Глава 51
Если честно, то я просто не знал... Я помню дату смерти Сабито, а дальше... Дальше я не задумывался на счёт чисел и времени. Я уже говорил, что для меня этого уже не существовало. Мне было плевать на то, какое число.
Признаюсь, я был в шоке. Так и не скажешь, но я... Не знаю, как это описать... Я не мог понять, как реагировать. У кого-то это радость, а у меня...
_______
- Я всё понимаю, но мне нужны документы Танджиро! - Женщина ткнула Кибуцуджи пальцем в грудь и, гордо вздернув головой, вышла из палаты.
Омега не выдержал и засмеялся, увидев удивлённое и даже шокированное лицо альфы.
- Ко мне впервые так относятся, - признался Мудзан, поправив волосы, а затем рубашку. - Она вообще бесстрашная. Это как можно быть без инстинкта самосохранения, чтобы тыкать босса мафии. Меня. Человека, которого знает весь город. Она ещё и орёт на меня! Ругает! Это вообще что такое?! - Мудзан покосился на дверь, будто женщина могла вот-вот залететь обратно в палату, чтобы продолжить ругать его.
- Но ты её уважаешь, она тебе нравится.
- Сильная женщина, - кивнул Кибуцуджи, - отлично выполняет свои обязанности, да и о тебе очень хорошо заботиться. И дело не в том, кто я такой и что рядом с тобой, а в том, что она очень хороший человек, - альфа подошёл к подростку, который очень осторожно стал подниматься с кровати, он помог мальчику. - Твои документы находятся в твоей квартире?
- Нет... Они у Гию...
- Ладно, я с этим разберусь, - Кибуцуджи взял мальчика под локоть и вместе с ним дошёл до окна. Омега, убрав руку от альфы, открыл окно нараспашку и оперелся на подоконник, втягивая в себя свежий воздух.
- Такая хорошая погода...
- Скоро будешь гулять, дай себе время восстановиться.
- Но потом будет плохая погода, обещали, что это лето будет совсем холодным, - Танджиро грустно посмотрел на улицу, где люди ходили туда-сюда. Кто-то ел мороженое, кто-то прятался в тени деревьев и остановок.
Кибуцуджи наклонился и поцеловал Камадо в шею, где была метка, отчего мальчик вздрогнул. Альфа посмеялся с того, как сильно покраснел его омега, смущаясь, но при этом глаза подростка так засияли от счастья, что Мудзан не выдержал и вновь поцеловал его, но на этот раз в губы.
- Ты хоть понял, что мы истинные? - Брюнет усмехнулся, едва отодвинувшись от губ мальчика.
- Д-да...
- И что ты чувствуешь?
- Необычайную лёгкость рядом с тобой. Такое ощущение, будто даже боль отступает. Я... - Танджиро вновь покраснел, - иногда мне кажется, что я чувствую тебя как... Ну... Я не знаю, как это объяснить...
- Как будто тебя тянет ко мне?
- Да, это тоже, но ещё и ощущения, что я чувствую тебя... Эмоции... Мне не надо видеть твоё лицо, чтобы понять, что ты чувствуешь. И запах тоже ярче. И... - Камадо поднял взгляд на Кибуцуджи, который выглядел уж слишком довольным, это тут же засмущало ещё больше, поэтому омега закрыл лицо руками. - Н-не смотри так!
- Ладно-ладно, - Кибуцуджи убрал руки мальчика от лица, - на самом деле я так же это чувствую, но намного дольше, чем ты.
- Дольше? - Танджиро неуверенно задумался и его тут же осенило. - Тогда в кафе! Ты заказал мне молочный коктейль с шоколадом и ванилью! Я ещё удивился, что ты понял, какой у меня запах, потому что он очень слабый, его обычно никто и не чувствует, только если не вплотную ко мне находится!
- Да, - альфа заботливо поправил волосы подростка, ему нравилось это делать, нравилось прикасаться к мальчику. - Тогда я ещё ничего не понял. Меня потянуло к тебе в нашу первую встречу, во вторую это стало сильнее. Я не замечал, что твой запах слабый, ведь он казался для меня достаточно естественным. И вот с каждый разом меня тянуло к тебе и тянуло. Сильнее и сильнее. А потом наша встреча в клубе... Я еще не осознавал, но мне казалось, будто я чувствовал твой страх, когда тебя окружили люди. Я списал это на своё волнение. Всё ещё не осознав, что мы истинные.
