему заходил друг дяди, чтобы не заставлять собаку голодать.
Владимир зашел в подъезд, и сразу в нос ударил запах сырости. Он на это внимание не обратил, спокойно начал подниматься по лестнице на четвертый этаж, где находилась квартира Киры, которая досталась ей по наследству от отца.
Но пока Киры там не было, временно там жил Владимир, чтобы присматривать за псом и квартирой.
Он достал из кармана плаща ключ от квартиры, провернул ключ, и распахнул дверь. Из глубины квартиры выбежал довольный Мухтар, который так сильно хотел гулять и увидеть хоть кого-то, а не сидеть одному в пустой квартире, скучая за хозяйкой.
— Привет, привет! — заулыбался Владимир, когда на него стал прыгать довольный пес. — давай, гулять! — скомандовал мужчина, и собака мигом принесла ему поводок.
Он прицепил поводок к ошейнику, и вывел собаку из квартиры, закрыв ее на ключ. Собака тянула его побыстрее вниз, но Владимир не бежал, лишь держал крепко поводок, давая понять собаке что лететь не нужно.
Он вышел из подъезда, подошел к двери своей машины, и открыл дверь за которой похрапывала Кира. Собака тут же начала лезть к ней в машину от радости.
Ощутив что на нее кто-то лезет, испугалась, и распахнула глаза, скинув с себя собаку. Мухтар удержался, и лапами приземлился на асфальт, вновь лезя к Кире.
Когда она увидела Мухтара, тут же вылезла из машины. Лицо расплылось в улыбке, она сразу начала его гладить и обнимать.
— Мой хороший! Привет! Привет! — радостно говорила Кира, гладя собаку, которая чуть ли не гавкала от радости.
Взяв у дяди поводок, Кира прошлась с Мухтаром чтобы тот сходил в туалет, и пошла к подъезду.
Войдя в свою квартиру, она тут же заулыбалась, понимая, что наконец-то она дома.
Она сняла с себя обувь, сняла с ошейника поводок, и направилась в ванную комнату дабы принять душ, и прийти в себя после всего что случилось.
Но стоило лишь воде начать стекать по ее телу, тут же вспомнилось все. От ее страха в начале жизни в Казани, до вчерашнего вечера, который из памяти теперь не стереть никогда.
Единственное, что она хотела бы узнать, это почему он так с ней поступил, а главное... за что? Разве она сделала что-то плохое, за что можно было с ней так обойтись?
Казалось, что ответа на эти вопросы, которые задавал ее мозг никогда не найдется. Но как ей поступить в этой ситуации? Отпустить и забыть? Этого никогда у нее к сожалению не получится, как она думала.
Любовь и привязанность к этому человеку была сильнее, чем любые обиды и ненависть за содеянное.
По щекам стали течь слезы, слезы непонимания, боли, обиды, любви. Она не понимала, как ей теперь с этим жить, как стереть это из памяти, как забыть людей, которые ей стали ближе родни за такой короткий период времени.
Горячая вода обжигала открытые раны на коже лица, на руках, ногах, у воды выходило обжечь даже ту самую рану, которая ей досталась от ножа, который тогда сумел пронзить ее бок.
Она не сумела даже прикоснутся к гелю для душа, или шампуню, она просто стояла под текущей из душевого крана водой, которая обжигала ее раны. Как физические, так и душевные.
Еле как успокоившись, Кира вышла из душа. Достала из шкафчика под умывальником чисто белое полотенце, и надев его на себя так, чтобы прикрыть тело, вышла из ванны, направляясь в свою комнату.
Надев на себя первое, что нашлось в шкафу, Кира вышла на кухню, где уже пил чай дядя Вова. Люди его разъехались по домам, а он решил побыть с племянницей.
Кира молча вошла в кухню, и присела на табурет, уставившись в одну точку, пытаясь найти там ответ на все ее вопросы.
— Кир? — заговорил дядя.
— М? — резко повернулась она к нему.
— Хочешь я заберу Мухтара к себе на время, чтобы тебе легче было? — спросил дядя, и сделал глоток черного чая с лимоном.
— Нет, не нужно. Мне хочется чтобы он был со мной. — наотрез отказалась Кира.
Допив чай, дядя встал с диванчика, и прошел к раковине. Помыл чашку, и уже собирался уходить, ведь видел что Кире сейчас не до гостей, но Кира резко заговорила, заставив его остановится.
— А как мне теперь жить? — смотря в окно, без эмоций спросила Кира, и повернулась к дяде, который остановился у выхода из кухни.
— Жить, Кира, жить. Жизнь начинается сначала. — сказал он, и покинул кухню, оставив Киру наедине со своими мыслями.
И именно эти слова дяди застряли у нее в голове надолго.
*** ну вы ждете треша да ***