Моя геройская академия: моя история.

Обычный день в геройской академии ЮЭЙ. Хотя, нет, всё-таки не обычный день. Прошло уже почти три месяца с начала первого года обучения, и пришла пора экзаменов. Письменные экзамены для всех школ обязательны, а вот практические геройские учения только в тех старших школах, где обучаются будущие профессиональные герои.

Несколько человек из класса очень паниковали из-за письменных экзаменов, а некоторые за практический. Но нашей Каори всё было как-то по барабану. Ну, не то, чтобы ей было совсем уж плевать. Просто она знала свои возможности и умения. Тсукишима точно знала, что сдаст письменные и практические как-нибудь да потянет.

И сейчас, во время обеденного перерыва, Хагакурэ, Урарака, Ашидо, Асуи и Тсукишима находились в школьном кафе.

— Каори-и! — проныла Ашидо. — Что дела-ать? Я же совсем не готовила-ась!
— Ты справишься, — сказала Каори, открыв баночку газированного сока. — По крайней мере, я уверена, что тебя не исключать.
— А я вот, в этом не уверена...
— Ты должна была готовиться! — отчитала её Хагакурэ.
— Но с этими стажировками я совсем забыла про учёбу, — Ашидо взвалила всё на практическую стажировку.
— Извините, девочки, — Каори встала с обеденного стола, — я должна зайти к отцу.
— Не опоздай на урок, — проквакала Тсую.
— Хорошо, — слабо улыбнулась Каори и направилась к выходу.

— А почему она взяла свой обед с собой?

На самом деле девушка не шла к отцу. Она встретила его ещё утром. "Так у Бакугоу получилось... — почесал за затылком он тогда. — Рад, что с тобой всё в порядке". При встрече он выглядел обеспокоенным, но уже в конце разговора был спокоен, как обычно.

А сейчас, наша ведьмочка шла на крышу вместе со своим обедом.

"Приходи на крышу в обед".

Вот что ей тихо-тихо сказали, когда она выходила из класса. Держа в руках свой контейнер, Каори поднималась вверх по лифту, а после по лестнице на последний этаж. Солнечный и летний день с лёгким ветерком. Девушка поморщился из-за слишком яркого света.

— Ты долго, — послышался грубый голос.
— Извини, — произнесла Каори и села рядом. — Пришлось ждать подходящего момента, чтобы уйти от девочек.

У Бакугоу в руках был острый сэндвич, которую он уже доел до половины. Парень смотрел на вид, что открывался с верхушки ЮЭЙ. Вся префектура была видна, как на ладони. Волосы, на вид колючие и жёсткие, мягко двигались в такт с ветром.

— Баку... Кацуки, — поправилась Каори, на что получила в ответ вопросительное "м?", — ты же живёшь с отцом и матерью, да?
— Да, — ответил Бакугоу, как будто бы это было очевидным.
  — Познакомь меня с ними.

Бакугоу ничего не ответил, кроме "э?" своим удивлённым и завсегдатым грубоватым голосом.

Каори не имела в виду ничего другого, кроме как "я должна выяснить, кто из твоих родителей является ведьмой/ведьмаком". Но осознав то, что она выпалила, девушка слегка покраснела и ответа взгляд в сторону противоположную от Бакугоу.

— Нет, я не имела ничего такого, — начала оправдываться Тсукишима. — Просто надо кое-что уз... — хотела она сказать, но её перебили.
— Если ты хочешь этого, — парень также смотрел в другую от Каори сторону, но так, что было видно его красные уши, — встретимся сегодня после школы. — В его грубом и сухом голосе присутствовали нотки смущения.

Каори просто кивнула и продолжила поедать свой обед с газировкой. А Бакугоу просто смотрел на небо, думая о чём-то своём.