Мудзан вновь потянулся к омеге и поправил его волосы, а затем поцеловал в лоб.
- Я понял, что люблю тебя - тогда - на заводе. Именно люблю. До безумия. И когда увидел тебя, когда почувствовал твой запах, он будто оглушил меня, настолько ярким мне показался, - Мудзан чуть смутился, и Танджиро заметил это, поэтому вопросительно посмотрел на мафиози. Альфа замялся, даже покраснел, но потом выдохнул и решил сказать правду. - И на заводе, твой запах... И ты... Я... Господи, это ужасно, но на долю секунды мне показалось, что у меня слюнки потекут от тебя... До сих пор мне стыдно за это... Ты кричал и плакал от боли, а у меня от возбуждения аж руки дрожали...
Брюнет успокоился, ведь видел, что омега не злится на него.
- И до конца я убедился, что мы истинные, когда ты оказался у меня. Я удостоверился в этом, ведь никто не чувствовал твой запах, а для меня он такой яркий, что даже спустя неделю вся квартира пахнет тобой. Чего скрывать, в последний день, когда ты был у меня, я смог почувствовать, что ты возбудился. Настолько ярко я ощущал твой запах ванили, - Мудзан прижал омегу к себе, но осторожно, чтобы случайно не причинить боли.
- Но ты ничего мне не сказал. Почему? Зачем ты отпустил меня, если знал, что мы истинные? - Танджиро расслабился в объятиях, наслаждаясь их близостью.
- Ты любил Гию. По крайней мере, ты думал, что любил его. Возможно, это чуть жестоко прозвучит, но надо было, чтобы он разбил тебе сердце. Если бы я не отпустил тебя, то у тебя бы наверняка остались к нему чувства. Ты бы страдал, ведь как минимум выбор был бы сделан за тебя, - Мудзан уткнулся носом в макушку мальчика.
- А если бы я не захотел уходить от него?
- Я бы никогда не забрал тебя насильно, но это не означает того, что я бы сдался. Нет. Я точно попытался бы доказать тебе, что я лучше, а ты достоин большего, чем этот идиот. Хотя, если бы я понял, что он вновь тебя мучает, - Кибуцуджи потянулся к запястью омеги и провёл рукой по едва зажившим следам от наручников, - я бы точно тебя забрал. Не позволю, чтобы кто-то причинял тебе боль.
Камадо молча развернулся лицом к альфе и прижался к нему, обнимая.
- Мне так не хватало этого... Я так... Я... - Подросток всхлипнул, но, проморгавшись, успокоился, - я так давно не чувствовал себя так спокойно... Я так давно не получал настоящих объятий...
Они стояли так достаточно долго, каждый думал о своём. Они молчали, но обоим было очень комфортно. Танджиро не хотел отпускать Мудзана, но альфа настоял, ведь мальчик уже заметно устал, поэтому парень помог ему лечь.
Мудзан написал сообщение Томиоке сразу, как Танджиро уснул. Он очень осторожно взял мальчика за запястье и осмотрел его, следы ещё были очень заметны, но хотя бы зажили.
Шрамы останутся...
Парень обхватил запястье пальцами, понимая, насколько оно тонкое.
Медсестра права, это уже не просто худоба... С нашей первой встречи он очень сильно потерял в весе.
Кибуцуджи положил руку обратно на больничную койку и накрыл одеялом. На телефон пришло сообщение от Томиоки. Мудзан был рад, что тот не устраивал новых выяснений отношений и просто ответил, что привезёт их завтра.
Надеюсь, что он не сам это сделает, а отправит кого-то.
