Глава 30
С раннего утра не нахожу себе места. Я просыпаюсь задолго до того как поднимается Чонгук.
Чисто на автомате готовлю завтрак, но даже не чувствую вкуса еды. Не могу дождаться, когда увижу Чимку, когда снова вдохну его родной запах и прижму к себе.
– Готова?
Чонгук входит на кухню полностью одетым. Его волосы еще мокрые после душа и уложены назад. Он собран и сосредоточен, впрочем как всегда, и это в который раз заставляет меня ощутить себя неловко.
– Да, я собрана.
Едем в тишине. Хоть я и не говорю ни слова, в голове набатом стучат мысли. Как Чимка воспримет новый дом, как Чон будет к нему относиться. Боже, вдруг он будет обижать мальчика или еще что хуже… Клянусь себе, что не дам брата в обиду. Сама костьми лягу, но Чимин будет жить в спокойствии и в безопасности.
Когда подъезжаем к детскому дому, сердце начинает стучать быстрее. Прошлый раз такого точно не было. На входе в здание замечаю две полицейские машины и скорую. У дверей столпились люди. Много людей.
– Что это?
Мужчина сжимает руль до хруста, и я понимаю, что случилось что-то страшное.
– Сиди в машине. Не выходи.
Мужчина паркуется и быстро идет прямо ко входу. Он говорит с одним из полицейских, после чего его тут же пропускают. Мои ладони потеют от страха. Если с Чимкой хоть что-то случилось, я не переживу этого. Терпеливо жду пять минут, после еще десять. Чонгука нигде нет, он так и не вышел. Непроизвольно кусаю губу, то же делать…
Выхожу из машины и каким-то чудом проскальзываю мимо глаз полицейского на входе. Прикрываю рот рукой в немом крике, когда в коридоре замечаю черный пакет, а в нем…труп.
Ни одного ребенка не видно, в коридоре слышен лишь гул мужских голосов, среди которых сразу же замечаю грубый бас зверя. Он говорит с воспитателем, которая утирает черным платком заплаканные глаза.
Быстро подбегаю к ним, непонимающе смотрю на мужчину.
– Где Чимка? Что случилось?
– Лиса, я сказал тебе в машине сидеть. Ты что, совсем не слушала меня?
Он прожигает меня взглядом, но я не собираюсь отступать. Я должна забрать брата, я обещала ему.
– Где мой брат? Мы должны забрать его отсюда сегодня. Что происходит, скажите же хоть что-нибудь!
Смотрю на воспитательницу, но она лишь опускает голову.
– Чимина забрали ночью. Убито два охранника.
Чонгук произносит это глухо, а я кажется, забываю как дышать. В горле пересыхает, а руки мгновенно немеют от страха. Этого просто не может быть.
– Что…что ты говоришь? Ты же сказал, что защитишь его! Ты обещал, обещал мне! Господи, я не уберегла его, Чимка…
Перед глазами все плывет и кажется, я теряю почву из под ног. Чувствую лишь крепкие руки на талии, которые не дают упасть.
– Лиса! Тише, спокойно. Посмотри на меня, просто дыши. Я найду его и верну тебе, слышишь?
Мне трудно говорить. В теле поселилась невероятная слабость, и я бы уже давно упала если бы зверь не держал меня. Смотрю прямо на него. Его глаза молнии мечут, но мне больше нечего бояться. Самое страшное уже произошло.
– Я не верю тебе… Не верю. Ты позволил забрать его. Ты мог делать со мной все что угодно, я была на все согласна. Почему ты не защитил его. Боже…
Истерика заглушает меня, и я больше не могу сдерживать слез. Закрываю лицо руками и содрогаюсь в рыданиях. Лучше бы меня забрали, лучше бы я за все отвечала, а не маленький беззащитный ребенок.
Меня снова ведет куда-то в сторону. Тело отказывается слушаться меня, в ноги держать.
– Лиса, спокойно, только не отключайся! Блядь, да посмотри на меня!
Чувствую сильные руки, держащие меня. Чонгук перехватывает мои ладони и заставляет посмотреть ему в глаза.
– Я никому не позволю обидеть твоего брата. Я найду его и привезу тебе. Он будет с тобой рядом.
– Нет, нет… Я не уберегла его.
Из груди вырываются невольные всхлипы. Кажется, мое сердце просто разорвалось на части, и теперь просто медленно умирает без шанса на спасение.
Оборачиваюсь, когда слышу знакомый голос. Тихий приехал. Он такой же обеспокоенный как и Чон.
– Какого хрена, Тихий?
– Чонгук, двоих людей наших положили, никто не ожидал такого беспредела.
– Черт! Когда это случилось?