Тсукишиме не удалось выбросить из головы то, что она выяснила недавно. Словно тот случай с Ястребом повторился. Словно Бакугоу намеренно прячет свою магию от неё. Но сейчас... Каори чётко и ясно ощущает поток магии по телу Кацуки. И если она заявится к нему домой, чтобы выяснить, кто из его родителей является ведьмой, понравится ли им это? Наверное, девушку выставят за порог...

После учёбы, как и было сказано, Каори уже собиралась уходить из академии, а Бакугоу уже ждал у ворот, но её окликнул Айзава.

— Что случилось? — спросила она, заходя в учительскую, в которой кроме её отца никого не было.
— Каори, присядь, — произнёс Айзава своим завсегдатым пофигистичным и усталым голосом.

Каори покорно села за соседний стул и вопросительно посмотрела на отца. Что-то в выражении его лица было не таким, как всегда. Оно было немного радостней. Грустная и счастливая слабая улыбка. Девушка забеспокоилась.

— Что-то случилось?

Айзава ничего не ответил, лишь порылся в стопке бумаг на своём столе и вытащил оттуда какой-то листок. Это была фотография. Старая.

— Я нашел это в своих старых вещах, — сказал он, протягивая фото своей дочери. — Не ожидал, что твоя мать всё тщательно подготовила, — снова грустно улыбнулся он, — к своему исчезновению.

Каори взяла в руки фотографию, но на ней был запечатлён только Айзава, улыбающийся на камере и держащий пустоту. Девушка с замешательством посмотрела на отца, но то просто указал на заходящее солнце. Девушка направила фотографию к закатным лучам. И то, что случилось дальше, удивило её настолько, что Каори почти потеряла дар речи. На фотографии начали появляться ещё два человека. Сначала нечётко и размыто, а потом силуэты начали возникать отчётливо. На фотографии оказались три человека: молодой и без щетины Айзава, молодая женщина с белоснежными волосами и повязкой на правом глазу и маленькая девочка, которой по видимому был только гол от роду.

— Это же...
— Эту фотографию, — перебил Айзава, — Мы сделали на твой первый день рождения. Юме так радовалась в этот день.

Внутри всё начало то сжимать, то разжимать. Что-то горькое застряло в горле Каори. Её мать знала, что рано или поздно придётся покинуть мужа и дочь. Именно поэтому, чтобы им не было больно, Юме стёрла все воспоминания о себе. Но делать этого с дочерью, которая была совсем маленькой, чьи воспоминания исчезнут сами по себе со временем, она не стала погружать её в забвение.

— Возьми её себе, если хочешь, — сказал Шота, капая на глаза раствор для глаз.
— А ты? — голос Каори предательски задрожал.
— Как-нибудь покажу тебе ещё фотографии, — улыбнулся Айзава. — Их на удивление довольно много.
— Пап, — смотря вниз, произнесла Каори, — спасибо.
— Не за что благодарить, — Айзава положил руку на головку дочери и растрепал её волосы. — А теперь иди. Кажется, тебя уже заждались.
— Ничего такого! — немного краснея, выпалила Каори и пулей вышла из кабинета.

Тсукишима быстрым шагом спустилась вниз, но выйдя из здания, немного замедлила шаг. Бакугоу ждал, прислонившись к стене спиной.

— Ты долго, — сказал Бакугоу.
— Прости, отец задержал немного, — сказала Каори, но, заметив прикованный взгляд Бакугоу на фотографию, что была в её руках, она поняла, о чём он хочет спросить. — Он дал старую фотографию.
— Покажешь? — настойчиво спросил и попросил Кацуки.
— Ну уж нет, — оскалилась в улыбке девушка.
— Тогда пошли уже, — ухмыльнувшись, повернулся пошагал вперёд Бакугоу.

— Эй, Кацуки, — окликнула его Каори.
— Чего? — он вновь повернулся к девушке.
— А не думаешь, что шагать к твоему дому слишком утомительно? — Погружаясь в тень, сказала девушка.
— Что за хрень? — удивился Бакугоу, но, вспомнив о том, что Тсукишима ведьма, он просто смирился и подошёл к ней, вставая рядом.
— Задержи дыхание на секунду, а то захлебнёшься, — Каори протянула руку, чтобы Бакугоу не потерял ориентир.

