Глава 21
(Включить на повтор до самого конца главы Kodaline - All I Want)
Я проснулась от яркого солнца, которое пробивалось сквозь ткань на входе в палатку. Мне стало очень жарко и я не могла больше находиться в одном положении. Я открываю глаза и вижу зеленые ветви деревьев вместо белых потолков, которые были в камерах ПОРОКа. Меня охватывает паника и я вскакиваю с кровати. В глазах начинает темнеть и я хватаюсь за ближайшие предметы для того, чтобы удержать равновесие. Что-то падает на землю и громко разбивается. Он неожиданности я подпрыгиваю и врезаюсь в что-то мягкое. В глазах начинает проясняться и я поднимаю глаза вверх.
— Спокойно, это я, — парень берет меня за плечи и усаживает обратно на кровать. — За ночник, который ты разбила, не переживай, сделаем новый.
Я пытаюсь вспомнить имя парня, но у меня никак не выходит этого сделать. Я внимательно смотрю на него и стараюсь сказать что-то вразумительное.
— Сильно же ты башкой ударилась, — смеется парень. — Я Галли.
Точно. Меня как осенило. Тот парень, который помогал Томасу и Ньюту. Ньют. Я смотрю в одну точку и все события того рокового дня начинают забивать мой разум. Пожалуйста, лишь бы это все было ужасным сном.
— Голова болит?
Парень поворачивает меня спиной к себе и поднимает повязку на голове. Я даже не заметила ее. Начинаю вспоминать откуда у меня на голове появилась рана. Мне хватило лишь пару секунд, чтобы опять вернуться в тот день, когда Ньют сошел с ума и пытался убить меня с Томасом. Вспоминаю, как Ньют остался там лежать совсем один на полу и смотрел стеклянным взглядом в полоток. Галли что-то бормочет себе под нос, но я совсем не слышу его. В ушах начинает звенеть от давления. Я срываю повязку с головы и подрываюсь с кровати.
— Стой! — кричит мне парень вслед, но я даже и не думаю его слушаться.
Слабость дает о себе знать, но я нахожу в себе силы рывком отворить ткань на входе в большую палатку. Яркий свет бъет в лицо и мне остается только зажмуриться. Протираю рукой глаза и застываю в шоке. Вижу, как где-то неподалеку люди занимаются работой: кто-то рубит дрова, кто-то вспахивает землю, кто-то готовит еду. Неподалеку виднелся океан, волны которого с шумом бились о камни на песке.
— Мы в Тихой Гавани, — Галли становится рядом и показывает пальцем на ребят, которые были в самом делеке.
Я вижу знакомые силуэты и чувствую непонятное волнение внутри. Шаг за шагом я двигалась к ним. Я шла туда только чтобы убедиться, что Ньют жив. Я надеялась, что его всё-таки спасли. Все не могло закончиться вот так. Я подходила все ближе и некоторые знакомые люди уже заметили меня. Они двинулись навстречу мне. Я бегала глазами, чтобы найти того самого парня, который мне очень дорог, но с каждым шагом я понимала, что все было потеряно. Я останавливаюсь перед знакомыми парнями. Они выглядят потеряно. Свет, который раньше был в их глазах буквально исчез. Мой взгляд останавливается на Томасе. И он прекрасно знает, о чем я хочу спросить. Он отрицательно качает головой, а затем заключает меня в свои объятия. Он сам старается успокоить меня, а затем не выдерживает. Я слышу как его тело, как и мое содрогается от слез. Минхо и Фрайпан стараются держать себя в руках, но самым первым сдается Фрайпан. Он садится на землю и закрывает лицо руками. Минхо совсем отвернулся, чтобы не показывать свои эмоции.
— Теперь все будет хорошо, как и хотел Ньют, — шепчет ломаным голосом Томас, продолжая успокаивать меня. — Он хотел, чтобы у нас все было хорошо.
Ньют так долго шел к тому, чтобы оказаться здесь, в защищенном месте. Он делал все возможное для того, чтобы спасти других, но не себя. Ньют делал все, чтобы держать всех вместе. И где он сейчас? Где все, о чем он так мечтал? И главный вопрос: как жить с этим дальше? Это чувство, когда все внутри тебя разваливается и остаётся только пустота. Нет сил больше плакать. Нет сил делать что-либо. Нет сил жить. И каждую секунду я думала о том, что нам не хватило лишь пару секунд, чтобы Ньют остался жив. Я старалась не винить Томаса в том, что он сделал, ведь Ньют мог сам напороться на нож. Специально убить себя для того, чтобы не стать монстром и для того, чтобы мы остались живы. С этого дня у меня началась новая жизнь.
