Глава 14.
Хани в тихой истерике бредёт по улицам города. Что это было? Она не смогла устоять перед сильными и нежными руками Чона или же осознано подпустила его так близко? Как же это всё аморально и омерзительно, она чуть не предала светлые чувства Чимина! Ужас, как же противно, отвращение к самой себе медленно затягивало в омут отчаянной безысходности. Чёрт, зачем она вообще приехала? Увезли бы его в обезьянник, потом отпустили, какого она то попёрлась? Не было бы этого дурацкого разговора, не было бы поцелуев и вообще бы ничего не было! Осознание собственной слабости и глупости встало комом в горле, а из глаз побежали слёзы. Нужно возвращаться в поместье, Чимин ждёт её. Девушка вытерла солёные дорожки со щёк, последний раз шмыгнула носом и набрала номер такси. Через пол часа она уже стояла перед огромным, каменным забором особняка. Хани точно знала, как поступит — притвориться, что ничего не произошло, чтобы не волновать парня. Заперев за собой железную дверь, девушка направилась в дом, обдумывая, как бы без подозрений принять душ. Но стоило ей оказаться внутри, как перед ней возник Пак в махровом халате.
— Ну как? — спросил, будто уже знает о сложившейся ситуации.
— Всё нормально, — пытается ответить максимально спокойно. — Извини, что долго, ты покушал? — спешно скидывает кроссовки и пальто.
— Нет, ждал тебя, — его нос почувствовал её ещё за дверью и не только её, отчётливый запах Чонгука, девушка, словно испачкалась им, соль от слёз тоже присутствовала. — Это был Гук?
— Да, — она на мгновение замирает в панике, неужели на ней остался его запах или может парень вновь может видеть? Обращает внимание на своё отражение в зеркале. Видок, словно она стала жертвой изнасилования. Волосы запутанные, под глазами мешки, как будто всю ночь не спала, а на шеи и ключицах всё усеяно многочисленными багровыми засосами. Господи, впервые рада, что Чимин не может этого видеть.
Парень неожиданно быстро оказался рядом и укутал её своим тёплым телом, как одеялом.
— Он прикасался к тебе? — не естественно спокойно парень.
— Да, — хотелось сказать «нет», но она не будет лгать любимому человеку. — Он просто хотел поговорить, но начал приставать, я, я убежала, — слёзы вновь подступили. Она редко плакала, но в последнее время на неё столько всего обрушилось. Девушка не понимала, что делать, как поступить, запуталась в себе и своих чувствах, словно меж двух огней. На одной стороне лучший друг Чонгук, а на другой Чимин, до безумия желанный парень. — Я убежа… — мягкие губы не дали ей закончить, лишь грубовато впились, буквально поглощая её страх. Чимин в бешенстве, какой-то урод оставил на Хани, на его Хани свои грязные следы. Парень не видел, но на максимуме чувствовал это, на её лице и шеи был чужой, неприятный запах. Пак ревнует, но не показывает этого, он знает, эта малышка только его, её тело, чувства, запах принадлежат ему! От наполняющей его энергии все движения были резкими и сильными. Но парень этого не замечал, ревность затуманила разум, не давая обдумывать свои действия.
— Чимин, мне больно! — наконец разорвав поцелуй выдохнула девушка, ей нравился напор Пака, но она боялась, что в порыве злости он может навредить ей.
— Извини, малыш, — её жалостливый голос и отсутствие всякого сопротивления вытолкнули парня из размышлений. Ревность не ушла, а вот грубость отступила. Хани не виновата в случившемся, она верна ему. — Я так боюсь, что ты оставишь меня. Я слеп, меня часто обманывали девушки, всем нужны лишь мои деньги, но ты всё изменила, я впервые чувствую себя нужным и любимым, — целует в макушку.
— Сладкий, я люблю тебя, — шепчет и трётся носом о его шею. — Я не брошу тебя, никогда, — ласково гладит его по спине.
— Я тоже люблю тебя, — снова целует, но уже не так, его прикосновение наполненно нежностью и скрытой, жаркой страстью. — Тебе нужно принять душ, ты пахнешь ублюдком-Чонгуком, — на его слова она мило покраснела и уткнулась лицом в грудь.
— Лучше бы пахла тобой, — теперь покраснел Пак.
***
От горячей воды в ванной стало влажно и жарко, все стеклянные поверхности запотели. Хани несколько раз промывала своё тело, ей было ужасно неприятно ощущать на себе запах принадлежащий не Чимину, а лжецу Чону. Когда кожа уже начала скрипеть от чистоты, девушка закончила процедуру. Обмотавшись большим махровым полотенцем, покидает ванную. В другой комнате оказалось довольно прохладно, распаренная кожа мгновенно покрылась мурашками. Издав долгое «Бррр», девушка встрепенулась и направилась к кровати, где должны были лежать приготовленные заранее вещи. Однако одежды не оказалось вместо этого красовалась, явно больше на несколько размеров, светлая рубашка с орнаментом. Видимо кое-кто оставил ей свою рубашку. Кан подносит лёгкую ткань к лицу и окунается в неё носом, глубоко вдыхая запах оставленный её владельца. Боже, она реально превращается в озабоченного маньяка, которому нужен лишь Пак Чимин и причём не просто тело парня, а его душа, сердце, чувства, всё! В миг скинув полотенце, натягивает одежду. Смотрит на своё отражение в полный рост, и на лице появляется счастливая улыбка. Волосы немного подсохли и красиво распадались по плечам. Шея в багровых следах, но если представить, что это следы Чима, то вполне норм. Рубашка бесформенно свисала выше колен, а рукава закрывают ладони и это выглядело по-детски мило. Жаль только, что парень не сможет увидеть её в таком виде. Не теряя больше времени, отправляется к нему. Пак сидит на кровати в позе йога, обнимая подушку, видимо ждёт девушку. Она, словно кошка, тихонько подкрадывается, двигаясь на четвереньках по кровати. Парень убирает подушку в сторону и указывает на место в ногах, призывая сесть. Хани послушно умещается туда.
— Малышка, — обнимает и зарывается носом во влажные волосы, — тебе, наверняка, очень идёт моя рубашка. Жаль, что я могу лишь представлять тебя в ней, — прошептали горячие губы, касаясь мочки. Мурашки пробежали по её спине. — Не позволяй другим парням прикасаться к себе, иначе я не смогу себя сдержать, — нежный поцеловал чувствительную кожу возле ушка. — Я не хочу быть грубым с тобой.
— Прости, — единственное, что она успела ответить перед тем, как Чимин повалил её и горячо поцеловал.