Парень, слегка помедлив, взял Тсукишиму за руку и задержал дыхание. Они медленно начали погружаться во тьму.

Страх неизвестности овладел Кацуки лишь на мгновение. Оно в миг исчезло, стоило ему крепко сжать руку, в которой была рука Каори. Тёплое и вязкое пространство окутывало всё тело.

Сколько же он мечтал об этих минутах? Год? Два? Теперь это не имело для него значения. Теперь только он, она и их время, отведённое им в этой жизни. Казалось бы сначала обычное любопытство и жалость, но со временем они переродились в нечто большее.

— Покажи мне дорогу, — попросила Каори, на что Бакугоу кивнул.

Через несколько минут они уже прибыли в нужное место. Но Каори не стала рисковать и вышла вместе с Бакугоу в переулке. Парень всё ещё держал девушку за руку. От этого Тсукишиме было и неловко, и радостно.

— Сразу предупреждаю, моя старуха вспыльчива, — спокойно произнёс Бакугоу.
— То есть, как ты? — ухмыльнулась Каори, на что парень лишь хмыкнул.

И вот, открыв дверь в частный дом, Бакугоу громко закричал, что дома.

— Кацуки! Чего так долго?! — послышался женский голос.

Из-за комнаты в прихожую вышла женщина, похожая на Бакугоу, как капля воды, но волосы чуть по-длинней. Её угрюмое, но одновременном радостное лицо в миг превратилось в шокированую гримасу.

— Кацуки, — грозно произнесла она, не отрывая взгляда от Каори, — почему ты привёл её сюда?
— Да что, чёрт бы побрал, ты творишь? — не понял Бакугоу.
— КАЦУКИ!

— Так это Вы ведьма, — подала тихий голос Каори.

Девушка совсем не ожидала такой реакции, что даже женщина закричала на своего сына. А Бакугоу, в своём репертуаре, также начал на неё кричать.

Магия Бакугоу Мицуки оказалась довольно таки сильной, в отличие от самого Кацуки. Каори удивилась от того, что её сила не передалась сыну.

— Что случилось? — Из-за комнаты послышался тихий и робкий голос. — Мицуки, Кацуки, — оттуда вышел высокий мужчина с тёмными волосами.

Не трудно было догадаться, что это отец Кацуки. Увидев Каори, он также отреагировал, как и Мицуки, но не повысил голос. Лишь попросил не ругаться при гостьи.

— Нет, — отрезала Мицуки, — откуда мне знать, что она не марионетка Чёрной Ведьмы? — Не доверчиво посмотрела она на Каори.
— Я понимаю ваше недоверие ко мне, но уверяю, я здесь без враждебных намерений, — уверенно произнесла Тсукишима. — Если моё присутствие обременяет вас, то я сейчас же уйду, — она открыла дверь за собой, чтобы выйти, но остановили, взяв за руку.
— Ты никуда не пойдёшь, — произнёс Бакугоу. — Никто никуда не уходит, пока черт возьми не объяснит мне, что здесь творится, — злобно посмотрел он на своих родителей.

— Хаа, — вздохнула Мицуки, —проходи.

Каори сопроводили на кухню, налили чай и усадили за стол. Бакугоу сел рядом с Каори напротив своих родителей.

— Что капризной королеве понадобилось в доме слабой ведьмы? — Подала голос Мицуки.
— Не смотря на то, что ваша магия подавлена заклинанием, похоже уже несколько лет, она выше сил среднестатистической ведьмы, — заметила Каори. — Я уже говорила, что пришла сюда без враждебных намерений. Просто хотела удовлетворить своё любопытство, — девушка отложила свой чай и посмотрела на женщину с полностью серьёзным взглядом. — Вы же знаете, что Кацуки тоже не обделён магией.