Альфе было плевать на Гию, даже если тот лично привезёт документы мальчика, но уж чего-чего он не хотел, так чтобы Танджиро встречался с ним. Хоть на душе и было эгоистичное желание, чтобы Томиока понял, кому теперь принадлежит сердце омеги, увидев и почувствовав метку, но... Для Камадо это будет совсем неприятная встреча. Для начала тому нужно было хоть немного восстановиться и прийти в себя. Хоть немного отпустить ситуацию. К тому же подробности омега так ему и не рассказал, поэтому мафиози не знал, как прошла последняя встреча Танджиро и Гию.
Мудзан поцеловал Камадо в щеку и облегчённо выдохнул, его переполняло счастье не только из-за того, что красноволосый стал его парой, но и от того, что подросток шёл на поправку. Кроме этого омега не забился в угол, не стал истерить и впадать в отчаяние. Он разговаривал. Он улыбался. Он делал всё, чтобы поскорее выздороветь.
Мафиози с ужасом вспоминал состояние Танджиро, когда он спас его с завода. Как истерил мальчик, как он в ужасе плакал. А после наоборот молчал. Ничего не делал. Впал в непонятное состояние истерики и шока...
Кибуцуджи, когда Камадо ещё не пришёл в себя после операции, боялся, что подросток вновь будет в этом состоянии, но сейчас лишь с радостью наблюдал за его восстановлением. Да, приходилось следить за омегой, чтобы тот ел всё, что ему дают. Да, приходилось всегда контролировать его состояние, ведь у Танджиро вошло в привычку скрывать свою усталость. Но всё это было мелочью. Весь самое главное то, что омега открылся ему. И стал его.
Альфа вышел из палаты и сразу заметил недалеко Аказу, тот стоял достаточно близко к палате, но сразу его и не заметишь, ведь он стоял за углом.
- Завтра приедет Гию или кто-то из его людей. Желательно не пускать их к Танджиро, но без наездов, угроз или драк. Тут больница, поэтому всё культурно. К тому же, возможно, это будет кто-то, кто дорог Танджиро, поэтому он захочет увидеться с этим человеком.
- А если это будет Гию?
- Сразу меня зови. Его я точно не пущу к Танджиро.
- Не хотите похвастаться тем, что он стал Вашей парой? - Аказа слегка улыбнулся.
- Хочу. Но для Танджиро это будет неприятно, - Кибуцуджи посмотрел на время. - Я сейчас сюда пошлю Тамаё, хочу, чтобы она удостоверилась, что Танджиро лучше. Сам поеду к себе и схожу в душ. Заодно все документы перерою, пока буду ехать. Все лежит в моей машине?
- Да, Кокушибо положил все в бардачок.
_____
Мудзан сидел на заднем сидении и переберирал документы, он привык сам водить машину, но в графике, когда он почти весь день был рядом с его омегой, время приходилось экономить. Кибуцуджи размял шею и устало отложил бумаги.
Всё тоже самое. Никакой новой идеи.
Альфа посмотрел в окно, разглядывая быстро пролетающие здания и людей. В голове засела мысль, которая никак его не покидала. Она раз за разом всплывала в голове и не давала покоя. Кибуцуджи обернулся и стал разглядывать в заднее окно машины, к счастью, все задние окна были затонированы.
- Босс? - Гютаро, брат Даки, посмотрел в боковое стекло заднего вида, чтобы понять, что пытается увидеть Кибуцуджи.
- Сверни на следующем перекрёстке направо, там достаточно длинная, но пустая улица, - альфа запоминал машины, которые видел.
- Думаете, за нами слежка?
- Возможно. Останови здесь, - Мудзан всматривался в окно ещё несколько минут, они проехали половину улицы, но на эту улицу больше никто не повернул. - Ладно, поехали.
Альфа устало прикрыл глаза, не понимая, что делать с Пауком. Из-за него его бизнес с наркотиками, да и бизнес Гию терпели огромные потери. Не сказать, что от их наркотиков никто не умирал. Всегда найдутся придурки, которые не понимают границ, но от наркотика Паука люди умирали во много раз больше. Ведь дозировки были слишком большие.
Хоть и появились таблетки, которые не такие концентрированные, это всё равно слишком мешает. Не избавимся от Паука, и тогда придётся отстаивать своё место между нами и мафией Гию... Кому-то точно придётся уйти из оборота наркотиков...
- Гютаро, Даки говорила, что ты протолкнул нас на закрытые аукционы.
