Одинокие сердца

                            Джейсон

Мы встретились с Брук в больнице. Она уже успела поменять свой вид на белую юбку, карандаш, обтягивая ее бёдра, как перчатка, что мне удивительно, как она ещё передвигается. Блузка под цвет юбки, как и пиджак. Образ завершало пальто до колен, молочного цвета, и туфли в тон. Лишь ее алые губы выделялись на белом и, конечно, привлекали внимание противоположный пол. Так же я заметил, что ее короткие светлые волосы уложены в аккуратные волны. Я не дурак. Она тщательно готовилась к нашей встречи. Ещё и оделась во все белое, словно миленький невинный ангелочек. Только кого она пытается надурить? Ведь мы оба знаем, что она не такая.

Мы обмолвились всего пару фраз, и она пошла впереди, цокая каблуками по больничному кафелю, виляя бёдрами в обтягивающей юбке, чтобы продемонстрировать свою фигуру.

Она серьезно думает, что я как-то отреагирую? Раньше отреагировал бы, но не сейчас. Сейчас есть Сэм. Сегодня, завтра, через месяц, год и до конца моих дней.

Пока Брук усердно пытается привлечь мое внимание, я достаю телефон и разочарован, тем что нет ни сообщения, ни звонка от Сэм. А чего я ожидал? Конечно, она не станет мне звонить.

- Это здесь, - оповещает Брук, остановившись и я за ней следом.

Мы проходим в кабинет, где нас уже ожидает женщина средних лет.

- Добрый день, - лучезарно приветствует нас женщина. Но вот мне совсем не хочется улыбаться. Внутри все горит от возможности, что сейчас я узнаю, что это мой ребёнок.

- Добрый день, - мы присаживаемся за стол на против доктора.

Доктор задаёт вопросы Брук о самочувствие, что-то записывает на своём компьютере.

- Вы отец, как я понимаю? - обращается доктор ко мне.

- Вероятнее всего, - отвечаю и чувствую, как сидящая рядом Брук прижигает меня взглядом. Но мне плевать.

- Да. Он отец, - ожесточённо ответила Брук доктору. Женщина промолчала, видать, поняв нашу ситуацию. Уверен, что у неё такое чуть не каждый день встречается.

Затем ещё несколько минут проходит, прежде чем она попросила ее переодеться в сорочку и пройти на кушетку. Брук проходит за ширму и не закрывает ее.
И даже эту ситуацию она решила не упустить.
Расстёгивает блузку, не отрывая глаз с меня, спуская по тонким изящным плечам, открывая обзор на свою грудь, облаченную в фирменный бюстгальтер белоснежного цвета.

Я резко направился в ее сторону, и ее глаза вспыхнули, а на губах появилась маленькая улыбка. Когда я сокращаю между нами дистанцию, наши глаза встречаются, улыбка пропадает, и она замирает в ожидание дальнейших моих действий. Подняв руку, я резко задираю занавеску, скрывая ее с глаз моих. Лучше бы, конечно и жизни. Но этого, видать, мне не светит ближайшее время.

Вздохнув, я потираю устало пальцами переносицу. Только первый час дня, а я уже вымотан. Болит голова, а организм просит утреней чёрный кофе, которым я завтракаю каждый божий день.

Шторка за моей спиной резко, с противным звуком скрежета открывается, и я оборачиваюсь. Брук бросает на меня ненавистный взгляд и проходит мимо меня, обдавая шлейфом дорогого парфюма жасмина и ванили. И от этого запаха моя голова разболелись ещё сильнее.

- Ложитесь, - говорит доктор Брук.

Подхожу ближе и наблюдаю, как она выдавливаете прозрачную жидкость на живот Брук. Замечаю, что ее живот не плоский, как раньше. Видимого живота нет, но все же припухлость есть. Меня в сотый раз накрывает паника. Черт, всё-таки беременна.

Доктор водит датчиком по животу и смотрит в экран. Прохожу ближе, чтобы то же взглянуть, но ничего не понимаю. Все черно-белое.

- Плод, на первый взгляд, хороший. Срок, примерно семь-восемь недель. Вам нужно сдать анализы и... - дальше я уже не слышал, что говорила доктор.

- Джейсон? - вырывает меня из тумана Брук, коснувшись моей руки, и я дёрнулся, как ошпаренный. Она уже сидела на кушетке, а доктор копошилась у того самого экрана, где мы втроём видели ребёнка в животе у Брук.

- Как сделать днк? - задаю самый волнующий меня вопрос доктора.

- Джейс! - тихо шипит Брук, гневно подняв глаза на меня.

Доктор оборачивается ко мне со снимками в руках.

-  Есть инвазивный метод и неинвазивный. Инвазивный, очень рискованный метод. В плоть до выкидыша. Протыкается оболочка плода и берётся амниотическая жидкость. Делается от 16 недели. Неинвазивный же полностью безопасен для матери и плода. Берётся лишь венозная кровь матери. Положительный результат - отцовство подтверждается на 99,9%. Обычно берется на сроке не раньше десяти недель.