Наступила напряжённая тишина. Взгляды Каори и Мицуки просто на моральном уровне разрушали дом. Масару и Кацуки ждали продолжения беседы. Каждый по своему реагировал на это. Бакугоу же понятия не имел, что здесь происходит. Почему его мать так бурно отреагировала на Тсукишиму? Почему она называет себя ведьмой? И почему Каори сказала, что Бакугоу тоже обладает магией? Столько вопросов плыло в разуме парня, но он терпел.

— Не удивительно, что Её Величество заметила такой маленький сгусток маны, но странно то, что она не приняла её за обычную жизненную силу, — схватилась за переносицу женщина.
— Нет, тут Вы не правы, — эти слова девушки очень удивили Мицуки. — Я заметила это только недавно, когда была под влиянием чужой причуды.

Каори сжала в руках чашку с чаем. Не горячий, но всё ещё теплый. "Зачем я вообще сюда пришла? — думала она. — Неужели, только, чтобы удостовериться в своей правоте?". Да, но её первоначальная задача сразу же исчезла, когда она увидела Бакугоу Мицуки.

— Мисс, — обратилась она к Мицуки, — давно вы ушли с ведьмовства?
— Давно, — ответила она, немного помолчав. — И не собираюсь туда возвращаться. Меня порядком достала их иерархия. Тот, кто сильнее, господствует над слабыми, — Мицуки о чём-то задумалась. О чём-то неприятном. — Чёрная Ведьма, что должна была отбросить свои коньки ещё несколько веков назад, снова взошла на титул сильнейшей после Королевы, убив свою дочь! — она сказала это тихо, но с такой ненавистью, что её аура на несколько мгновений вспыхнула жёлтым огнём.
— Вы знали мою мать?

— О, дорогая, я не знала её. Я любила её, — Мицуки посмотрела на Каори. — Она была мне как сестра. Но это было до того, как она убежала, ничего не сказав, — сжала она губы. — Она просто бросила меня. А потом, через года три после исчезновения, приходит эта старая карга и заявляет, что её внучка — новая Королева и то, что её дочь, Белая Ведьма, мертва. Ты знаешь, какого было мне? Какого было услышать то, что из-за новой марионетки Чёрной Ведьмы умерла твоя лучшая подруга? — Голос женщины задрожал.

Каори всё это слушала, смотря на Мицуки и ни на секунду отводя взгляда. "Марионетка" — это слово очень чётко осело в её голове, повторяясь раз за разом.

— Я была работницей в офисе, но и там не давали покоя. — продолжила Мицуки. — Частые приступы гнева, истерики, периодические состояния апатии и внезапные всплески магии Королевы чуть не довели меня до полусмерти. И я просто решила уйти, — она посмотрела на жидкость внутри своей чашечки. — Воспитывать сына и жить вместе любимым человеком.

— Так, — Кацуки прервал монолог матери, — значит, ты ведьма в бегах, а я — твой отпрыск, владеющий меньшей частью твоей силы? — Уточнил он.
— Было бы лучше, если бы ты о ней никогда не узнал, — с сожалением произнёс Масару, что молчал до сих пор. — Я один из немногих обычных людей, что знают о существовании ведьм.
— И вы молчали об этом?! — немного повысил голос парень. — Я был ведьмаком всю свою жизнь и не знал этого? — Бакугоу резко встал, что опрокинул стул. — "Если бы я знал раньше! Если бы ты не ушла из этого грёбаного культа ведьм! Если бы я вырос зная об этом! Если бы..!"

Кацуки думал, что, если бы он рос, зная о том, что он ведьмак, то, наверное бы, сделал бы всё, чтобы помочь Каори. Она бы не страдала так сильно. У неё был бы друг. Хотя бы один в то время.

