22. Мрачная ночь
"...когда ты пытаешься сбежать от собственной судьбы,
оказываешься прямо у её порога".
Грань
Билет куплен на два часа следующего дня - успею собрать вещи после ухода Джамала на работу. Миллион раз поблагодарила Симону за помощь, подруга обещала подъехать в полдень и проводить меня в аэропорт.
Выходя из ванной, слышу, как поворачивается ключ во входной двери. Отворяется с грохотом, впечатавшись в стену - кажется, супруг не в настроении. Переступает порог и всё становится ясно: потрепанный вид, разбитая губа, темно-фиолетовый след чьего-то кулака под глазом.
Останавливаюсь в дверях, в минутном ступоре разглядывая его.
Заметив это, он огрызается:
- Упал.
Поделом.
Продолжаю прерванный путь в комнату, но он в один шаг оказывается передо мной и больно хватает за запястья. Костыли громыхаются об пол.
- Я терпел это слишком долго, - цедит он сквозь стиснутые зубы.
Его горячее дыхание, выдающее выпитый алкоголь, обжигает висок.
Пытаюсь отстраниться, но он рывком притягивает меня ещё ближе.
Понимание происходящего приходит не сразу. Отчаяние давит тисками, в ушах гудит. Нет, только не теперь, когда я в двух шагах от избавления...
- Узнаем, настолько ли ты невинна, насколько пытаешься казаться, - хрипит он мне в самое ухо.
- Ты обещал мне... ты дал мне слово, - без единой надежды выдавливаю из себя, уклоняясь от его губ.
- Поиграли по твоим правилам. Теперь играем по моим.
Пытаюсь вырваться, высвободить руки из его хватки, оказаться подальше от смердящего запаха приближения моего конца.
- Напрасно стараешься.
Напрасно стараюсь.
Ногой отворяет дверь моей комнаты, толкает внутрь.
- С тобой нельзя по-хорошему. Возвёл её на пьедестал. А у неё связь с этим... этим щенком...
- Что ты несёшь? Ты не в себе! - безуспешно пытаюсь оторвать от себя его руки. Сердце грохочет где-то в горле, в висках стучит. Мысли носятся в голове, отрицая то, что происходит.
- Сделала из меня посмешище... Давно это у вас? Будь проклят тот день, когда я увидел тебя! Ты, дрянное создание, оказывается, уже любила другого. Может, для него себя бережёшь? О, чёрт, какой же я идиот, вы уже сделали это! - Джамал рычит, словно обезумевший. Его рука скользит под халат, касается моего одеревеневшего тела.
Громкие рыдания вырываются из груди. Хочется умереть. Прямо сию секунду.
Закрываю глаза, и передо мной тут же всплывает лицо Рината.
Мысли о нём глотком надежды дают мне силы предпринять ещё одну попытку. Изо всех сил бью Джамала загипсованной ногой. Он отшатывается и врезается спиной в шкаф. Смех заполняет комнату.
- Не поможет.
Не поможет.
- Я заявлю на тебя! - кричу сквозь слезы, нащупывая за спиной спасительное орудие.
- Я твой муж.
Он мой муж.
- Не на бумаге! - ору, понимая, как жалки мои попытки спастись. - Пока будешь доказывать, что был никях, твоя драгоценная репутация будет посрамлена!
- Плевать. Даже если меня за это вздёрнут на виселице, - он снова направляется ко мне. Моя рука касается чего-то гладкого и прохладного. Ночник. Хватаю и запускаю в него. Осколки бежевого стекла и пластика падают на пол в метре от Джамала.
Отползаю к изголовью кровати, рыдания сотрясают грудную клетку.
- Это мне и нравится в тебе. По-моему, о таких говорят "со стержнем".
***
Много всего говорят.
Говорят, человеку выпадает ровно столько, сколько он может выдержать...
Как жаль, что я такая сильная.
Как жаль, что сейчас, лёжа в ванной, наполняющейся водой, я не тянусь за лезвием, чтобы драматично располосовать свои запястья и оставить мужу в отместку алую картину на память.
Суицидники попадают в ад.
Но есть ли разница, когда я и так в аду?
Рассматриваю пальцы под струями воды.
Как же хотелось, чтобы первым, кто возьмёт меня за руку, был Ринат...
Касаюсь мокрых от слёз губ. Как же хотелось, чтобы первым, кто поцелует меня, был Ринат...
Сдираю кожу с шеи ногтями, яростно, чтобы не оставить ни следа чужих прикосновений. Трусь щёткой, царапая тело, но острая боль в груди всё равно сильней - швыряю щетку в сторону - цепляет скляночки с морской солью и те падают, разбиваются и окрашивают пол в розовые и мятные крапинки.
Чужой стучит снаружи, но я не реагирую.
Дверь с грохотом отворяется. Чужой берёт полотенце и, накинув мне на плечи, уносит в свою спальню.
- С этого дня ты будешь спать здесь.
Целует в крепко сжатые губы, устраивается рядом и вскоре засыпает.
Может, ему кажется, что он спит с женой, но он спит с трупом.
Меня больше нет.
От меня ничего не осталось.
Разбитое сердце, разбитые мечты, разбитое тело.
Я - груда осколков.
И на них - твои отпечатки, Ринат.