Его любимое чудо

Антон боялся идти в школу. Нет, неправильно. Антон боялся выходить из неё. Тоже не совсем то. Антон боялся встретить отца. Да, именно так. У парня пробегали мурашки по коже от одной мысли о том, что мужчина может поджидать его где-нибудь. Арсений, конечно, отправляя подростка учиться, говорил что-то вроде «ну ты же знаешь, что я буду с тобой» и «тебя не тронут на территории школы», но доверия это как-то вселяло не особо. Точнее, совсем не вселяло.

А умирать больно?

Это была, пожалуй, первая мысль, которая промелькнула у парня в голове, стоило ему увидеть из окна второго этажа знакомую фигуру, нервно покуривающую у школьных дверей.

— Тох, может, у учителей помощи попросить? — Дима сочувствующе посмотрел на друга, которого уже конкретно трясло.

Последний урок закончился, Попов уже ждал его в машине, а учителя косо смотрели на парней, которые обычно первые выбегали после звонка.

— А что я им скажу? «Извините, у меня там батя пришёл, не могли бы вы меня от него защитить, я просто его наркотики все отдал»? — Шастун фыркнул, судорожно ища в телефоне нужный контакт. — Сейчас позвоню Арсу, скажу, что после уроков задержали, чтоб не ждал меня.

— Совсем ненормальный? — Позов удивлённо уставился на друга. — Ему-то врать зачем? Пусть он как раз...

— Ага, конечно! Чтоб мой отец, увидев меня с каким-то мужиком, заодно и его грохнул? Нет уж, спасибо, — Шастун нажал кнопку вызова, — Арс? Слушай, тут такое дело... Эй, совсем охренел?!

Дима вырвал телефон из рук друга и тут же помчался по коридору, чтобы тот не смог его забрать.

— Арс, у него отец там пришёл, он не хотел тебе говорить! — Позов тяжело дышал, забегая в туалет и запираясь в кабинке. Буквально через секунду послышался глухой звук удара: в закрывшуюся дверь врезался Шастун.

— Не верь ему! Он шутит! — Антон со злостью пнул стену.

— Дим? Это правда? — голос психолога был обеспокоенным, — где он стоит?

— Он у входа, Антон боится идти! — Позов фыркнул, смотря на жалкие попытки друга выломать дверь.

— А он может выйти откуда-то ещё? — судя по звуку из телефона, Попов вышел из машины и захлопнул дверь.

— Ну... — Дима почесал голову, — Тох, у нас есть ещё открытые выходы?

— Да пошёл ты! Я обиделся! — Антон, скрестив руки на груди, сел прямо на пол.

— Ну, из окна может вылезти. У нас там на первом этаже кабинет... Тринадцатый. Но он закрыт, — Позов разочарованно вздохнул, понимая насколько глупа его идея.

— Я позвоню Стасу, и он откроет.

— Кому?

— Станиславу Владимировичу. Который у вас обществознание ведёт... Ну, короче, потом у Антона спросишь. С какой стороны мне подойти?

— Там, где здание кирпичное зелёное, — Позов выдохнул, чувствуя, как начинает отлегать на душе, — мы сейчас куртки заберём и вылезем.

— Проследи, чтоб Тоша застегнулся.

— Будет сделано, — Дима довольно хмыкнул, завершая вызов, и вышел из кабинки, — вставай, Белоснежка. Я решил твою проблему.

— Сам ты Белоснежка, — Антон с максимально недовольным лицом забрал у друга телефон, — я бы и сам мог.

— Что? Ждал бы до вечера, пока он бы не ушёл?

Шастун решил промолчать.

***

— Мне Арс позвонил, сказал, что ты в кабинете кофту какую-то оставил, — Станислав Владимирович покачал головой, открывая кабинет, — внимательней надо, Шастун! Ну и где она?

— Не знаю! — парень вошёл в кабинет, включая в себе весь талант актёра, — поискать надо! Может запихали куда-то...

— Антон, у меня урок идёт! — Стас раздражённо посмотрел на часы, — ладно, ищи. Мне некогда тебя ждать...

Стоило учителю скрыться за дверью, как Дима подбежал к окну.

— Вон он стоит! — Позов помахал рукой, — и это, куртку застегни!

— Чего? — Антон непонимающе уставился на друга.

