8
Ты внутри моих картин
улыбаешься красиво,
просто знай, что ты любим,
для меня необходимый.
Просто знай, что по ночам
я рисую тебя смело,
неумело, но любя,
и дрожа опять всем телом.
Проводив Антона до дома, Димка пошагал к себе. Войдя в квартиру, парень тут же услышал тонкий мамин голосок откуда-то с глубины квартиры. Позов снял куртку и ботинки и направился прямиком на кухню, предполагая, что мама должно быть находится именно там и не ошибся: женщина, стояла возле плиты спиной к нему и что-то готовила, но услышав шаги сына, который вошёл на кухню, тут же повернулась приветливо улыбаясь.
— Как дела в школе? — как обычно поинтересовалась женщина.
— Ну, нормально — ответил парень, присев за стол. Подперев подбородок рукой, Дима смотрел в окно напротив, не отводя взгляд, параллельно стуча пальцами по столу. Женщине показалось странным такое поведение сына. Подойдя ближе, она присела за стол возле парня, положив свою руку поверх его руки.
— Милый, что-то не так? — на Диму смотрели обеспокоенные глаза матери. Выдержав паузу, Позов ответил:
— Мам, а вот, что делать, если тебе кто-то нравится? — Дима тут же покраснел. Женщина сильнее сжала руку сына и слегка улыбнулась. Димке хотелось провалиться сквозь землю, ведь он уже пожалел, что задал этот вопрос.
— Просто признайся — подросток поднял глаза и уставился на маму, в его глазах читалось: «Тебе-то легко сказать» — Нужно обязательно поговорить с этим человеком и все обсудить — говоря все это, женщина продолжала держать сына за руку, отчего ему становилось спокойней.
— Да, я понял — Дима высвободил свою руку и поспешил уйти, так как сейчас хотелось побыть наедине. Мать видела, что ее сыну нелегко далось поделиться с ней чем-то личным, ведь он всегда был очень скрытным и никому не рассказывал, что творится у него на душе, но если он все же решил рассказать, значит это действительно было для него чем-то очень важным.
Войдя в комнату, Дима сел за стол. Сейчас ему хотелось заняться тем, что всегда помогает ему отвлечься — просто порисовать, ведь только, когда он старательно выводит детали рисунка, ему становится легче. Взяв в руки карандаш, он продолжил рисовать портрет, который не успел закончить вчера. Портрет того, кого он любит и любил всегда, но просто боялся себе в этом признаться.
Позов наклонился над столом и стал дорисовывать, параллельно думая об этом человеке.
Получалось очень красиво, настолько красиво, что хотелось показать это всему миру, но он боялся, боялся осуждающих взглядов, но сердцу не прикажешь и иногда это очень печально.
Несмотря на то, что вечер был достаточно холодным, Антону было тепло в объятиях Арсения Сергеевича. Теплоту его рук, парень чувствовал даже сквозь большой слой одежды.
Арсений решил отвести их к себе домой, так как понимал, что у Антона дома, точно что-то не так.
Ехали они в полной тишине, ведь после долгих объятий в парке, обоим было слегка неловко, хотя, кажется, это именно то, чего им не хватало, потому что, Шастун об объятиях и ласке, может только мечтать, ведь мать не желает нужным, проявлять заботу к сыну. Антону хотелось, чтобы она хотя бы не смотрела на него как на ничтожество, что уж там говорить о любви и объятиях. Что насчёт Арсения, так он уже давно съехал от родителей, которые живут в другом городе и ему просто не хватает кого-то близкого рядом. Антона, он именно таким близким и считает.
Подросток смотрел на мужчину, пока тот не видел. Ему казалось, что зря он попросил Арсения Сергеевича его обнять. «Может он не хотел этого?» — думал парень, непроизвольно краснея. Антон отвернулся к окну, держась за живот, который сильнее всего болел, ведь били его сегодня именно в это место.
Попов всё время поглядывал на парня. Тот, отвернувшись от него, смотрел на дорогу.
— Антон — мужчина не знал, стоит ли начинать этот разговор, но все же решил спросить. Подросток повернул голову и уставился на Арсения. — Что происходит у тебя в семье? — Попов догадывался, что возможно Антона бьют, но не решался делать поспешных выводов, хотя синяки, которые он видел на теле подростка, давали понять, что скорее всего так и есть.