— Гарриэт и Соня здесь, — сообщает Томас, отстраняясь от меня.
— Они живы?! — я не верю слова Томаса, ведь я думала, что они давно покинули нас, улетев на берге.
Позади меня раздается знакомый голос девочек.
— Адриана!
Они бегут ко мне и заключают в свои объятия. Я была рада их видеть, но тяжесть в душе не давала покоя. Мне хотелось рассказать им обо всем, но я понимала, что у меня просто не хватит сил. Я смотела на Соню и ее глаза шоколадного цвета очень напоминали мне глаза Ньюта. В ней было что-то, что очень напоминало мне его. Может, мне просто казалось, ведь я могла сходить с ума.
— Мне очень жаль, — Гарриэт поцеловала меня в висок и погладила по спине. — Я знаю, как Ньют был дорог тебе.
Поддержка моих девочек мне нужна была как никогда. Мы провели вместе три года и отлично знали друг друга. Мы были как сестры. Они попросили меня пойти с ними. Они пытались заговорить меня: показывали остров, который теперь стал нам новым, уже постоянным, домом. Неподалеку я увидела Ариса. Он помогал другим ребятам строить дома. Злость брала надо мной верх и девочки решили поскорее увести меня оттуда. Почему такие как Арис заслуживают на жизнь, а Ньют, который отдал все за жизнь других, нет? Соня рассказывала, как мы оказались на этом острове. Оказывается, мы сюда попали на корабле. Остров находился недалеко от организации ПОРОК, но был совершенно нетронут. Раз в неделю, кто-то плыл на корабле на другую сторону, чтобы раздобыть какие-то инструменты, полезные вещи, одежду и еду. Я смотрела вдаль, где был виден горизонт. Там и находилось место, где я потеряла часть себя. Ньют, Генри, отец. Не думаю, что Генри смог выжить, если отец его изгнал. И раз мы почти все находимся здесь, то и отца больше нет. Он бы просто не дал нам поселиться здесь. Я почуствовала абсолютную пустоту внутри и попросила девочек оставить меня одну, чтобы я смогла прийти в чувство. Они прекрасно знали, что мне нужно было время для осознания всего, что произошло со мной. Я сидела на берегу океана, изредка выводя какие-то узоры на песке.
— Ты справишься, — я даже не обернулась на голос, ведь я примерно догадывалась, кто это мог быть. — Ты не против?
Галли присел рядом и посмотрел куда-то вдаль.
— Знаешь, я знал Ньюта около двух лет и он действительно вселял надежду во всех нас. Он был правой рукой Алби, нашего лидера.
Я перестала выводить узоры на песке и полностью отдалась рассказу Галли. Он говорил о Ньюте. Мне было больно слышать о нем, но я могла узнать что-то новое. Мне было интересно, каким он был до встречи со мной и чем занимался в лагере.
— Он больше работал на плантациях и будь он здесь, он бы дал по шее каждому, кто неправильно закопал саженец. Он буквально выходил из себя, когда видел, как новенькие наступали на его же грядки.
Галли грустно засмеялся, а в голове у меня возник образ Ньюта, который широко улыбался. Это давило на меня еще сильнее, но таким образом, я понимала, что не забуду его. Галли продолжал рассказывать истории о Ньюте до самого вечера, пока не начало темнеть.
— Я хочу, чтобы ты знала, что на нас можно рассчитывать, — Галли заглянул в мои заплаканные глаза и продолжил: — По крайней мере, на меня можешь рассчитывать, в любом случае.
Я кивнула и Галли помог мне подняться с теплого песка. Парень старался всячески поддержать меня, но я не воспринимала его слова. Мне ничего не помогало. Вечером он провел меня на собрание. Там находились все-все ребята, которые были на острове. Главный мужчина здесь толкает речь о том, как же прекрасно, что мы все теперь живем здесь. Но мне противно слушать эти слова и я уже собираюсь уходить, как Минхо, сидящий сзади, дергает меня за руку и усаживает обратно. Он кладет руки мне на плечи и удерживает на месте. Мужчина в центре собрания все так же продолжает говорить о Тихой Гавани, затем о тех людях, которые не смогли добраться сюда. Он предлагает выцарапать на огромном булыжнике позади него имена всех наших усопших друзей и начать новую жизнь. Мы должны помнить о них и помнить о том, что они сделали для того, чтобы мы все сидели здесь живыми.
— Терпи, чокнутая, — еле слышно шепчет на ухо Минхо. — Мы все выдержим это. И ты тоже.