Часть 11
Я испытываю чувство огромнейшего облегчения. Тобиас... Он смог...
- Первые предположения, что им явно кто-то помог. Двое охранников убиты,- продолжает Калеб, а я все думаю о том, что мне не придется вызволять Тобиаса. Конечно, как Эрудит, я должна быть в ужасе. Но я не Эрудит и никогда им не буду, тем более после того, что они сделали с Альтруизмом и хотели сделать с Тобиасом. Мы переглядываемся с Питером. В его глазах тоже читается облегчение, но вряд ли от того, что дивергентам удалось сбежать. Скорее от того, что ему не придется рисковать собой.
- Что... Что теперь будут делать?,- говорю я.
- Джанин сказала, что направит все силы на то, чтобы их вернуть. Но когда большая часть народа разошлась, она добавила, что очень маловероятно их найти. Во-первых: с ними Тобиас. Во-вторых: им кто-то помогает со стороны. Ну и в-третьих, в этом нет почти никакого смысла, кроме полного уничтожения дивергентов, которое, в принципе, не так уж и важно. Я не очень понял почему она так сказала, ведь полное уничтожение дивергентов всегда было ее главной целью. Хотя мне кажется, что единственной причиной их искать является гордость Джанин. Она никогда не смирится с тем, что кто-то играет не по ее правилам...
В воздухе повисает тишина. Питер смотрит куда-то в пол, Калеб задумчиво рассматривает тумбочку рядом с моей кроватью. Я тоже задумываюсь над тем, что он только что сказал. Никогда не смирится, что кто-то играет не по ее правилам... То есть она хочет, чтобы все подчинялись ей, ее правилам, ее мыслям, ее идеям... Для достижения целей, которые кажутся ей правильными... На секунду в моей голове проскальзывает мысль, о том что мы похожи, но только на секунду, потом я выгоняю, точнее вышвыриваю ее из своей головы. Нет, конечно, я на нее не похожа. Я ведь не убиваю людей и вообще, она это она, а я это я...
- Джанин объявила режим тревоги... Всем членам фракции запрещено выходить из здания после десяти вечера и находится вне своей комнаты после полуночи...,- задумчиво произносит Калеб.
Питер никак не реагирует, а я не нахожу ничего лучше, как кивнуть.
- Ладно, вроде, все сообщил. Вы тут разговаривали о чем-то, я вам помешал, наверное, так что я пойду...,- говорит брат и открывает дверь.
- Скажешь, если появятся новые подробности о побеге?,- говорю я ему с улыбкой, пытаясь сгладить неловкость.
- Да, конечно,- отвечает от, вздыхая.- Пока...
- До встречи,- говорю я, и смотрю, как его спина скрывается за дверью.
***на следующий день***
Я сижу в атриуме на семидесятом этаже, разглядывая абстрактную скульптуру напротив меня. За все прошедшее время мне так и не дали конкретной работы, так что я изо дня в день вынуждена сама развлекать себя другими делами, например, прогулками по зданию. Я не рискую выходить за его пределы, не знаю почему, но у меня странное предчувствие, что если я выйду, то что-то произойдет.
На этом этаже практически нет людей, и лишь редкие шаги раздаются время от времени в дали коридоров. Но вот звук шагов стал нарастать и приближаться. Из-за поворота появилась женщина в синем костюме и светлыми, почти белыми, волосами в сопровождении трех или четырех человек. Джанин. Она остановилась и резко развернулась лицом к своим сопровождающим. Она начала им о чем-то активно рассказывать. Ну почему я так далеко?! Ничего же не слышно... Я чуть не заплакала с досады, но ничего поделать было нельзя. Не могу же я просто взять и подойти ближе. Она меня сразу заметит. Внезапно ее взгляд встречается с моим, и она произносит:
- Беатрис, дорогая, я как раз хотела с тобой встретиться!
Она произносит это настолько доброжелательно, что я почти верю ее милому облику, но в последний момент я вспоминаю, что она само воплощение зла, и я передумываю ей отвечать так же мило.
- Да? Какое совпадение...,- говорю я сухо.
- Подожди минуту, хорошо?,- говорит она, всё так же улыбаясь фальшивой улыбкой. К чему весь этот спектакль?
- Да, конечно,- соглашаюсь я, раздумывая, о чем она собралась со мной говорить. Единственное, что приходит на ум - побег дивергентов.