Я задумаюсь, но Брук снова врывается.

- Я не стану рисковать своим ребёнком ради того, чтобы ты убедился в том, что я и так знаю! - вскакивает и уходит за ширму.

Устало вздохнув, я прикрываю на мгновение глаза.

- Всего лишь возьмут кровь. Успокойся,  Брук! Мы выбираем второй вариант, - последнее говорю доктору и прохожу к столу и сажусь на стул.

Пока Брук одевается, доктор что-то мне ещё рассказывает, параллельно пишет и затем отдаём листок с названием витаминов, что должны купить.

- Ждём вас через две недели. До свидания!

- Спасибо. До свидания! - прощаюсь с доктор, а Брук уже выскочила из кабинета.

Быстрым шагом она удаляется от меня, но затем резко останавливается и оборачивается.

- Как ты мог так меня унизить?! Теперь мой доктор считает меня шлюхой, - рычит она.

- Во-первых, не устраивай сцен посреди больницы, - спокойно говорю, и она кидает взгляды по сторонам убедившись, что ее не услышали. - Во-вторых, каким образом я тебя унизил? Я задал вопросы, на которые хочу знать ответ. Думаешь, у неё такой первый случай, когда приходят узнать, как сделать днк тест на отцовство? Просто признай, Брук, ты боишься его делать. Потому что ты бы так бурно не реагировала, если ребёнок был бы мой.

С каждым моим словом ее идеальные брови все сильнее хмурились, а лицо ожесточалось.

- Я не боюсь. Мне нечего бояться, - и ведь в ее глазах и в правду не было страха. А вот мой сидел.

- Ну, раз так, то увидимся через две недели, - и это было бы просто замечательно, если бы наши встречи были лишь по делу.

Я вышел на улицу и направился к своему Мерседесу. Когда уже открыл дверь и хотел залезть, то заметил, как Брук стоит у обочине дороги и пытается поймать такси. Я нахмурился, не обнаружив ее красную Феррари. С каких пор она ездит на такси? Был час пик, и каждое такси проезжало мимо. Черт бы меня побрал и мое воспитание!

- Садись! - крикнул ей и, не дожидаясь ее хоть какого-то ответа, сел внутрь.

И, конечно же, мы гордые, но все же, взмахнув своими волосами, она села в машину.

Я выехал на дорогу и мы на удивление молча ехали пару минут. Салон автомобиля заполнился запахом ее духов. Меня начал душить этот аромат. Я приоткрыл окно со своей стороны и тяжело вдохнул. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Меня окутывал чужой запах, давящий невидимыми оковами мою шею.

Я хотел, Сэм. Сейчас она была нужна мне, как никогда. Она была моим воздухом, который мне перекрыли без неё. Она была моим упокоением. Была моим тёплом. Которое покинуло меня и меня даже начало моросить мелкой дрожью. Мне нужен был на мне ее аромат. Я обожаю, как она пахнет. Даже когда она не брызгается духами с запахом малины, то ее тело все равно пахнет чём-то сладким. Еле уловимый, нежный, сладкий аромат ее тела будоражил мое сознание. Хотелось прижать Сэм к себе или укрыть ее тело своим, уткнувшись носом в ее шею, и вдыхать ее неповторимый запах, пока не станет достаточно. Но я ведь прекрасно знаю, что достаточно никогда не будет.

Два дня. Я не увижу Сэм два дня. Вроде и маленький срок. Но не тогда, когда касается Сэм. Так можно и свихнуться от тоски.

Я останавливаюсь на красный и перевожу взгляд на Брук, которая задумчиво смотрит в своё окно.

- Где твоя машина? - спрашиваю, чтобы хоть как-то разредить эту давящую атмосферу.

- Продала, - тихо и, не смотря в мою сторону, ответила она.

- Зачем?

- Так нужно было, - она явно не хочет вдаваться в подробности. Которые, по сути, мне по боку, я спросил лишь из любопытства.

- Отвези меня на 100 стюарт стрит, - через пару минут говорит Брук.

- Разве ты не жила на Эйвери стрит?

- Я остановилась у матери, - ее мрачный тон говорит о том, что что-то ни так.

-А, что с твоей квартирой?

- Ты правда, это хочешь знать? Или спрашиваешь, чтобы заглушить тишину в машине?

- Ты, можешь начать со мной разговаривать нормально, а не бросаться токсином?

Брук отворачивается и замолкает.

- Отлично, - боюсь представить, когда ее затронут гормоны. Ядом будет плескаться во все стороны.

- Я продала квартиру, - вдруг слышу ее слабый голос.

Сперва машину. Теперь квартиру. Что-то явно ни так.

- У тебя проблемы? - кидаю взгляд в ее сторону, но Брук не подвижно сидит и смотрит в окно.