– Ночью, четыре часа назад.
– Свидетели?
– Нет, сработали чисто, даже на камерах нет ничего.
– Сука! Бери Лису и вези ко мне домой. Доставь спокойно. Охрану приставь.
Он поворачивается ко мне.
– Жди меня дома, поняла?
Ничего не понимаю. Голова отказывается думать. Как я могу оставить брата, ни за что на свете.
– Я не поеду, не брошу Чимку!
Мужчина резко хватает меня за плечи и крепко сжимает, от чего мои истерика немного стихает, заменяясь страхом перед ним.
– Я сказал, ты едешь домой. Тихий, забирай, у нас времени нет.
Мужчина перехватывает меня и ведет к своей машине, после чего сразу же усаживает в нее и заводит мотор.
Соленые слезы катятся из глаз. Никак не могу успокоиться. Самое страшное, чего я так боялась, осуществилось. Моего мальчика забрали. Эти нелюди, которые меня шантажировали, все же добились своего, а я…не знаю что мне теперь делать.
Как мантру причитаю, и прошу, чтобы только Чимка жив остался. Ничего мне больше не надо. Я все стерплю, но прошу, пусть никто не обидит брата.
***
Сволочи все-таки успели забрать малого и моей защиты оказалось ничтожно мало.
В течение первого часа я поднимаю всех собак в городе, чтобы как можно быстрее перехватить ребенка.
Организовываю поиски в своем и близрасположенных городах, ставлю посты с полицией и нанимаю детективов.
Начальник службы безопасности приносит мне последние записи, где мы видим белый, мать его, фургон. В него какая-то сволочь укладывала Чимку, не обращая внимание на его плач.
Сжимаю кулаки. В непроглядной тьме не видно лиц этих тварей, но я землю рыть буду, но найду их, и под землю закатаю.
Быстро перекрываем дороги, проверяя каждый похожий фургон, но два часа поисков не приносят никакого результата.
Нервно курю уже не знаю какую сигарету по счету. Перед глазами снова и снова стоит лицо Лисы, когда про брата услышала. Бледная как сама смерть, губы дрожащие, ужас дикий в глазах. Даже не знаю, как она не умерла там на месте, когда про брата услышала.
Дважды, мать его, в обморок собиралась свалиться, дважды!
Не простит она мне этого дерьма вовек, пока брата ей целым и невредимым не верну. Даже шанса нет никакого.
Умрет она без малого, никакой док уже не склеит.
Меня она винит, и права в этом полностью. Не уберег, не предвидел что настолько сука, они наглыми окажутся. Двое парней хоронить теперь. Снова поминки делать. Традиция уже, блядь.
Нервно смотрю на часы. Черт, три часа прошло, время лишь теряем. Глубоко затягиваюсь сигаретой, пытаясь успокоиться. Я прекрасно знаю, что если до вечера ребенка не найдем, шансов вообще не будет. Вывезут его целым или по частям, не найдем уже никак.
Выдыхаю серый дым, который кольцами разноситься по морозному ветру улицы.
Думай Чон, шевели мозгами. Что бы я сделал на месте этих тварей. Куда бы ребенка увез? Черт, да нахрена он вообще бы мне нужен был… Бабло, все ради бабла сделано. Сука!
Нервно перебираю мысли. Лиса говорила, что малого на органы грозились забрать. Черт! Никогда бы не обратился к этому упырю, но похоже что выбора у меня нет. Это реально последний шанс, и кажется, я знаю куда надо звонить. Чернее этого уже некуда, но вариантов больше нет.
– Юнги, здравствуй, Чон беспокоит.
– Чон? Ах да, дорогой, не слышал тебя сто лет! Чем обязан?
– Помню, должник ты мой большой, надеюсь и ты не забыл, как от пожизненного тебя отмазал. Так вот я за долгом. Помощь нужна, дело есть.
– Юнги никогда не забывает добрых дел. Говори брат, чем смогу…
– Мне нужна почка. Срочно. Ждать не могу.
В трубке стоит тишина, и я едва ли сдерживаюсь чтобы не выдать свое волнение.
– Уверен? Это недешево стоит.
– Ты меня знаешь. За деньги не бойся, не обижу. Только предпочтения у меня особые.
– Говори все. У нас большой выбор.
– Это должен быть ребенок. Точно мальчик. Живой. До пяти лет. Сам понимаешь, молодое тело, органы в порядке.
Делаю медленный выдох и понимаю, что пути назад уже нет.
– Чонгук, что-то не припомню, чтобы ты таким занимался раньше. Случилось чего?
– Пора расширять бизнес. Одним клубом сыт не будешь.
