А может, в этот раз?

- Прости, Марина, - сказал Сэм. - Мы не хотели тебя обидеть.
Марина вымученно улыбнулась:
- Я понимаю.
Джо не мог не заметить, что ее никак нельзя принять за счастливую новобрачную, так что ошибка, которую допус­тили хозяева, была вполне извинительна.
- Ну что же, поздравляем, Джо, - сказала Нэт, по-дружески крепко пожав руку бывшему зятю, но в ее глазах стоял вопрос. - И тебя, Марина, поздравляю.
Нэт словно завела механизм, и все остальные принялись поздравлять новобрачных, но, какими бы искренними ни были чувства Кэннонов, нельзя было не заметить, что они разочарованы.
Джо взглянул на Кристину, стоявшую прислоняясь к косяку кухонной двери, и с особой остротой почувствовал на своих плечах полный груз ответственности за про­исходящее.
Ты была права, думал он, отчаянно желая, чтобы она смогла прочитать его мысли. Не надо было мне сюда при­езжать. Не мой это дом. Я не хотел обидеть Сэма и Нонну.
Джо не мог не отдать должное Кэннонам. Они справи­лись с ситуацией куда лучше, чем он сам. Он чувствовал себя последним ублюдком, но сделать ничего не мог. Со­вершенно очевидно, что они ожидали услышать от них с Кристиной объявление о возобновлении отношений. Он бы не удивился, узнав, что где-то в доме уже охлаждается шам­панское, купленное специально по этому случаю. Послед­нее, чего они могли от него ожидать, так это что у него хватит совести появиться в их доме с новой женой.
- Ну а теперь, - с ясной улыбкой сказала Нонна, когда поток поздравлений иссяк, - думаю, всем захочется освежиться перед завтраком.
Да уж, подумал Джо, не мешало бы освежиться. А еще лучше дать отсюда деру назад, в Нью-Джерси.
- Не беспокойся, мама, - с профессиональной улыб­кой телеведущей ответила Кристина. - Нас не надо разво­дить по комнатам. Мы доберемся сами.
- Они не подают виду, но, судя по всему, им сейчас не до веселья, - пробормотал Джо, когда все четверо напра­вились в противоположный конец дома.
- Кто в этом виноват? - огрызнулась Кристина. - Я просила тебя остаться в Нью-Джерси.
- Теперь я жалею, что не сделал этого.
- А я жалею, что не заставила тебя сделать этого!
Марина и Слейд ловили каждое слово. Пусть, думал Джо. Может быть, чему-нибудь научатся. Он готов был сквозь землю провалиться.
- Это твоя комната, Слейд, - указала Кристина на дверь гостевой спальни.
Слейд кивнул и, ни слова не говоря, прошел внутрь.
- Все оказалось хуже, чем я предполагал, не так ли? - уныло спросил Джо. - Даже мистер Вспышка не нашел, что сказать.
- Ты знаешь, где твоя комната, - сказала Кристина, - и дорогу на кухню тоже найдешь.
С этими словами она свернула по коридору налево и едва не бегом бросилась к своей девичьей спальне.
- Чего ты ждешь? - рявкнул Джо, хмуро взглянув на жену. - Двигай в комнату!
- Как ты со мной разговариваешь? - спросила она, вскинув подбородок. - Никто не смеет мне приказывать.
- Я сказал, в комнату! - сквозь зубы процедил Джо. Марина швырнула свою сумку на пол.
- Не пойду.
- Только не сегодня, Марина.
- Только не сегодня, Марина, - повторила она, пере­дразнивая его мимику и интонации.
- Ты сама напросилась.
Джо вскинул ее на плечо и, распахнув дверь комнаты, швырнул на кровать.
- Делай что хочешь, - рявкнул он, - а я пойду завтракать!