- Да, всё, что мы выставили, улетело с молотка за хорошие деньги, отчёт я отдал Кокушибо.
- Нужно ещё такие аукционы, чем больше, тем лучше.
- Какие лоты использовать?
- Раздобудь новые. Потряси тех, кто хоть что-то нам должен. Надави на тех, кто косячит. Ты знаешь, что делать.
- Понял.
_____
- Меня сейчас стошнит... - Танджиро отодвинул от себя поднос, морщась на оставшуюся кашу и нетронутый кофейный напиток. Он чуть поправил подушку, чтобы было удобнее сидеть
- Если доешь кашу, то я схожу тебе за какао, - Мудзан бросил взгляд на тарелку, а затем вновь вернулся к переписке в телефоне.
- Значит, просто так какао я не получу? - Камадо с надеждой взглянул на альфу, но тот, хоть и улыбнулся, отрицательно покачал головой. - Не справедливо. Между прочим какао - тоже калории.
- Да. Но тебе надо больше есть, а какао мой способ влияния. Так уж и быть, могу тебе принести какао с двойной порцией сливок и маршмеллоу, - брюнет, едва сдерживаясь от смеха, наблюдал за подростком, который ковырял кашу, ставил в ней ложку и просто всем видом показывал, что она ужасная. - Просто скажи, за что ты продашься.
- Я ни за что не продаюсь. Не всё в этом мире можно купить за деньги, - мальчик закатил глаза, продолжая ковырять кашу.
- Чизкейк? - Мудзан развалился на стуле, готовый доказать обратное. - Шоколад?
- Я же говорю, я не продамся...
- Данго? - Альфа увидел, как омега пытается скрыть то, что ему очень хочется чего-нибудь вкусного, а, главное, сладкого. - Дайфуку? Моти?
- Моти? Т-то есть, нет!
- Так, значит, моти. Хороший выбор. Тебе с каким вкусом? Банан? Дыня? Матча? Шоколад?
- Ладно, хватит... - Камадо прикусил губу, задумавшись. - Шоколад, клубника и... Дыня.
- Сначала кашу, - Кибуцуджи не выдержал и засмеялся, ведь Танджиро удалось поставить в каше ложку, что она даже не падала. - И прошу заметить, ты продался даже не за деньги, а за сладости.
Танджиро с возмущением буркнул что-то себе под нос, продолжая ковырять кашу.
- Босс, - Аказа чуть ли не залетел в комнату, - здесь... - Его достаточно сильно оттолкнули в сторону и в палату зашёл Томиока.
- Я и сам могу сказать, что пришёл, - альфа выглядел достаточно раздражённо, но он резко замер и в шоке посмотрел на Камадо. Сначала Гию несколько раз моргнул, затем отступил на шаг, сжав до хруста кулаки, а потом лицо его с каждой секундой становилось всё злее. - Какого хера...
Томиока сделал шаг вперёд и втянул в себя запах, он посмотрел на Танджиро с таким диким взглядом, что омега вздрогнул, уронив поднос с кровати. Кибуцуджи тут же поднялся и встал перед Камадо, закрыв его от взгляда Гию.
- Ты привёз документы?
- Какого хера?!
- Давай выйдем из палаты, и веди себя тише, тут больница всё же, - Мудзан подошёл вплотную к синеглазому, тот вновь попытался сделать шаг к омеге, но Кибуцуджи опять преградил ему путь. - Танджиро нужно отдыхать. Выйдем из палаты.
- Не тебе, блять, указывать мне, что делать, - Томиока со всей ненавистью посмотрел на брюнета. - Какого хуя ты посмел поставить метку моему омеге?!
- Я сделал то, что нужно, - Мудзан на секунду обернулся, он сразу увидел, что омега весь побледнел.
Нужно увести отсюда Гию и успокоить Танджиро.
- Будешь и дальше истерить перед Танджиро или мы выйдем и нормально поговорим?
