12 часть
Дима жмёт на кнопку вызова лифта в пятый раз. Сердце кажется хочет
разорваться. Эмиль, бедный его мальчик… Быстрей, быстрей. Пешеходный переход, несколько дворов. Благо Полина живёт недалеко. На пятый этаж Дима бежит пешком, не дожидаясь ёбаного лифта. На лестнице сталкивается с какойто старушкой, руки и голос дрожат, когда, в торопях извиняясь, он проскакивает мимо. Квартира. Звонок. Трель слышна даже из-за двери, до того резко он вдавливает кнопку в стену.
— Проходи, он в гостинной. — Полина, слава Господу, пропускает без лишних
слов, и даже не материт за грязную обувь, оставляющую следы на идеально
вычищенном паркете. Эмиль сидит на диване, подперев голову сомкнутыми в замок кистями рук. Руки закрывают глаза, однако плечи то и дело подрагивают в беззвучных рыданиях. Он полностью безоружен и разбит. На журнальном столике стоит бутылка коньяка и две рюмки. Эмилю нельзя пить. Но он пьёт, и судя по всему не хило, добрая часть бутылки уже опустошена. Дима замирает, борясь с отдышкой. Сердце теперь разрывается окончательно. Эмиль поднимает на него мокрые глаза и вытирает лицо ладонью. В нём борется всё. Хочется прижаться к Диме, забыть все проблемы и никогда больше, ни при каких обстоятельствах его не отпускать. А ещё хочется подойти и со всей силы зарядить ему по челюсти. Ни на первое, не на второе у него нет сил. Да что там сил. Вздохнуть невозможно, наружу рвётся дикая боль. Дима предатель, но
Эмиль его любит. Просто до невозможности любит. Он не хочет его терять. Он не может его потерять.
— Котёнок… Господи. — Дима нарушает недолгую паузу и бросается к Эмилю.
Садится на корточки рядом с его ногами, кладёт руки на колени и смотрит. В
этом взгляде раскаяние. В этом взгляде любовь. Эмиль этого не видит. Он
закрывает глаза руками, старается сдержать новый порыв рыданий. Выходит плохо, он как подбитый щенок скулит себе в ладони и с придыхом произносит:
— Какой к чертям… Ебаным… Котёнок… Дим? Ты трахаешься с этой мразью, мне
даже не говоришь куда идёшь, при друзьях всё связанное со мной оскорбляешь, при возможности легко можешь послать… Пиздец, Дим, пошёл-ка ты нахуй, знаешь. Я-то правда тебя люблю, ты, блять, ты не представляешь даже насколько. — Эмиль снова захлёбывается в рыданиях. Дима прикусывает губу, к горлу подкатывает тяжелый ком. Ему тоже хочется
плакать. Ему хочется убить себя за боль Эмиля. Дима его тоже до безумия
сильно любит. Полина стоит в дверном проёме и наблюдает за происходящим. Её это всё тоже трогает до глубины души. Она не понимает Диму, ей хочется его
хорошенько встряхнуть и спросить наконец, что он, блять, делает. Но она видит: ему больно не меньше. Поэтому, Полина решает не вмешиваться. Когда кому-тоиз парней нужна будет помощь, поддержка или совет, они знают к кому
обращаться. А пока она, вытирая невольно выступившие слёзы, просто
наблюдает и готова молиться, чтобы у них всё было хорошо. Полина в жизни
видела много пар, но внезапно раскрывшаяся любовь этих двух не была похожа ни на одну из других историй. Они просто будто созданы друг для друга. Они не должны просто разбежаться. Они смогут всё пройти и по-прежнему любить друг друга. Как минимум Полина в это не просто верит. Она в этом уверена.