Эти мысли в нём остановило прикосновение руки на его кисти. Он посмотрел на Каори, которая взглядом говорила: "Ты не виноват". Девушка жестом попросила Кацуки сесть обратно.

— Я понимаю вашу ненависть к Чёрной Ведьме, — снова заговорила Каори, — и понимаю ваше опасение насчёт меня, но... — она снова крепко сжала свою ладонь, — Если бы вы дали мне хотя бы один шанс, доказать, что я достойна вашего признания, то я буду очень признательна, — склонила она свою голову. — И мне очень жаль за то, что я вовлекла во всё это Кацуки.
— А вот мне ни чуть не жаль! — будто бы прорычал парень. — Если бы не ты, я всю оставшуюся жизнь провёл бы в неведении, — он резко взял Каори за руку. — Мы уходим!
— Кацуки! — окликнула его Мицуки, но Бакугоу не слушал.

Кацуки стремительно зашагал к выходу. Тсукишима и писка издать не успела, как оказалась на улице. Бакугоу куда-то тащил её. Было понятно, что он был зол. Очень зол. Сильная и почти горячая рука всё сильнее и сильнее сжимала руку Каори.

Она несколько раз звала Бакугоу по имени, но тот не отвечал. Поэтому Каори решила просто следовать за ним, пока он не успокоится.

По правде, Каори была очень расстроена и также зла. Зла на себя за то, что вот так вот просто пришла к семье Бакугоу тогда, когда она даже не встречается с их сыном. Её ведьминская сущность не даёт спокойно жить ни ей, ни окружающим людям.

Бакугоу остановился в нескольких улицах от дома. Запыхавшийся, он всё ещё не опускал руку Каори.

— Кацуки? — Снова обратилась Каори. — Ты как?
— В норме, — ответил он, немного успокоившись.
— А не похоже, — хмыкнула девушка и указала взглядом на руки Бакугоу. — Знаешь, это малость горячо.

Кацуки сразу же отцепил свои руки от Каори. Нитроглицерин начал слишком много вырабатываться, что привело бы к не лучшим последствиям.

— Каори, — тихо произнёс Бакугоу, на что девушка вопросительно посмотрела на на него, — можно мне тебя обнять?
— Ч-что? — засмущалась Каори. — Ты спятил? — Эта фраза случайно вырвалась из уст.
— Да, — помолчав секунду, согласился Бакугоу, — похоже я спятил. Просто забудь, — сжал он кулаки. — Уже поздно. Я провожу тебя до дома, — развернулся он. — Идём.
— Кацуки!

Каори была немного разочарована. Думала, что он её обнимает. Ведь сейчас ей как никогда нужна поддержка, а Рё рядом нет. Сказать по правде, ей никогда не были ненавистны что-то вроде объятий или держания за руки. По крайней мере, раньше так она передавала излишки магии волчонку. И сейчас она стояла, взяв Бакугоу за руку. Не знала почему, но отпускать его сейчас не хотелось. "Неужели я?..".

— Можно... — совсем тихо, почти шёпотом произнесла Каори.
— Что? — своим постоянным грубоватым голосом переспросил Бакугоу. — Я не расслышал.
— Можешь мне обн...

Едва Каори произнесла эти слова, сильные и тёплые руки притянули к себе и заключили в крепких объятиях. До этого Кацуки был раздражён, даже можно сказать, что зол, но это состояние исчезло, когда он прикоснулся к девушке. Казалось, будто все тревоги, волнения и бьющие через край эмоции просто куда-то улетучивались.

С уверенностью можно сказать, что Кацуки Бакугоу на данный момент счастлив до безумия. А вот Каори...

Она была в замешательстве. В замешательстве от самой себя. Она никогда не желала тёплых и близких отношений с кем-либо. Просто не нуждалась Каори в этом. Однако сейчас, теплота, что исходила от Бакугоу, медленно обволакивало тело девушки, согревая его. Было похоже на объятия Рё, но в сто или же в тысячу раз лучше.