Кибуцуджи понимал, что Томиока мог набросится на него с кулаками или даже оружием, но, даже зная об этом, ничего не сделал, когда тот вцепился ему в шею и со всей силы вжал в стену. Мудзан рукой остановил Аказу, который уже достал пистолет. Из-за Гию красноглазый не видел Танджиро, но слышал как тот заплакал. Ему не нравилось это, но нужно было покончить с Томиокой раз и навсегда. Боссы мафий смотрели друг другу в глаза, они были одинокого роста, поэтому никто из них не стоял выше. Когда же Гию набросился на Мудзана, то у Кибуцуджи не дрогнул ни один мускул, его лицо оставалось спокойным и безэмоциональным. Лицо Томиоки наоборот перекосилось от гнева и злости.
- МРАЗЬ! Танджиро принадлежит мне! С какого хера ты посмел ему свою вонючую метку поставить?! - Гию лишь сильнее сжал горло Мудзана. - Я убью тебя. Порежу на куски.
Кибуцуджи в ответ сжал запястье синеглазого, нажав на болевую точку, отчего тот непроизвольно отпустил его горло.
- Какое хорошее у тебя движение, будто выведено до автоматизма. Интересно, ты часто делал так Танджиро? - Мудзан слегка улыбнулся, но эта улыбка была наполнена только угрозой. - Хотя ладно, после такого максимум останутся синяки, но знаешь, что я заметил ещё? Следы от наручников на запястьях и лодышках. Расскажешь эту потрясающую историю? Хотя, постой! Лучше расскажи о его шрамах на спине от сигарет! - Кибуцуджи увидел в глазах Гию панику, поэтому улыбнулся ещё больше. - И после этого ты спрашиваешь меня, почему я поставил ему метку? Ты ещё смеешь говорить, что он твой? Так, значит, у тебя отношении к "своему" омеге такое, что ты его пытаешь? - Мудзан сделал шаг к Томиоке и оказался совсем вплотную к нему. Он очень тихо проговорил ему на ухо, - Танджиро теперь мой. Ты сам виноват в этом.
- ДА ПОШЁЛ ТЫ! - Гию вновь вцепился в горло Кибуцуджи, второй рукой он попытался достать пистолет, но Мудзан успел перехватить его руку. - Я убью тебя! ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ПОСМЕЛ ТРОНУТЬ МОЕГО ОМЕГУ!
- Что здесь...?! - Медсестра зашла в палату.
Томиока, попытался ударить Мудзана, он отдёрнул одну руку в сторону, едва не попав медсестре локтем в лицо, к счастью, Аказа отдернул женщину на себя. Кибуцуджи не составило труда скрутить взбешённого Гию, который в ярости даже не мог нормально сопротивляться. Красноглазый вжал того в стену, скрутив ему руки.
- Успокойся. Ты, блять, в больнице. Что тебе из этих слов не ясно? - Мудзан чуть сильнее надавил на руку Томиоко, ведь тот пытался высвободиться. Он не собирался ломать или вывихивать ему руки, но и себя или других давать покалечить точно не даст.
- Сука ты! Думаешь, что тебе всё сойдёт с рук?! Танджиро мой! И будет моим! - Гию дернулся, но тут же зашипел от боли в заломанных руках, он полностью расслабился, и только после этого Кибуцуджи отпустил его. - У нас одинаковые возможности! Думаешь, что сможешь купить весь персонал? - Гию больше не нападал на Мудзана, но продолжал метать молнии глазами, будто пытаясь взглядом убить его. - Ты забыл одну маленькую вещь! Даже по документам Танджиро принадлежит мне! Он мой! Мой полностью! Я его официальный опекун! И я им являюсь уже три года! Думаешь, что сможешь удержать его у себя?! Мы с тобой вне закона во многих вещах, но если постараться, то даже тебе не отвертеться от этого! А пока всё это дело будет идти, я закрою Танджиро, и ты никогда его не увидишь!
Мудзан поджал кулаки, он не учёл этого, а ведь если Томиока вовлечёт во всё полицию и Децу, то перевес будет явно не на стороне Кибуцуджи. Децу был главным человеком, которые сдерживал стычки между их группировками, а ещё Децу являлся дорогим для Танджиро человеком.
Если Гию скажет Децу, что я угрожаю Танджиро, то мои шансы будут на нуле. Из-за этого ебаного опекунства всё может пойти через полную задницу.