— Эмиль, выслушай, пожалуйста. Я люблю тебя, очень сильно, правда. Мне не хватит слов, чтобы выпросить у тебя прощения, но пожалуйста, хоть послушай. — Дима старается придать голосу максимум уверенности. Он осторожно касается рук Эмиля, отнимая их от лица и бережно сжимает в
своих ладонях. Эмиль неожиданно поддаётся этой банальной нежности и
немного затихает, вытирая слёзы одной рукой. Тут же возвращает её на место,
на руки Димы. Эмиль правда хочет услышать что-то, что заставит его снова
поверить Диме. В глубине души он лихорадочно ищет ту последнюю ниточку, за которую можно ухватиться. Он не может позволить всему этому просто вот так взять и закончиться, хотя на своих же словах и готов бросить Диму за отношение к нему и измену. А ведь может измены и не было? На это он тоже
судорожно, из последних сил, надеется. Глаза Димы светятся нежностью и
раскаянием. Теперь Эмиль это видит.
— Хорошо, я постараюсь. — Эмиль говорит очень хрипло и тихо, боясь снова
сорваться на слёзы. — Но вопросы задавать буду я, а ты… Ты, сука. Только
посмей мне сейчас соврать. — на последних словах его голос обретает нотки бессильной злости и мольбы.
— Тише, тише. Хорошо. Я слушаю. — Дима успокаивающе гладит его ладонь.
— У тебя было что-то с Кристиной, помимо того, первого раза? — Эмиль с
надеждой смотрит прямо в глаза напротив, не давая даже попытки уйти от
ответа.
— Нет. — Дима не медлит с ответом и отвечает уверенно.
Эмиль верит, в душе начинает проблёскивать лучик радости.
— Прям совсем ничего? Не поцелуев, не тайных встреч или бесед? Совсем
ничего?
— Совсем ничего, коть. Я же обещал, я бы никогда не стал так пост…
— Тихо. Это не все вопросы. Она правда беременна?
— Да.
— Неувязочка, Дим. Ты говорил, что тогда вы предохранялись. — Эмиль
усмехается, на душе снова становится тяжело. Неужели его возлюбленный
настолько искусно врёт? Но Эмиль хочет ему верить.
— Предохранялись. Я сам был в шоке, когда узнал, и тоже не понимаю каким
образом. Но разное бывает, контрацепция тоже порой бессильна. — Диму начинает мутить от воспоминаний о беременности Кристины.
— Допустим… Почему ты мне не рассказал, а свалил и даже послать умудрился? — Эмиль точь-в-точь вспоминает интонации, слова и выражение лица Димы. Внутри снова проскакивает обида вперемешку с болью.
— Я испугался. — Дима снова подаётся вперёд. — Прости пожалуйста за те
слова, малыш, прости…
Дима подносит его ладонь к своим губам и нежно целует пальцы. Эмиль не
отталкивает, ему чертовски не хватает тепла.
— Почему я от Полины узнаю о том, как ты не в первый раз хуесосишь всех
шипперов и в принципе идею наших отношений, как будто тебе действительно противно от них?
— На самом деле мне противно от того, что приходится это говорить. Но так
нужно, никто не должен знать, а в интернете тем более…
— Зачем в настолько грубых формах-то, блять?! — Эмиль почти кричит, на его
глазах снова выступают слёзы. — Если бы знал, идиот, как мне без тебя херово…
Я всё готов отдать за эти отношения, я впервые за всю жизнь наверное так
сильно люблю человека, Дима, зачем? Ты всё рушишь на глазах просто… — Эмиль уже не задыхается, однако слёзы продолжают обжигать его лицо, градом
скатываясь из глаз. Дима сам утирает эти слёзы, затем упирается лбом в колено парня и тяжело ловит ртом воздух. Из его глаз на пол со звоном падает пара крупных слёз. Он осознаёт буквально всё. Его терзает чувство вины. Он готов вечность вымаливать у Эмиля прощения. Он не хочет, чтобы его мальчик ещё хоть раз страдал из-за него. Для него невыносимо тяжело видеть Эмиля плачущим. Для него вообще всё это слишком. Но Дима должен держаться. Опять-таки ради Эмиля. По его вине они сейчас находятся здесь. Он должен и выводить их отсюда. Дима собирается, крепче сжимает ладонь Эмиля.
Говорит осипшим голосом:
— Мальчик мой, пожалуйста. Прости меня за всё это, я не осознавал сколько
боли могут причинять тебе такие моменты. Я буду стараться, чтобы такого
больше никогда не было. Дай мне шанс. Я люблю тебя, пиздец как люблю, я не
вижу жизни без тебя. Я всё исправлю, мы должны вместе справиться и всё
пережить. Не легко будет, ты тоже это знаешь. Пожалуйста, прости, блять.
