тише...
За годы в агентстве Иван и Тилл изменились до неузнаваемости.
Иван стал резким, чуть наглым и уверенным — из тех, кто вечно лезет вперёд, даже если не знает, что ждёт за углом.
Тилл же был его полной противоположностью: собранный, серьёзный, с холодным взглядом, за которым скрывалась стальная выдержка.
Они знали друг друга слишком хорошо. Десять лет бок о бок, тренировки, миссии, провалы и победы. Сначала они соперничали, потом привыкли, а со временем научились чувствовать друг друга без слов.
И вот теперь их впервые вызвали в кабинет руководителя.
На длинном столе лежала тонкая папка с красной печатью.
— Ваш первый настоящий выезд, — сухо произнёс мужчина в строгом костюме. — Архивный комплекс на окраине. Там должны храниться документы о месте, где вас… держали до агентства.
Иван чуть приподнял бровь, усмехнувшись:
— Значит, нас наконец подпускают к правде?
Тилл не шелохнулся, только сжал кулаки.
— А что насчёт охраны?
— Она будет. И серьёзная. Поэтому вы идёте вдвоём. У вас уникальная синхронность, — руководитель перевёл взгляд с одного на другого. — Или вы принесёте бумаги, или погибнете.
В кабинете повисла тишина.
Иван первым сорвался с места, схватил папку.
— Ну что, готов к нашей маленькой войне?
Тилл холодно посмотрел на него, но в уголке его губ дрогнула лёгкая усмешка.
— Я готов.
Ночь. За окнами автомобиля мелькали тёмные силуэты зданий. Чем ближе они подъезжали к окраине города, тем меньше становилось огней. В конце пути остался лишь один огромный корпус, похожий на склад. Ни вывесок, ни окон, только металлические стены и редкие фонари, отбрасывающие длинные тени.
Иван сдвинул рукав куртки, проверяя браслет связи.
— Чисто, как в гробнице. Только вот вопрос: для чего здесь охрана, если внутри якобы только пыльные папки?
Тилл не отрывал взгляда от тёмного силуэта здания.
— Потому что эти «пыльные папки» могут стоить нам жизни. И не только нам.
Они перебрались через ограждение бесшумно. Иван шёл первым, двигаясь быстро, будто это была прогулка. Тилл следовал за ним, замечая каждую камеру, каждый датчик движения.
У входа стояли двое охранников.
— Я разберусь, — шепнул Иван и, даже не дожидаясь ответа, скользнул в тень.
Через мгновение один охранник тихо рухнул на землю с кулаком в живот, второй не успел даже вскрикнуть — Иван зажал ему рот и резко ударил по шее. Всё заняло меньше десяти секунд.
— Ты слишком шумный, — процедил Тилл, глядя на поваленных тел.
— А ты слишком скучный, — ухмыльнулся Иван и поманил его внутрь.
Внутри было хуже. Узкие коридоры, красные датчики, длинные ряды стеллажей. И всё это охраняли вооружённые люди.
— Мы ищем сектор D-17, — тихо сказал Тилл, сверяясь с планом.
— Ведёшь ты, а дерусь я, да? — усмехнулся Иван, щёлкнув ножом.
Но чем глубже они пробирались, тем сильнее становилось напряжение. Каждый шаг отзывался эхом в пустых коридорах, каждая дверь могла оказаться ловушкой.
И вот наконец табличка: D-17.
Тилл протянул руку, собираясь ввести код.
В этот момент сзади раздался голос:
— Стоять.
Они одновременно обернулись. В проёме коридора стоял мужчина в чёрной форме, явно не обычный охранник. На груди у него красовался знак, который оба знали слишком хорошо.
Это был тот же символ, что когда-то был на форме людей, державших их в плену в детстве.
Иван замер.
Тилл тоже.
Тусклый свет мигалок прорывался в щели между дверьми. Где-то в коридоре гулко отзывались шаги — охрана уже шла сюда. Время поджимало.
Иван стоял у панели с кодовым замком. Его пальцы метались по кнопкам, а внутри всё сжималось: ошибка — и сигнализация сработает окончательно.
— Ну давай же… — он прошептал сквозь зубы
Было видно что Тилл нервничал и Иван подумал.. и поцеловал его в губы.. пока разгадывал код...
этот момент экран замка мигнул зелёным. Щелчок замка показался громче взрыва.
Они зашли туда и упали
На полу лежали бумаги. Размытые схемы, отчёты с грифом «совершенно секретно», фотографии, которые никогда не должны были всплыть. Среди этого хаоса — двое.
Один — с растрёпанными волосами, ленивым, почти насмешливым взглядом, рубашка сползла с плеча, будто ему и здесь было удобно.
Второй — сжимал в руках документ, который должен был быть уничтожен десять лет назад. Его дыхание сбивалось, пальцы дрожали — то ли от ярости, то ли от страха.
— Ты понимаешь, что это значит? — голос Тилла сорвался на шёпот.
— Мы наконец-то ближе к ответу, — усмехнулся Иван, опираясь спиной на полку. — Или ближе к смерти. Но ты ведь знал, куда лезешь, Тилл.
Тот резко развернулся к нему, глаза горели.
— Ты поцеловал меня в серверной под камерами. Потом притащили нас сюда, в архив. И теперь мы сидим среди бумаг, из-за которых нас сотрут в пыль.
Иван чуть склонил голову, ухмылка осталась.
— Но ты всё ещё рядом.
Тилл замер, а потом тяжело опустился на колени рядом. Бумаги соскользнули с его коленей. Он закрыл лицо рукой, но ладонь дрогнула, опустилась на грудь Ивана.
— Я остался не ради бумаг. Ради тебя.
Иван вздрогнул — не от слов, а от того, как тихо они прозвучали. Маска наглеца дала трещину, и в его взгляде появилось что-то другое, настоящее.
Сверху щёлкнул замок. Кто-то открывал дверь. У них оставались секунды.
— Ладно, — выдохнул Иван. — Хватай всё, что сможем унести.
Красный индикатор камеры продолжал мигать.