— Все нормально — Шастун заметно расстроился. Опустив голову, парень стал рассматривать браслеты на своих руках. Было видно, что все ненормально. Из-за того, как Антон отреагировал на вопрос, мужчина понял, что скорее всего так и есть. Мальчишку бьют, над ним издеваются, но как вести себя с ним в такой ситуации, он не знал.
— Ты можешь мне рассказать? — Арсений пытался хоть что-то узнать, ведь оставлять это без внимания он был не намерен. Шастун нервно ерзал на сидении.
— Я не хочу говорить — голос парня звучал тихо и неуверенно, было видно, что ему неприятен этот разговор, однако, учитель продолжал на него давить.
— Антон, расскажи мне! — мужчина не заметил, как повысил голос. Арсений не понимал, почему парень не доверяет ему, почему не хочет, чтобы он помог?
Антон откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь сдержать подступившие слёзы.
— Ты слышишь меня, Антон? — Арсений, нахмурив брови, вцепился в руль — Как ты не понимаешь, я хочу помочь! — Попов сам не узнавал свой тон, всегда тихий и спокойный голос мужчины, сейчас был грубым и громким.
Антон начал тяжело дышать. Воздуха, как будто становилось все меньше. Он не понимал, что происходит с Арсением, но понимал, что не хочет находиться с ним сейчас в одной машине.
— Остановите — голос предательски дрожал.
— Что? — мужчина прекрасно расслышал, что сказал юноша, но не имел представления, для чего подростку это нужно.
— Остановите! — парень смотрел на мужчину пока тот, недоумевающе глядел на него в ответ. Арсений все же остановился у обочины, но тут же заблокировал двери, чтобы Антон сразу же не убежал и он, смог с ним нормально поговорить.
Подёргав ручку двери и поняв, что она закрыта, парень тихо выругался.
— Ну и что происходит? — поинтересовался Арсений
— Вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь, и тем более удерживать меня силой, поэтому дайте мне уйти! — парень проговорил все на одном дыхании, смотря мужчине прямо в глаза. Их лица находились так близко друг к другу, что сердце подростка не переставало бешено колотиться. Арсений тут же смягчился в лице.
— Пойми, я хочу помочь тебе.
— Откройте эту чёртову дверь! — Попов глубоко вздохнул. Он понимал, что все же не может удерживать Антона против его воли. Арсений разблокировал двери.
Мужчина смотрел на то, как парень выходит из машины и не понимал, что делает не так. За это короткое время он так привязался к подростку, что никак не хотел его терять, не хотел, чтобы ему делали больно и он страдал.
Антон оказался на трассе, он не знал где сейчас находится и как попасть в свой район, но и возвращаться обратно в машину не собирался.
Шастун хотел перейти дорогу, чтоб скрыться с поля зрения Арсения Сергеевича. Сердце подростка продолжало бешено колотиться. Ему все ещё было не ясно, почему Попов так резко отреагировал на то, что Антон просто не собирался перед ним отчитываться, что вполне нормально.
Вокруг темнота. Перед глазами лишь машины, которые со скоростью света проносятся мимо парня. Антон так резко выбежал из машины Попова, что теперь все тело болело сильнее. Хотелось спать, перед глазами плыло. Последние дни, Антон чувствует себя очень плохо, его здоровье, как ему кажется, значительно ухудшилось. Парень подался вперёд, ведь стоять на месте в такой холод, не лучшая идея, так как ноги начали постепенно замерзать. Шастун хотел быстро перейти дорогу в неположенном месте, так как до пешеходного перехода было далеко.
Он слышал, как Арсений Сергеевич его зовёт, но даже и не думал оборачиваться. Он думал, что лучше было вообще с ним не связываться, ведь тот, кто сделал тебя счастливым, хоть и на мгновенье, так же может сделать несчастным, а пока Арсений не сделал ему больно, лучше как можно быстрее прекратить общение.
Понадобилась всего секунда, чтобы Антон пожалел о том, что не остался рядом с Арсением. Теперь то, лёжа на заснеженной дороге, парень понимал, что именно кричал ему вслед мужчина. Он видел как на парня со всей скорости мчалась иномарка.
Перед тем, как закрыть глаза от потери сознания, Антон в последний раз посмотрел на Арсения. Тот что-то ему кричал, но парень слышал только звон в своих ушах. Он понимал, что если ему сейчас суждено умереть, то он хочет успеть, насколько это возможно, насмотреться на Арсения, ведь он такой красивый, до безумия.