Вообще за всё прости.
Дима замолкает и смотрит в глаза Эмиля. Он надеется услышать положительный ответ. Он знает, что Эмиль верит ему. Он понимает, как ему тяжело.
***
Во время начала этого монолога Димы, Полина выходит из комнаты и тихо
прикрывает за собой дверь. Она тихо понимает, что в этой комнате лишняя. Этот момент должен принадлежать только двоим.Эмиль затихает и думает. Долго думает, для Димы проходит едва ли не целая вечность. Наконец, он встаёт и приобнимает Диму за шею, заставляя
подняться. Эмиль сжимает Димины руки в своих. Он знает, что нашёл свою веру
в него заново. Он даже где-то восхищается Димой и тем, как тот находит слова. Дима очень сильный человек. Он часто неверно поступает и неправильно мыслит. А кто из нас другой? Эмиль любит его, и любит взаимно. Теперь Эмиль понимает Диму и ещё понимает, что тот его не предавал.
— Знаешь, Дим. — Эмиль нежно улыбается. — Я бы с радостью ответил тебе «нет». Я бы осудил другого человека, находящегося на моём месте, и дающего шанс. Я бы осудил человека, вообще начавшего отношения в таком стечении обстоятельств. Но я по-прежнему люблю тебя больше всего на свете. Ты просто мой, каким бы неправильным ты не был. Я тоже должен попросить у тебя прощения за всё, что говорил и думал о тебе не так, да и обижал если чем… Ты прав, вместе мы с тобой всё сможем. Поэтому, я прощаю. Пока только на словах, я не смогу сразу отпустить всё… Но я постараюсь.
Сердце Димы замирает и бьётся быстрее. Он счастливо улыбается и хочет что-то
сказать, но на его губы ложится палец.
— Тссс… Заткнись.
Эмиль убирает палец и накрывает его губы своими. Дима отвечает. Руки
парней сталкиваются в попытке лечь на шеи друг другу. Эмиль неловко улыбается, приоткрыв глаза. Когда руки наконец находят своё место, парни
целуются глубже, притягивая друг друга ближе некуда. В этот поцелуй
вкладывается обоюдная боль, страх и обиды. Этот поцелуй со вкусом слёз и
алкоголя. В нем они кусаются, иногда отрываются для того, чтобы покрыть лицо партнёра мелкими поцелуями и грубо ласкаются руками. Отстраняются,
прижимаются носами, ловят дыхание друг друга и снова целуются. Для них это
значит больше, чем для кого-то самый изощрённый секс. Здесь всё: и любовь, и
страсть, и ненависть, и боль, и голод… Ничто не сможет их разлучить. В этом
сейчас уверены оба. Полина тихонько заглядывает в комнату, улыбается и закрывает дверь. Всё-таки помирились. Теперь она может быть спокойна.
***
Уже на выходе, когда ребята прощаются с подругой и извиняются перед ней за
то, что втянули, Полина останавливает их.
— Дим, ты же помнишь свой первый трек?
— Да, конечно, а к чему это?
— Просто, я вспомнила… — Полина загадочно улыбается, — там слова были
такие: «я никогда не боялся остаться один», помнишь?
Дима, улыбаясь, кивает.
— Так вот. Теперь тебе кажется появилось, ради кого боятся одиночества.Парни переглядываются и снова смотрят на Полину.
— Цени его, серьёзно. Вы у меня лучшие, ребят. Хоть и с причудами. — Полина
подмигивает. Все трое смеются. Девушка по очереди обнимает Эмиля с Димой.
***
Уже выходя из подъезда, Дима подмечает:
— А Полина у нас гений.
— Полина у нас просто самая лучшая. — дополняет Эмиль и улыбается Диме.
Дима набрасывает на Эмиля свою ветровку, тот с радостью принимает и что-то шепчет ему на ухо. Странно, наверное, со стороны выглядит. Хотя, похуй вообще. Слишком уж счастливы сегодняшним вечером наши герои.
Этой ночью парни как обычно засыпают в обнимку. Дима сегодня нежнее,
чем обычно. А Эмиль куда чувствительней.
