Глава девятнадцатая. О спасении - бегством
Посещали Луна сны беспокойные-жуткие: чудилось ему, что он стоит в родном свете и купается в нем, но вдруг все вокруг накрывала тень. Словно крылья, большие и черные, как сама тьма, укрывали ему взор, а владелец их склонялся над ухом и шептал: «Мы же друзья, верно?»
В очередной раз проснулся Лун и схватился тут же за хвост. Та привычка у него появилась после невзначай брошенных матерью слов о том, что мелкие ящерки, когда пугаются, отбрасывают хвосты. Уверен был Лун, что с ним такого не произойдет — ведь никогда не происходило, — но отчего-то все равно боялся, что мамины слова окажутся правдой.
Сел в кровати Лун и провел рукой по лицу. Сердце его взволнованно билось в груди, а мысли бушевали: откуда у него эти странные сны? И что они означают? Наверняка эти крылья — господин Гэхувэ. Но разве у Луна были причины его бояться?
И сколько бы Лун ни убеждал себя в обратном, причины и впрямь имелись. Не верил он Ворону, не мог ему поверить. Скрытному, вечно живущему в тени... Но отчего же Лун, сам рожденный во мраке, должен бояться такого же, как он сам?
Однако не успел Лун хотя бы коснуться ответов на свои вопросы, как издалека донесся гогот, а за ним — крики птиц всевозможные. Пение, карканье, чириканье. Вжался Лун в кровать, краем глаза выглядывая в окно: свет звезд-предков мелькал сквозь черные пятна, взмывающие вверх. Птицелюди? Всех подняли, но зачем?
— Лун, вставай! — голос ворвался даже раньше, чем отворилась дверь.
Встрепенулся Лун, прикрываясь одеялом. Обнаружив, что зашла знакомая Варнават Ве, он стыдливо опустил прикрытие и молча уставился на нее, не зная, что и сказать.
— Просыпайся, давай! Дело срочное, и тебя хочет узреть Бакамуне Гэхувэ. Повторить?
— Н-нет, я... сейчас, — замешкался Лун, потянувшись за одеждой.
Благо, Варнават Ве не стала ждать его и выскочила, как только представилась возможность. Поглядев на полунагого себя, Лун только осознал, что был в одних лишь портках, и — пока окончательно не смутился — принялся бегло переодеваться.
Ох, ну и екнуло же сердечко у Луна... Не зря ему эти кошмары снились, наверняка! Может, вещие? Или такое бывает только у ворожей? Да какая разница! Разговор-то вряд ли приятный предстоит.
Выскочив из комнатушки, Лун поторопился вдоль уже знакомого хода прямиком к покровителю соглядатаев. К нему лично хаживал Лун нечасто, но с единственного раза, как там был, уже все запомнил. Плохой памятью Лун не отличался — научен пути отхода запоминать.
Из двери Гэхувэ то и дело выскакивали птицы, одна за другой, поэтому проем оставался открыт. Облегченно вздохнул Лун — не нужно стучаться и объясняться. Хоть и без предупреждения зайти тоже будет невежливо. И как поступить?
И все-таки Лун, мало грамоту вежливости знавший, лишь встал в проходе, надеясь, что его заметят. А еще не собьют. Все-таки желающих с покровителем поговорить было предостаточно, целая очередь собралась. Очередь, которую Лун заметил, уже когда в нее втиснулся. Вскоре на Луна-таки обратили внимание:
— О, как раз тот, кто нам нужен! Проходи-проходи и дверь закрой.
— А как же... — возразил было Лун, но Ворон его тут же перебил:
— Подождут. Решаются важнейшие дела между нами с тобой.
Покорно кивнул Лун и, вопреки неразборчивым кудахтаньям за спиной, дверь все же закрыл. В той самой комнате — куда Лун попал еще в первый день пребывания на Ахасе — остались всего трое: Варнават Ве, Гэхувэ и он сам. Расположившийся за столом покровитель выглядел явно недовольно: со взъерошенными перьями и усталыми горящими глазами, он напоминал одну из кровожадных ворон с крыш ночного Звездграда.
— Ох, Лун, не стоит застывать на месте. — Улыбка появилась на утомленном лице птица. — Как будто я собираюсь в чем-то обвинить тебя!