Тонкие стены, подумал Слейд, убирая в кладовку свою поклажу. Возможно, все выйдет не так уж плохо, как пред­ставлялось вначале.
Он слышал, как Бойскаут вломился в соседнюю комна­ту и как потом заплакала Марина.
Хватай удачу за хвост, сказал себе Слейд.
На пороге соседней спальни Слейд едва не упал, спотк­нувшись о сумку. Пробормотав нечто, подходящее случаю, Слейд хотел было переступить через сумку, но передумал. Разыграв небольшое представление, можно убить сразу двух зайцев.
- Доставка на дом! - весело заявил Слейд, открывая дверь ногой, так как руки у него были заняты сумками. - Куда их поставить, мадам?
Марина, скрестив по-турецки ноги, сидела на кровати и плакала.
- Вернуть в Нью-Джерси.
Слейд опустил сумки на пол возле кровати, а сам присел на краешек.
- Паршиво, детка? Марина закивала головой:
- Я чувствую себя, как зверь в капкане. Слейд усмехнулся:
- О чем ты говоришь: о своем браке или об этом доме? Марина опустила глаза, неожиданно покраснев.
- Я не могу обсуждать этот вопрос с тобой.
Слейд опустился на локти, искоса взглянув на девушку.
- Представь, что я священник, - сказал он приторно-вкрадчивым голосом. - Все, сказанное тобой, останется в этих стенах.
Она выглядела совсем ребенком, одиноким и несчастным. Не будь Слейд таким ублюдком, он мог бы пожалеть ее.
- Я не могу, - после продолжительной паузы сказала Марина.
- Тебе станет легче, если ты выговоришься.
- А может, это тебе станет легче?
Несмотря на молодость, у нее хватило проницательно­сти, чтобы его разгадать. Девчонка неглупа, и с его стороны ошибкой было не принять это во внимание.
- Отлично, - с самой лучезарной улыбкой заявил Слейд. - Если я чересчур напираю, пошли меня к черту.
Марина улыбнулась, и Слейд вздохнул с облегчением. Усилия не пропали даром. Не зря он столько тренировался, подражая речи этих маленьких богачей из частных пансионов.
- Ты ведь училась в Лондоне, верно?
- Да, в пансионе.
- Севернее Лондона? Марина вновь кивнула.
- Но родилась ты не в Англии.
На это она ничего не ответила. Но он и не ждал объяс­нений. Рано или поздно она все равно расколется.

Кристина закончила раскладывать белье в комоде и при­нялась развешивать одежду в шкафу. Когда и с этим будет покончено, она расставит обувь в кладовке, добиваясь, что­бы туфли выстроились в идеально ровную линию, а потом запрется в комнате и никуда не будет выходить, пока не настанет время возвращаться в Нью-Джерси.
Кристина уловила выражение глаз отца, когда Джо пред­ставил Марину своей женой. В серо-голубых глазах Сэма отчетливо проступило разочарование, но он слишком хоро­шо относился к Джо, чтобы пожелать ему зла.
Вот в чем разница между ее отцом и ею самой, подума­ла Кристина, присаживаясь на подоконник и глядя в окно. Сэм хотел, чтобы Джо был счастлив. Кристина от всей души желала Джо всего наихудшего.
И кстати, совершенно не собиралась копаться в себе, чтобы узнать истоки внезапно проснувшейся ненависти.