- Осознал, что ты проиграл? - Томиока потёр запястья, а затем засмеялся. - Прежде чем стоило делать такой безумный шаг, нужно было всё продумать. Я забираю Танджиро. Сейчас. Выписываю его из больницы и обеспечу лечение у себя. А теперь съебись с дороги. - На этот раз Томиока встал вплотную к Мудзан и усмехнулся ему прямо в лицо. Он уже собирался пойти к Камадо, который сидел на кровати весь бледный, как его остановил голос медсестры.
- Вы не заберёте Танджиро, если только он сам этого не захочет, - женщина вздрогнула при взгляде синих глаз и схватилась за край пиджака Аказу.
- Молчи, если хочешь жить, и не мешай. Я его опекун и я дал тебе все документы. Так что заткнись, - Томиока сделал первый шаг к Танджиро, который тут же пискнул.
Мальчик уже давно плакал, но сейчас он лишь в панике посмотрел на Мудзана, который не знал, что делать.
- СЕГОДНЯ СЕМНАДЦАТОЕ ИЮЛЯ! - Женщина закричала и лишь сильнее вцепилась в Аказу.
Гию остановился так резко, что Мудзан опешил. Альфа с непониманием взглянул на медсестру, затем на Томиоку, а следом на Танджиро. Если подросток и до этого был бледный, то сейчас совсем выглядел потерянным и шокированным. Гию выглядел не лучше, он раз за разом переводил взгляд с медсестры на Камадо. Затем и вовсе достал телефон и проверил дату.
Какого хера...? Что происходит...? И чем важно 17 июля?
Кибуцуджи удивился ещё больше, когда Томиока отступил на шаг от мальчика, затем еще и ещё, пока не упёрся в стену.
- Быть этого не может... - Гию с недоверием проверил дату ещё раз.
- А сейчас покиньте палату все, кроме истинной пары Танджиро, - медсестра не отходила от Аказу, боясь, что синеглазый набросится на неё.
Если слова про дату выбили Томиоку из колеи, то эти слова добили его окончательно, он отрицательно покачал головой, будто это как-то могло отменить услышанное. Его взгляд переместился на Мудзана.
- Это не правда... Ты не можешь... Не можешь быть его истинной парой... Это ложь... - Гию лишь по твёрдому и спокойному взгляду понял, что всё это была правда. Он облокотился на стену, ведь вокруг все закружилась, затем вдоль стены пошёл к двери.
До лифта он прошёл ещё относительно нормально, но в лифте едва стоял на ногах, он не помнил, как дошёл до машины. Не помнил, как сказал Санеми ехать. Не помнил, что делал и думал. Он пришёл в себя только тогда, когда щелкнул ручкой. Ручкой, которую ему подарил Танджиро. Альфа с шоком щёлкнул ещё раз и ещё. Это была очень удобная ручка, которой он пользовался всегда, она всегда лежала у него в кармане. Этот подарок ему сделал Камадо на его день рождения, который был в феврале. День рождения... Томиока достал телефон и в который раз взглянул на дату. 17 июля.
Я забыл про день рождения Танджиро... Три дня назад... На него напали и ранили в его день рождения... Его чуть не убили в этот день...
Сердце сжало с такой силой, что Гию прислонил руку к груди и согнулся, стараясь отдышаться.
- Босс, Вам плохо? Что случилось? - Санеми сразу же прижал машину к обочине и остановился.
Томиока вышел из машины, но это никак не помогало, всё так же было больно, всё так же не хватало воздуха. Санеми маячил перед ним и только раздражал. Глава мафии облокотился на машину, ведь было тяжело стоять.
- Я звоню Шинобу!
- Нет, - Гию вновь щёлкнул ручкой, - она занята не звони ей.
- Что случилось, Босс? Мудзан устроил там засаду? Там было много людей? Мы можем и силой забрать Танджиро, если Вы хотите.
- Не получится... Танджиро... Танджиро оставил меня...
- Босс, Вы показали, что являетесь его опекуном? Нужно лишь взмахнуть бумажкой, Кибуцуджи поймёт, что ему лучше не сопротивляться.