— Спокойной ночи, котёнок… — сонно шепчет Дима, прижимаясь лицом к шее
Эмиля.
— Спокойной ночи. Люблю тебя, пиздец… — так же сонно отзывается Эмиль, зевая. Завтра ещё предстоит разговор. Надо ещё понять друг друга и всё решить. А пока просто спать… Усталость накрывает обоих. Через пару минут, проходя мимо дверей спальни Димы Масленникова, можно услышать только спокойное, размеренное дыхание двух человек.
***
— Дим, просыпайся. Дима-а… Ну давай, доброе утро.
Эмиль легонько трясёт Диму за плечо. Тот недовольно мычит и натягивает
одеяло.
— Не-не, милый, так не пойдёт. — Эмиль смеётся, наклоняется и мягко касается
губами шеи засони-неудачника. Дима удивлённо вздыхает.
— Вста-вай. На работу надо сегодня.
Дима медленно приоткрывает глаза и поворачивается к Эмилю. Тот стоит уже
полностью готовый к выходу из дома.
— А что за съёмки? — пытается вспомнить Дима, потирая лоб.
— Совместные у нас съёмки сегодня, вставай. Я пораньше на студию поеду,
чтобы подозрений не вызывать.
Эмиль кратко чмокает Диму в приоткрытые губы.— Давай, только не засыпай, хорошо?
— Ла-адно. — Дима приподнимается на локтях, Эмиль разворачивается. — Ээ-эй,
стой.
— М? — Эмиль оборачивается.
— А нормально поцеловать?
Эмиль театрально вздыхает и разводит руками. Подходит, садится на край
кровати и аккуратно целует Диму. Дима довольный, отвечает, медленно обводит
языком чужие губы и прикрывает глаза. Эмиль почти сразу отстраняется.
— Так, всё, хорош. А то нам опять опоздать придётся. Я убежал.
Эмиль подмигивает, машет рукой и выходит из комнаты. А Дима вспоминает
первый поцелуй Эмиля на вечеринке в студии. Прямо-таки флешбеки. На работу собираться надо. Сегодня опять сложный день: Эмиль будет находится буквально на расстоянии вытянутой руки, а Дима не сможет его даже обнять, что там говорить о поцелуях или чём-то большем. Жестоко… Но зато
Эмиль с утра вроде хорошо себя чувствовал, это радует. Дима приезжает на студию, здоровается с ребятами. А здороваясь с Эмилем, не сдерживает улыбки. Эмиль сидит недалеко от Полины, улыбаются все трое. Общий скелетик, закрытый от чужих глаз, сплочает их даже в работе.
***
За этой самой работой, кстати, никто из находящихся здесь, не замечает как
пролетает день, и стрелки настенных часов в коридоре размеренно
поднимаются к цифре 12. Когда съёмки наконец заканчиваются, а Дима
контролирует сборку оборудования, к нему подходит Стас. После разговора с
ним Дима на глазах грустнеет и кидает жалобные взгляды в сторону Эмиля. Это
конечно мог бы кто-то заметить, но всерьёз здесь Диму с Эмилем в отношениях не подозревают, поэтому и бояться нечего. Перед ребятами Диме с Эмилем приходится разыгрывать сценку: на виду у нескольких человек Эмиль просит подкинуть его до дома, Дима охотно соглашается и говорит, мол, им всё равно по пути. В конечном итоге, когда в машине они остаются наедине, Дима облегчённо вздыхает.
— Может заедем куда-нибудь поесть? — он бросает на Эмиля быстрый взгляд,
застёгивая ремень безопасности.
— Можно. — кивает Эмиль, отрываясь от экрана телефона.
Выбор парней останавливается на KFC, находящемся поблизости, на втором
этаже торгового центра. Через несколько минут, они уже выбирают заказ возле
автомата и идут за столик.
— Дим, а что ты с Кристиной будешь делать? — вдруг нарушает тишину Эмиль.
Дима от этого вопроса теряется и с минуту думает. Эмиль же сверлит его
внимательным взглядом.