— Я просто... еще не проснулся, — пробормотал Лун, неловко переминаясь с ноги на ногу и держась за локоть. Неужели кто-то способен поверить в то, как нагло он врал?
— Во мне живет надежда, что ты и вправду не сомневаешься в моей искренности, — проговорил Ворон умиротворяющим, усыпляющим голосом. — Ведь друзьям нечего скрывать друг от друга, так?
Хотелось вздрогнуть, но Лун сдержался. Как загнанный в угол зверь, он смотрел хищнику в глаза и старался убедить хотя бы себя, что тот не собирается его есть. Что не собирается схватить за хвост в последний миг. А ведь тогда бы пригодилось умение хвост отбрасывать...
— Все, о чем я сейчас беспокоюсь, — это твои уважаемые спутники, Лун, — произнес Гэхувэ на выдохе. — Им угрожает огромная опасность...
— Ч-что за опасность?.. — испуганно выдавил из себя Лун, волна испуга наравне с присущими мыслями пронеслась в голове.
— Сейчас другие князевы избранники — Златоуст и Бажена Крепкий Кулак — находятся на Агнанеи. На островах, что плывут по воде.
— Я удивлена, как местные еще не воткнули им нож в спину... — перебила вдруг Варнават Ве, отчего у Луна волосы зашевелились.
— Не пугай так Луна, Варнават Ве! — каркнул — наверное, иначе этот хриплый выкрик и не описать — Ворон. — Люди с Агнанеи — предатели, но не безумцы. По крайней мере, не все. К сожалению...
— Не томите... Что с ними? — обеспокоенно взметнул взор на покровителя Лун.
Вопреки уверенности в сообразительном Златоусте и непробиваемой Бажене, беспокоился о них Лун. Вдвоем против целого острова — что они могли?
— В недрах Агнанеи закопана самая безопасная темница во всех землях, — похоже, он имел в виду во всем мире, как подумал Лун. — Редкому чудодею удавалось прорвать невидимую стену, ограждающую от внешнего мира... На это потребуется много часов кропотливого распутывания нитей чудес. Нужно обладать огромным терпением и выдающимися чудесными способностями, чтобы такое провернуть. И эти две вещи совместились в той, чьего безумия хватило однажды выступить против нас и уничтожить огромную часть войска.
Обомлел Лун, не в силах что-либо сказать. Он верил в силы Златоуста и Бажены, искренне верил, но... смогли бы они выстоять против кого-то столь могущественного? Даже вдвоем, даже с осколками — хватит ли им умения? Неужели он не мог помочь?..
— И нам нужно найти ее, — сказал вдруг Гэхувэ, отчего Лун пораженно выдохнул:
— Нам? Я могу помочь?!
— Да, безусловно. Тебе нужно только быть во все глаза и уши: мы опишем ее тебе, а тебе с Варнават Ве и остальными необходимо отправиться на поиски.
— Я готов помочь! Чем угодно! — загорелся Лун, понимая, что от него могут зависеть жизни спутников.
Покровитель соглядатаев улыбнулся. Кивнул, и улыбка вновь исчезла с его лица.
— Что ж, тогда послушай, Лун, — начал он, подойдя к Луну ближе, может, даже слишком близко. — Ее имя — Удангукама. И она сильна в своем безумии. Сильнее, чем все, с кем ты смог сразиться, — отвел взгляд Гэхувэ, поджал губы и обернулся вновь, глаза его горели пронзительным желтым пламенем. — Пока мои птенцы ищут ее, ты с Варнават Ве займешь самое важное место. Думаю, ты помнишь, что завтра в Прагана Гасай должна состояться песнь... Удангукама точно должна там появиться. Она знает: мы не отменяем молитв, никогда. И если она захочет навредить твоим спутникам — ты должен быть там и остановить ее. Ради своих друзей: Златоуста, Бажены Крепкий Кулак и нас. Ты готов помочь, Лун?
Без колебаний кивнул Лун. Он поможет друзьям. Если он и мог спасти Златоуста и Бажену — он это сделает и без чужих напутствий. Во что бы то ни стало и вопреки страху своему.