— Застегнись, говорю. Я не хочу из-за тебя получить! — Дима открыл окно, сразу кидая туда сначала свой, а затем и Антона рюкзак.

— Быстрее давайте. Но аккуратней! — Попов возмущённо хмыкнул, подбирая выпавшие рюкзаки.

Первый спрыгнул Антон, тут же получив от Арса подзатыльник за то, что, видите ли, не носит шапку в такой мороз.

Вот, знаете, не до шапки сейчас!

С Димой было сложнее. Во-первых, из-за роста. Во-вторых, из-за боязни высоты.

Первый этаж! Какая высота?

Но, усилиями Шастуна с Поповым, Позов всё-таки оказался на земле.

— Тош, ты точно не хочешь, чтоб я с ним поговорил? — Арсений кое-как вытянул из-под куртки у сопротивляющегося подростка капюшон и натянул на него.

— Я хочу, чтоб ты живой остался, — Шастун вздохнул, видя, как Позов пытается спрятать улыбку, наблюдая за такой картиной.

— Я и останусь...

— Нет, Арс, поехали домой, — Антон, натянув капюшон ещё больше и, не забыв дать по лбу Диме, направился в сторону парковки, — давайте быстрее, не хочу, чтоб он меня видел.

Все трое смогли выдохнуть лишь тогда, когда устроились на сидениях в машине.

— Дим, тебя домой? — Арсений повернул ключ зажигания.

— Не, мне к репетитору. Но это рядом, так что можешь...

— К какому репетитору? — Попов деловито перевёл взгляд к почему-то сжавшемуся после ответа друга Шастуну.

— Ну так сочинение итоговое завтра! Готовиться же надо...

Антон проклял друга с его репетитором.

***

— Значит, сочинение, Тош? — Попов злобно ударил по рулю, как только за Позовым закрыл дверь машины.

— Ну да, а я тебе не говорил?

— Не валяй дурака! Ты столько дней не ходил в школу, когда у тебя экзамен на носу!

— Это не...

— Да замолчи ты! — Попов фыркнул, выруливая из дворов, — когда у тебя мозг появится?

Наверное, никогда. И что такого? Я и без него прожить могу...

***

Арсений ходил из стороны в сторону, не останавливаясь ни на секунду. Матвиенко скучающе наблюдал за другом, развалившись в кресле в позе царя всея Руси, что для него было достаточно свойственно. Казалось, что армянин царём себя и считает.

— Арс, да успокойся ты уже! Напишет твой Тошенька всё!

Попов лишь неопределённо махнул рукой куда-то в сторону, продолжая наворачивать круги. То ли от волнения, то ли от слишком быстрого темпа, даже на лбу у него выступили капельки пота. Мужчина постоянно вздыхал, то и дело поглядывая на время.

— Слышь, нервный, либо сядь, либо уходи из моей квартиры! От тебя уже голова кружится, — Серёжа довольно хмыкнул, видя, что на пару секунд Арсений остановился, но тут же вновь нахмурился, так как, вот именно, лишь на пару секунд, — Арс, блин! Чего так паришься-то?

— Да я не только из-за сочинения, — Попов подошёл к окну и теперь ходил туда-сюда вдоль него, — там его отец вчера у школы поджидал, пришлось как принцессу из замка вызволять.

— Ну, вызволил же!

— А если он ещё придёт? А меня рядом не будет? Ты хоть понимаешь, что это наркоман? Они не умеют контролировать свои действия! — с каждым словом Арсений всё больше начинал хрипеть, — я боюсь за Шастуна, понимаешь? Он же тоже, когда на эмоциях, такую херню творит...

— Это да, — Матвиенко вздохнул, — Арс, правда, не нервничай. Тебе это на пользу не пойдёт. Лучше скажи, почему ты вообще его... Простил зачем, короче?

— Не знаю, — Попов вздрогнул, — серьёзно не знаю, Серёг.

Хвостатый с сожалением посмотрел на друга и, встав, подошёл к нему, кладя руку тому на плечо. Настолько взволнованным он видел Попова всего лишь пару раз. Арсений даже попробовал улыбнуться, но телефон в его руке завибрировал, не дав расслабиться:

— Алло? Тош? Всё хорошо? А, закончил, жди там! Я заберу тебя, уже бегу...

Серёжа не успел сказать и слова, как Арс, всё ещё продолжая что-то тараторить в трубку, помахал рукой и вышел из комнаты.