— Ээ… Я не знаю. Наверное буду деньгами помогать ребёнку, и всё… Я серьёзно вот не знаю. Это тоже как-то по-свински, но блять. — Дима задумчиво
перебирает пальцами салфетку.
— Пятьдесят третий! — звучит из-за стойки высокий голос официантки. Дима
встаёт.
— Наше, сейчас.
Эмиль смотрит в одну точку где-то на столе. Ему снова обидно. Он не хочет
верить в то, что Кристина будет матерью общего с Димой ребёнка. Он вообще
старался вытеснить из головы тот факт, что Дима с ней переспал. Как же так
получилось?
— Э-эй, коть… — голос Димы выводит из транса, Эмиль резко поднимает голову.
— А?
— Ешь давай, «а». — мягко усмехается Дима.
— Ага. Дим, я думаю. А она могла тебе соврать насчёт того, что твой ребёнок? — Эмиль спрашивает с нотками надежды, затем его голос становится увереннее. — Ну, 3 месяца почти прошло. Она могла узнать не на втором месяце, а на первом, и ребёнок тогда июльский, хуй его знает чей, но факт, что не твой.
Эмиль с видом человека, которого только что посетило озарение свыше,
начинает уплетать картошку, почти не отводя взгляда от парня напротив.
— Я думал об этом. Не знаю, Эмиль, у нас даже проверить возможности нет…
Единственное, что когда ребёнок родится, можно провести экспертизу ДНК. Но раньше никак. А это ещё аж до апреля…
— Слу-уушай, попробуй узнать в какой больнице она наблюдается, у меня кое-какие знакомые в этой сфере есть, можно было бы проверить по документам, какой срок. Ну или если ей скрывать нечего, пусть покажет тебе полную историю. Мы всё сможем узнать.
— Коть?
— М?
— А если всё-таки всё окажется правдой, ты же не… — Дима осекается, делает
глоток из стакана и опускает глаза.
Ладонь Эмиля мягко накрывает его руку. Дима снова поднимает глаза, вытирая
губы салфеткой.
— Дим, ты серьёзно дурак? — спрашивает Эмиль, улыбаясь. — Мы вчера вроде всё решили. Никто никого не бросит. Если твой ребёнок, конечно, будет намного сложнее. Но что поделать. Не волнуйся так, ладно?
Эмиль убирает руку, дабы не привлекать внимание посторонних. Дима кивает,
улыбаясь уголками губ.
— Забавно… — Эмиль поднимает взгляд и рассматривает что-то на потолке. —
Меня ещё никто и никогда не приезжал успокаивать.
Дима улыбается, Эмиль снова смотрит на него.
— Ты ко мне с такой нежностью относишься, типа как к девушке?
— Ну не знаю. Нет. Не совсем. — Дима допивает содержимое стаканчика и
отодвигает его в сторону. — Я не знаю, чем-то это отличается, ты именно мой
парень… Тьфу, блять. — Дима проводит рукой по лицу и смеётся. — Ебать. Кто
бы сказал про меня, по ебалу бы дал…
Эмиль тоже смеётся.
— Ну ты продолжай-продолжай, мне нравится твоя реакция.
— Бл… Короче. — Дима оглядывается. Благо за соседними столиками пусто. — Я не знаю, как это объяснить. Ну ты вообще никаким хуем не смахиваешь на
девушку. А им кстати ещё сильнее не смахиваешь. Эмиль прячет лицо в рукав, громко смеясь.
— Дима, блять…
— Ну не знаю. Ты по характеру абсолютно другой, ты жёстче вроде, и в общем, как бы уже не было, я люблю тебя, именно, как парня. И как личность ещё. И как парня. Я не знаю, блять, всё.
Дима тоже коротко смеётся.
— Поехали домой. — Эмиль бросает смятую салфетку в стакан и поднимается со стула.
***
— Алло, Кристи? Привет.
Эмиль сидит, обнимая Диму. Крепко, с какой-то ревностью, как будто бы
злополучно, появившаяся в их жизни девушка может утащить его счастье прямо через экран мобильника. Голова «счастья» лежит на его плече, заглядывая в экран. Рукой Дима играется с волосами Эмиля. Он сосредоточено изучает время
отсчёта исходящего звонка и о чём-то думает.
