Часть 6
-Да уж... Я ожидал чего-то подобного, но чтобы так... Ты не перестаешь меня удивлять. Для того, чтобы у тебя все получилось, Джанин должна доверять тебе, как себе. Что-то мне подсказывает, что это невозможно. И потом, Тобиас... Ты уверена?
Нет. Я по-моему так и сказала с самого начала.
-Я... Не знаю... Да. Наверное да,- что за дурацкая привычка думать одно и говорить другое...
-Ну в таком случае у меня есть мысль, как тебе помочь. Пошли со мной. Но запомни одну вещь раз и навсегда. Если Джанин начнет что-то подозревать, ты пропала. Поняла?
- Да.,- я киваю, и мы выходим из комнаты.
***прошло две недели***
Я совершенно не могу в это поверить, но мой план начинает потихоньку продвигаться с мертвой точки. Питер все устроил, и теперь я в Эрудиции. Меня немного настораживает, что за прошедшие две недели никто из моих друзей не пытался меня найти. Или пытался? И если да, то, что с ними случилось? Никто из Бесстрашия больше не появлялся здесь. Но тем лучше для меня. Я смотрю на себя в зеркало, расположенное перед кроватью. Белая рубашка, синий пиджак в обтяжку, юбка-футляр до колена. Как же все это непривычно и неудобно. Я убеждаюсь все больше и больше, что не смогла бы тут жить, хоть тест и показал мне принадлежность в том числе и к Эрудиции. Я кидаю последний взгляд на себя в зеркале и выхожу из комнаты. Сейчас я работаю вместе с Питером. Мы теперь вроде союзников. Единственное, что меня смущает, это то, как Джанин может доверять практически самую важную информацию людям просто так по непонятным причинам пришедшим к ней из другой фракции. Людям, которые никогда до этого не были в Эрудиции.
***
Небо становилось сначала чуть розовым, потом все краснее и краснее. Солнце заходило за горизонт, и потихоньку приближалась ночь. Я сидела в своей комнате, думая о родителях. Мой отец был из Эрудиции. Вдруг он тоже сидел здесь лет 20 назад и любовался закатом, носил такую же синюю одежду и она ему так же не нравилась. Воспоминания надолго за туманили мое сознание, и только вошедший в комнату незнакомый мне человек вырвал меня из них.
-Вас желает видеть Джанин Мэтьюз,- сказал он с лицом, не выражающим абсолютно никаких эмоций.
-Хорошо, я подойду минут через пять.
- Нет, вы должны пройти со мной.
Меня немного удивили его слова, но я вышла вместе с ним из комнаты, и он повел меня в кабинет к Джанин.
Мы вышли в большой атриум на сороковом этаже, и стеклянные двери автоматически открылись, как только мы к ним подошли. За огромным столом сидела Джанин, разбирая какие-то бумажки. На одной из них я заметила фотографию. Мужчина оставил нас наедине, и Наконец-то Джанин подняла на меня свой взгляд.
-Здравствуй, Беатрис.
"Трис" чуть было не вырвалось у меня, но я вовремя остановилась. Нельзя показывать никакой привязанности к старой фракции.
-Здравствуйте, Джанин,- отвечаю я, сдерживая раздражение.
- Ты, наверное, удивлена, почему я тебя позвала сюда так срочно.
Нет. Я совершенно не удивлена. От нее можно было ожидать чего угодно.
- Ну, есть немного, но я уверена, что на это есть веская причина...
- Да, я решила...,- она умолкает на секунду, видимо продумывая, как лучше мне сообщить какую-то неприятную вещь,- я решила, что ты должна доказать, что теперь верна нашей фракции.
- Я уже говорила, что выбрав Бесстрашие, я совершила наверное самую большую ошибку в своей жизни,- говорю я, пытаясь не выдать себя. Джанин может и не Искренняя, но я уверена, что она может отличить правду от лжи.
- Да, я помню это. И я тебе верю. Но...
- Что но?- не выдерживаю я.
- Хорошо. Я верю тебе, что ты предана нашей фракции. И вот твое первое задание: нам нужны дивергенты. Ты поедешь в Бесстрашие вместе со своим братом и с помощью специального прибора найдешь их всех до единого. Что делать дальше Калеб сам тебе объяснит. Отъезжаете завтра утром.
- Но почему именно я?,- я, кажется, знаю ответ, но я хочу надеятся, что она скажет что-то другое.
- Ты сама дивергент, Беатрис, не претворяйся, что ты этого не знаешь. И если ты хочешь, чтобы ты осталась жива, тебе придется привести взамен себя кого-нибудь другого.
На слове "другого", ее взгляд на мгновение стал злобным, а потом на ее лице проскользнула ухмылка. Я поняла, кого она имела ввиду.