- Не надо так переживать, Нонна, - сказал Сэм жене, готовившей яичницу. - Мальчик имел право же­ниться.
- Конечно, - задумчиво отщипывая петрушку, рос­шую в ящике на подоконнике, ответила жена.
- Нельзя же было рассчитывать, что он будет ждать вечно, пока Кристина одумается.
- Да уж, после того, как она с ним поступила...
- Одни люди умеют держать себя в руках, другие - нет, - сказал Сэм, взяв кусочек бекона с тарелки. - Ты же знаешь, почему она оставила его, Нонна.
Каждый, кто знал бы причину их развода, мог бы по­нять, что Кристина оставила Джо, считая: так будет лучше для него.
Каждый, но не Нонна.
- Выйти замуж - не значит купить мужа с пожиз­ненной гарантией, старый ты дурак! Не понравится - за­менить на нового. Не раскачивай лодку, в которой плывешь.
Нонна помахала лопаткой в опасной близости от носа Сэма, но он слишком уважал себя, чтобы опускаться до кухонных перепалок.
- Хочешь, как лучше - получается, как хуже. Одно дело - обещать, другое - делать.
- Она любила его достаточно сильно, чтобы дать ему возможность построить новую жизнь, новую семью с дру­гой женщиной.
- А вот теперь она его действительно потеряла навек, - сказала Нонна, орудуя лопаткой. - Тридцать пять лет - и одна. Если ты считаешь, что это - счастье, тогда ты совсем не так умен, каким сам себе кажешься, Самуил Клеменс Кэннон.
Сэм открыл было рот, чтобы возразить, но не смог най­ти слов. В глубине души он так и не смирился с разводом своей младшей дочери, втайне надеясь, что когда-нибудь она помирится с мужем.
Он был не из тех людей, кто легкомысленно относится к браку. Пятьдесят лет с упрямой своенравной красавицей Нонной были лучшим тому доказательством. Кто-то, мо­жет, и назвал бы его слегка чокнутым, поскольку он про­должал думать, будто у Кристины и Джо все же был шанс воссоединиться, несмотря на то что у бывшего мужа дочери появилась малышка Марина... Да уж, домашние любили подразнить Сэма, говоря, что он лучше разбирается в ло­шадях, чем в людях. Он же предпочитал усмехаться в усы и молчать: пусть себе думают что хотят.
- Сэм!
Голос жены вывел его из задумчивости.
- Подай-ка мне голубые тарелки для яичницы. Сэм достал из буфета тарелки.
- Не дай яичнице остыть! - своим обычным началь­ственным тоном заявила Нонна. - Сейчас я принесу все остальное.
Сэм понес поднос в столовую. Они с Нонной любили есть на кухне, но когда вся семья бывала в сборе, места на кухне не хватало.
- Завтрак! - торжественным голосом провозгласил Сэм.
Все уже успели собраться за столом и встретили его улыбкой. Семеро детей: сыновей и дочерей, с мужьями и женами. Но Сэм видел только Джо и его новую жену.
И то, что он увидел, заставило его сердце разгореться надеждой. Они не любят друг друга, подумал он, ставя тарелки на стол. Никогда не любили и, вероятно, никогда не полюбят.
- Папа, - спросила Кристина, - где мне сесть? Сэм обнял младшую дочь за плечи.
- Рядом со мной, - сказал он, целуя ее в щеку. - Давно мы с тобой рядышком не сидели.
Сэм взглянул на дочь. Она смотрела на Джо, а Джо смотрел прямо на нее.
И этого было достаточно, чтобы поверить в чудо.

Уже к десяти годам Кристина твердо уверовала в то, что однажды непременно станет знаменитой. В семье ее часто ругали за то, что она слишком увлекается телевизором и часами мечтает о несбыточном, но все усилия разубедить ее в том, что слава однажды постучится к ней в дверь, были напрасны.
- Ранчо не для меня! - твердо заявила она в десять лет и продолжала стоять на своем.
Кристина любила прятаться на сеновале с яблоком или стаканом лимонада, наслаждаясь чтением романов о бога­тых и знаменитых людях, ведущих жизнь, полную восхити­тельных событий и так непохожую на ее собственную, и мечтая о том, как когда-нибудь так же будут завидовать ей.
Сейчас, судя по направленным на нее взглядам, она могла праздновать победу: ее мечта сбылась.
- Яичница просто великолепна! Кристина улыбнулась и села рядом с отцом.
- А где мама?
- Начинайте есть, - приказала Нонна, появившись на пороге с огромным блюдом с беконом и домашней колбасой. - Нет ничего более противного, чем остывшая яични­ца. Уж лучше тогда съесть резинового цыпленка.
Марина тихонько рассмеялась. Нонна посмотрела на девушку.
- Джозеф, последи, чтобы она ела как следует, а то от нее скоро совсем ничего не останется. Джо отсалютовал вилкой:
- Будет сделано.
Слейд встретился взглядом с Кристиной и, подмигнув, под­нял чашку кофе, как поднимают бокал, когда пьют в чью-то честь. Кристина едва подавила искушение расквасить его по­родистый нос. Он-то поехал за ней в Неваду в расчете на удовольствия, которые может подарить шикарный Лас-Вегас, а оказался за сосновым крестьянским столом.
Она не просила его ехать с ней, предупреждая, что здесь для журналов мод снимать нечего.