- Танджиро исполнилось восемнадцать лет... Теперь без разницы, что я его опекун... Он оставил меня... Он не должен был... Он ведь обещал... Он обещал, что будет рядом всегда... Но теперь на нём метка Мудзана... - Томиока прижал руку с ручкой к груди, пытаясь успокоиться. - Я забыл про день рождение Танджиро... Шинобу вся в делах, Иноске и Зеницу отосланы подальше, чтобы не мешались, даже Ренгоку не мог мне напомнить, ведь ранен...
- Метку нужно обновлять, мы можем забрать Танджиро и подождать пока метка уйдёт. Да, потребуется месяц или три, но она уйдёт.
- Не уйдёт. Мудзан оказался его истинной парой... - Гию вновь втянул воздух, но его никак не хватало. - Сначала Сабито, теперь Танджиро... Они оба меня бросили... Оба обещали всегда быть рядом... Оба обманули...
- Так Вы его всё же любите... - Санеми с недоверием прищурился, но сомнения отдали сразу, ведь он видел состояние главы мафии. - Но почему не ставили метку? Почему так относились к нему?
Гию судорожно попытался встать ровно и ответить, но затем оттолкнул от себя Санеми.
- Не твоего ума дела! Это было правильно! Иначе Танджиро был бы в опасности! Я спасал его! Иначе бы он стал мишенью для всех, кто захотел бы мне навредить! - Гию всё же смог встать нормально и вновь толкнул подчинённого. - Я СПАСАЛ ЕГО! И ты даже не представляешь, как он меня пугал своей сообразительностью и рассуждениями! В первые месяцы я не так сильно отгораживал его от своих бумаг и дел мафии, так он иногда сидел рядом со мной и, прочитав что-то из документов, предлагал идеи, до которых бы я дошёл не сразу, если бы вообще дошёл! ЭТО НЕНОРМАЛЬНО! БУДТО КТО-ТО ЕГО ОБУЧАЛ! Я СПАСАЛ ЕГО ОТ САМОГО СЕБЯ! ИНАЧЕ БЫ ОН ПОВТОРИЛ СУДЬБУ МАКОМО! ОН ДОЛЖЕН БЫЛ ЖИТЬ ОБЫЧНОЙ ЖИЗНЬЮ! ОН ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ ВЗАПЕРТИ, ЧТОБЫ НЕ СТАТЬ МОЕЙ СЛАБОСТЬЮ! ОН ДОЛЖЕН БЫЛ ПОНИМАТЬ ЭТО И СЛУШАТЬСЯ МЕНЯ! ОН ВСЕГДА ЧИТАЛ МОИ ЭМОЦИИ! ВСЕГДА! ПОЧЕМУ ОН ТАК ЛЕГКО МЕНЯ СЧИТЫВАЛ?! ПОЧЕМУ ТОЛЬКО С НИМ Я ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО Я ПРОСТОЙ?! ОН БЫЛ ОПАСЕН ДЛЯ МЕНЯ! И...! И... И я люблю его...
Томиока неуверенно раскрыл перед собой ладонь и посмотрел на подарок. Весь холод, что он проявлял к Танджиро. Всё безразличие. Все колючие слова и поступки. Всё это было неправдой...
Правда была в том, что он всегда носил с собой подарок в грудном кармане.
Правда была в том, что он ненавидел себя за свои поступки и слова, сказанные Камадо.
Правда была в том, что он боялся проявить свою любовь, ведь она делала его слабым.
Правда была в том, что он чувствовал, как его сердце разбивается от понимания, что он наделал.
Правда была в том, что он насколько ревновал мальчика, что был готов сделать так, чтобы никто к нему не прикоснулся, кроме него.
Правда была в том, что он любил Танджиро.
Любил так сильно, что не мог ничего с собой поделать. Любил так сильно, что специально делал омегу зависимым от него. Любил так сильно, что в пьяном состоянии решил оставить на спине у мальчика шрамы, лишь бы никто не захотел к нему прикоснуться.
- Отвези меня домой... - Гию устало открыл заднюю дверь машины и залез туда. Он продолжал держал ручку и периодически щелкал ею, чтобы успокоиться.