— Подарите этому мужику мозг, — Матвиенко вздохнул, направляясь в коридор, чтобы закрыть за другом дверь.

***

— Ну, как? Написал? Всё хорошо? — стоило Антону сесть в машину, как Попов осыпал его вопросами.

— Да нормально, вроде, — Шастун пожал плечами. Казалось, что Арсений переживал за его сочинение больше, чем он сам.

— Точно? Сложно было?

— Арс, сказал же, что нормально. Написал, как написал. Ну, зачёт точно должен быть...

— Надеюсь на это, — Попов фыркнул, протягивая руку, чтобы потрепать парня по волосам, — тогда у меня сюрприз для, конечно, не самого умного, но, тем не менее, мальчика.

— Очень смешно, — Шастун скрестил руки на груди, довольно морщась, — надеюсь, что ты купил нам с тобой пива холодненького...

— Ну, почти, — Арсений усмехнулся, — бардачок открой.

— Ага, спасибо большое, — Антон сконфуженно достал коробочку «Чудо».

Ну а ты чего ожидал?

— Арс, я устал, — Антон прижался к Попову, чуть ли не полностью забираясь на него.

Они сидели на диване, уже час смотря какую-то сопливую мелодраму. Шастуну не особо нравилось, а Арсений, казалось, был в восторге наблюдать, как две женщины борятся за одного мужика, который в конце всё равно умрёт.

— Я понимаю, Тош, может, спать тогда пойдёшь?

— Только с тобой, — Антон обиженно надул губу.

— Не, я фильм досмотреть хотел, — Попов улыбнулся, целуя парня в щёку, — солнце, но, если хочешь спать, то иди. Правда же, устал...

Ты придурок что ли?

— Да, Арс, блин! — Антон легонько толкнул мужчину в плечо, — ты совсем намёков не понимаешь, да?

— Каких намёков, Тош? — Арсений удивлённо посмотрел на парня, лежащего у него на груди, — ты хочешь, чтоб новое постельное бельё или...

— Тебя я хочу, идиот! — Шастун фыркнул, тут же получая укоризненный, но в то же время обеспокоенный взгляд. — Мы, вообще-то, встречаемся. Или ты забыл совсем?

— Тош, — Попов осторожно провёл рукой по волосам подростка, — а тебе годиков сколько?

— Семнадцать, — Шастун пожал плечами, — так что, в чём проблема? С шестнадцати...

— Антон, я прекрасно знаю закон, — мужчина вздохнул, видя, как смотрит на него парень, — но я не могу. Правда. Можешь называть это принципом, или чем-то ещё... Но я не сплю с теми, кому нет восемнадцати.

— Ты сейчас серьёзно? — Шастун даже поперхнулся, быстро слезая с психолога, — это то есть мне ждать ещё надо?

Он правда это сказал?

— Да, Тош, надо, — Попов с грустью посмотрел на Антона.

Парень стоял перед ним, чуть ли не трясясь от негодования. Глаза были широко распахнуты, а губы приоткрыты. Широкая футболка хоть и закрывала тело, но даже из-под неё были видны рёбра, а растрёпанные волосы делали парня похожим на маленького чёрта. Арсений сглотнул.

— Ну и ладно! Не больно-то и хотелось, знаешь! — Шастун фыркнул, убегая в спальню.

Не больно-то и хотелось тебя, такого всего красивого, идеального и сексуального. Вот прям совсем. Ни капельки!

***

— Бабушка!

Попов привык просыпаться от этого крика. Привык видеть заплаканное лицо мальчишки. Привык каждый раз пересиливать себя и успокаивать парня тем, что они поедут в путешествие, а не к бабушке.

— Малыш, а хочешь в Лондон? Хочешь?

— Мы возьмём туда её?

— Нет, Тош, мы поедем вдвоём... — Арсений чувствовал, что уже начинает дрожать.

Каждый раз было безумно больно говорить парню, что всё их будущее будет без бабушки. Было больно видеть, как тот начинал плакать ещё сильнее.

— Я хочу с ней!

— Солнце, мы не можем поехать с ней, — мужчина осторожно взял руку парня в свою.

— Почему?

— Ты сам знаешь, Тош, ты всё знаешь!

Арсению казалось, что каждый раз ночью он всё больше калечит себя морально.