— Привет, Эмилька. Что-то случилось?
— Не делай вид, что ничего не знаешь.
— О-о, так вы всё-таки расстались? — реакция девушки мгновенна, парни даже
удивлённо переглядываются. — Эмиль, мне жаль, правда…
— Кого тебе жаль, дура блять? Себя разве что? — не выдерживает и усмехается Дима, чуть сжимая руку на бедре Эмиля.Эмиль по-лисьи хитро улыбается, но всё же толкает Диму в бок: — Дима, ёб твою мать!
Кристина прочищает горло. Парни смеются, Дима кратко целует Эмиля.
— Неполадка вышла, Крис. Мы вместе. И Дима, как я понимаю, никуда уходить
желанием не горит. Верно?
— Верно.
— Но нам ещё кое-что надо знать.
— Слушаю. — голос Кристины явно мрачнеет, она обижена и недовольна таким раскладом.
— Ты ведь беременна не от него, зачем было врать? — Дима замирает, Эмиль
приближает мобильник ближе и скрещивает пальцы.
— Что? В смысле? От него, с чего ты вообще взял, что нет?
— Кристина, мы просто знаем, хорош врать.
— Откуда?.. Как вы узнали?
Эмиль вскакивает и подпрыгивает на месте.
— Ес! Есс! Да, блять, да!!! — почти беззвучно кричит он.
Дима поднимается и широко улыбаясь, притягивает Эмиля к себе для крепких
объятий.
— Дура ты, Кристина, вот что. — бросает он в трубку и машет рукой, мол,
отключай, не о чем с ней больше базарить.
— Удали мой но-омер. — снова язвит в трубку, прежде чем Эмиль сбрасывает
вызов.
***
Парни счастливо смеются и целуются. Эмиль в игривой манере валит Диму на
диван и забирается к нему на колени.
— Ну реально же дура. — пожимает Дима плечами, поддерживая его за спину.
— И не говори. Ловко мы её. — Эмиль целует его в шею и крепко обнимает. Дима прижимается к нему всем телом.
— Люблю тебя…
— И я тебя.
— Котёнок? Ты сильно расстроишься, если я тебе кое-что скажу? — с небольшой опаской в голосе спрашивает Дима.
— От тебя ещё раз девушка беременна? — Эмиль поудобнее устраивается на его
коленях и с шутливым любопытством заглядывает в глаза. Дима легонько толкает его в плечи:
— Ну ты дурак блин…
— Значит думаю не сильно. — удовлетворённо улыбается Эмиль.
— Короче, мне уехать надо на пару дней…
— Бляя… — Эмиль сжимает ладони Димы в своих. — Ну какого хуя так-то… Все
живут как люди, одни мы с тобой. Медийные личности, друзья гомофобы,
скандалы какие-то, любить друг друга не научились ещё толком… Всё через
жопу короче.
— В прямом и в переносном смысле. — усмехается Дима.
— В следующий раз я сверху буду, вместе посмеёмся. — вполне серьёзно
говорит Эмиль, по-прежнему что-то обдумывая.
— Э, ты ахуел что-ли?
— Цыц, думать не мешай. Короче. Я с тобой поеду, вот. Возражения не
принимаются.
— Серьёзно? — Дима улыбается.
— Да. Погнали вместе, круто будет.
Эмиль опять целует Диму. Они уже научились подстраиваться друг под
друга. Поцелуй моментально распаляет, Эмиль прогибает спину под чужими, но
родными и знакомыми прикосновениями. Он шумно выдыхает в поцелуй и
придвигается ближе, ближе и ещё ближе, вплотную к Диме. Последний с
любовью смотрит в его глаза, и тут совсем неожиданно говорит:
— Только давай сегодня потише постараемся, ладно? А то меня в прошлый раз бабка решила на утро святой водой в подъезде облить.
Эмиль недовольно смотрит на Диму.
— Бля, ну такой момент испортил. Бесишь. Специально ведь громче буду, пусть тебя нахуй утопят в этой святой водичке.
Дима ласково смеётся и ведёт рукой вверх по бедру Эмиля.
— Ну громче, так громче! — усмехается он.
— ДИМА, МАТЬ ТВОЮ!..
THE END