Сосредоточившись на дороге, я уже решил, что она не ответит, как она заговорила:

- Все деньги, что я заработала на дефиле, расплатилась с долгами матери. И то не хватило, и пришлось машину с квартирой продать, - рядом со мной сидит уязвимая девушка, а не стерва, которую она включала двадцать четыре на семь.

Я не знал, что у ее матери долги. Настолько ещё большие. Да я практические ничего о ней не знаю.

- Она встряла в какие-то неприятности? - уточняю я. Может, кредиты или бизнес прогорел, и криминала здесь никого нет.

- Мы приехали, - она игнорирует мой  вопрос, явно не желая рассказывать что-то ещё.

Смотрю на жилой небоскрёб, где живет ее мать. Значит, ни так все плохо. Это не центр города, но квартиры здесь довольно дорогие.

- Спасибо, что подвёз, - поворачиваюсь и смотрю в большие голубые глаза обрамлёнными накрашенными ресницами. - Я знаю, что ты не веришь, что это твой ребёнок. Я понимаю. Я была почти два месяца в другой стране, - она прикладывает ладонь к животу, и мне становится дурно как в первый раз когда она сообщила эту новость.
- Но я ни с кем не спала. Веришь или нет, но я думала лишь о тебе. Думала, что возможно, у нас что-то получится, когда я вернусь, -она грустно улыбнулась и открыла дверь, а меня накрыла внезапная вина. В ее глазах не было лжи. И я на мгновение поверил ее словам.
- Пока, Джейс, - она скрылась в здании, и я надеялся, что мне станет легче, но не стало.

Я не понимал, почему я чувствовал себя виноватым. Из-за того, что полюбил не мать своего, возможно, ребёнка, а другую? А что я мог сделать? Сердцу не прикажешь.

***
Весь оставшейся день я работал рассеяно. Проблемы накатывали со всех сторон с самого утра. Сперва внезапно прибывшая Брук. Затем разговор с Сэм, от которого у меня до сих пор сжимается сердце от боли. Теперь ещё проблемы с нашими партнёрами, с которыми недавно подписали договор. Видите ли, спустя несколько недель сотрудничества их что-то не устраивает!

Войдя в свой кабинет, я гневно сбрасываю какие-то папки со своего стола, что лежали на углу и подошёл в панорамному окну.

- Джейс, - следом зашёл Ник. - Успокойся.

- Не говори мне успокоиться! От этого я злюсь ещё больше, - срываюсь на крик.

- Ты прав, извини. Может, поедешь домой, отдохнёшь? В твоём состоянии работать все равно толку нет.

- Не поеду я никуда, - мысль о пустой квартиры вгоняет меня в апатию.

- Ладно. Тогда, может, поедешь к Сэм? Или хотя бы позвонишь ей? - я резко оборачиваюсь на имя Сэм.

Я хмурюсь.

- Что ты пытаешься сделать? - злость новой волной разгоняется по моим нервам. - Я и так целый гребаный день о ней думаю, как умалишенный, а ты сейчас ещё хуже делаешь!

- Я пытаюсь, наоборот, помочь. Я когда зол - лишь Хлои способна унять этот гнев. Сам знаешь. Тебе то же стоит так поступить.

- У меня нет проблем с самоконтролем. Я умею управлять своими эмоциями, - сажусь за свой стол, шумно выдохнув.

- И все же вам надо поговорить. Эти два дня, что Сэм установила, ни к чему не приведут, - я рассказал Нику о нашей ситуации с Сэм. Но самое удивительное, что этот человек мне советует поговорить с Сэм, как сам совсем ещё недавно совершал эти ошибки с Хлои.

- С каких пор ты стал психологом? - и я правда приятно удивлён. Ник стал спокойнее и разумнее после всего того, что произошло с ними, с Хлои.

А говорят, что люди не меняются. Точнее, так и есть, человек не может поменяться кардинально, но усовершенствоваться в хорошую сторону очень даже возможно.

- Жизнь - удивительная штука, знаешь ли, - усмехнулся Ник с улыбкой.

А ведь Ник прав. Эти два дня ничего не решат. А я так безумно хочу увидеть Сэм. И я решаю поехать к той, у которой мое сердце. Чем ближе приближался к ее дому,  тем больше всего я боялся, что Сэм меня прогонит. Я все ещё помню ее глаза с обидой, разочарованием и болею. В светлых карих глазах было столько боли. Я чуть материально не чувствовал, как ее глаза резали мое сердце. Как резалось ее собственное.

Больше всего на свете я хочу, чтобы она была счастлива. И ведь я делал ее счастливой до сегодняшнего утра. И как теперь мне вернуть ее доверие?

Доехал я довольно быстро и заглушил мотор и не спешил выходить на улицу. Мысленно я сочинял целую тираду, но мысли путались. А ещё я заметил, что в ее окне не горит свет. Уже почти восемь вечера, и она должна быть дома. Не может же она уже спать. Или ее нет дома? Вот эта мысль беспокоит меня. Плохие мысли роем заполняют мои мысли, и я выскакиваю из машины и спешу внутрь здания.