– Понял. Хорошо, я пришлю тебе адрес. Один приезжай. Выберешь себе, что хочешь.
Уже через минуту получаю адрес. Какой-то заброшенный склад. Это последняя зацепка. Не медля, еду один, прекрасно понимая, что если хвост увидят, Чимку живым точно больше не найду никогда. Даже тела не будет.
Подъезжаю ко входу, где меня уже ждет сухопарый докторишка с синюшными руками и тонкими как у хирурга пальцами.
– От Юнги?
– Да.
– Идите за мной.
Меня проводит это тело в медицинском халате. Всего несколько ступенек в подвал, и мы оказываемся в отлично обустроенной лаборатории. Откуда-то доноситься пищание приборов. Так называемые операционные поделены обычной полупрозрачной пленкой. К горлу подступает тошнота. Черт, они прямо тут людей на части разбирают.
Никогда не был мнительным, но от этого всего самого мутить начинает.
– Где мой заказ? Я мальчика просил.
– В третьей палате. Подготовлен уже.
В груди холодеет. Едва ли сдерживаюсь, чтобы не придушить этого бледного упыря собственными руками.
– Что значит подготовлен? Я живой товар заказывал.
– Так он жив, пока. Под снотворным. Через десять минут начинаем. Органы получите высочайшего качества. Тело абсолютно здоровое.
– Стоп! Я посмотреть хочу перед операцией. Мне надо выбрать.
Упырь мнется, но все же ведет меня в палату. Рукой отодвигаю пленку, и просто охреневаю от увиденного. Что-то больно сжимается в груди.
Не могу поверить в то, что вижу. Это же Чимка. Лежит на обычной медицинской каталке у стены. Его глаза закрыты, маленькие руки вдоль тела уложены, а голые ступни выглядывают из под дырявой галимой простыни. Сволочи. Они поплатятся за это.
– Чем вы его накачали?
– Я же сказал, это обычное снотворное. У нас все по процедуре, не волнуйтесь. Товар отличный. Органы в боксе вынесем. Вы можете в коридоре подождать.
Провожу рукой по лицу, не в силах больше слушать этот бред. Мне нельзя выдавать себя, иначе живым отсюда ни я ни малой, точно не выйдем.
– Мне мало этого товара. Давайте еще одного возьмем. Подготовьте.
– Подождите, мы так не договаривались.
Упырь начинает нервничать, и я понимаю, что живым отсюда выйдет только один из нас.
– А детей на органы резать тоже не договаривались?
– Что? Вы с полиции?!
– Нет, мать твою, я гораздо хуже.
Быстро вынимаю пистолет и выстреливаю этой сволочи прямо в башку. У меня считанные минуты прежде чем охранники заметят мое появление. Я использовал глушитель, но это не дает никаких гарантий что тут нет камер.
– Иди сюда маленький.
Снимаю свою куртку и быстро укутываю ребенка в нее. Господи, он полностью голый и уже просто ледяной. Беру его на руки и выношу из палаты. К себе прижимаю, проходя по коридору мимо всех этих операционных.
Даже у меня, прошедшего войну, холод проходиться по спине от увиденного. Тут десятки детей, десятки мать их!
Выбегаю на улицу и укладываю малыша на заднее сиденье. Пристегиваю ремнем чтобы не свалился. Гоню из этого ада так сильно, как только могу, по пути сдавая адрес начальнику безопасности. Их всех накроют уже через двадцать минут, и мне от этого охренеть как приятно.
Все время поглядываю в зеркало заднего вида на ребенка. Так и не просыпается, вообще никакого движения нет. Черт. Не нравиться мне это, вот совсем. Набираю Карин.
– Приезжай ко мне. Срочно!
– Буду через пятнадцать минут. Кого лечим?
– Ребенок. Снотворным накачали. Вроде больше не трогали, но надо проверить всего. Возможно перемерз или еще чего. Выручай, Карин.
– Выезжаю.
Она отключается, а я еще раз смотрю на мальчика. Невероятно просто на Алю похож. Светлые волосы сбились в кучу, ресницы закрученные подрагивают на глазах.
Черт, я ведь и правда его не уберег, еще каких-то 10 минут, и уже бы не за кем было приезжать. Даже думать не могу об этом. Сука!
Сжимаю руль до хруста. Не жить тому, кто стоит за всем этим.
Мы уже почти подъезжаем к моему дому, как я вижу машину Тихого среди леса. Ничего не понимаю, он уже должен был давно вернуться. Что тут происходит.
Выхожу и смотрю на машину. Она пустая, передние двери лишь открыты. В этот момент, я понимаю, что Лиса не доехала до дома, а значит, наш ад только начинается.