Последний раз Джо чувствовал себя таким же счастли­вым во время своего последнего приезда сюда, на ранчо Сэма. Кристина как раз узнала, что она беременна, и Джо был на седьмом небе от счастья. Всякий раз, как она утром выходила из уборной, он встречал ее, участливо спрашивая, не чувствует ли она тошноту.
- Утром, днем и вечером, - отвечала она. - Разве это не здорово?
Всю дорогу домой Кристина держалась за живот, но ни разу не пожаловалась.
- Да они просто с ума сойдут, - сказала Кристина, когда они подъезжали к дому. - Кто мог подумать?
- Чудеса случаются, - сказал Джо, погладив жену по голове. - Разве Сэм не любит повторять эти слова?
Извечная готовность тестя поверить в чудо всегда пора­жала Джо. Ведь Сэм был прагматиком. Невозможно уп­равлять ранчо не понимая, что жизнь не всегда играет по правилам: добро торжествует над злом далеко не всегда. И все же Сэм как-то умудрился не растерять заразительного оптимизма, и Кристина и Джо словно должны были послу­жить доказательством того, что его вера в добро небеспоч­венна.
Джо и Кристина сообщили новость всему клану Кэннонов, собрав их за столом в столовой. Джо помнил возбуж­денные восклицания, объятия и то, что Сэм вдруг куда-то пропал. Джо вышел на крыльцо и увидел тестя. Тот стоял к нему спиной, облокотясь на перила веранды.
- Сэм, - позвал Джо. Ответа не было.
- Сэм, ты как?
Пожилой человек повернулся к нему, и Джо увидел слезы радости на морщинистых щеках Кэннона. И это плакал мужчина, который велел доктору вправлять свою сломан­ную ногу без анестезии, потому что «немного боли помогает укрепить характер». Сэм был жестким человеком и в то же время мягким. Мужчины обнялись, оба смущенные, и Джо смахнул пару непрошеных слезинок с собственной щеки.
Они никогда не говорили о том, что в тот момент пере­жили оба, но, наверное, тогда у Джо возникло ощущение, что он обрел настоящего отца. Вероятно, и Сэм почувство­вал к Джо то, что чувствует отец к сыну. Они породнились в тот миг, и после развода с Кристиной Джо постоянно не давала покоя мысль, что вместе с Кристиной он лишился еще одного близкого человека.
- Джозеф! - Марина постучала вилкой по тарелке мужа. - Джо, к тебе обращаются.
Джо поднял глаза и увидел, что все смотрят на него.
- Старею, - сказал он, пожав плечами. - Засыпаю прямо за столом.
Нэт рассмеялась тем заразительным искренним смехом, которого уже не услышать к востоку от Миссисипи.
- Я всего лишь спросила, не хочешь ли ты проводить меня до больницы? У меня там сука разродилась, и лишняя пара рук может пригодиться.
Джо через плечо взглянул на Марину и решил, что, судя по всему, опасаться нечего. Вот уже неделю она не предпринимала никаких попыток к бегству. В конце концов он решил, что хватит ему играть роль тюремщика, хотя ее последняя выходка, когда она не пожелала идти в комнату, наводила на кое-какие размышления. В самом деле, не слиш­ком ли это: оставить свою жену наедине с целой армией любопытствующих Кэннонов?
- Щенки, говоришь?
- Угу. Трех недель от роду.
- Не волнуйся, Джо, - лучезарно улыбаясь, сообщи­ла Кристина. - Марине не будет с нами скучно. Марина сдержанно зевнула.
- Иди поиграй со щенками, Джозеф. А я пойду спать. Теперь зевнул Слейд.
- Отличная мысль.
Джо посмотрел на фотографа. Самое невинное замеча­ние в устах Слейда принимало откровенно эротический смысл.
- Вот видишь? - поспешила заметить Кристина. - Нет причин волноваться, мы все разойдемся по комнатам подремать.
Сэм закинул голову и засмеялся.
- Чего ему беспокоиться? Ближайшие соседи живут не ближе нескольких миль, да и не принято у нас женщин воровать.
Посмотри на вещи трезво, приятель. Ты же не мо­жешь сторожить ее двадцать четыре часа в сутки. Если у нее развяжется язык, здесь уж ничего не поделаешь. Хорошо еще, что отсюда не сбежишь.
Джо встал из-за стола и положил салфетку на стол.
- Пошли, Нэт. Посмотрим на собачек.

Щенки не остались беспризорными, в чем Нэт и Джо смогли убедиться сами, когда дошли до ветеринарной ле­чебницы.
- Я думал, мамаша больна, - сказал Джо, любуясь семейной идиллией.
Улыбка Нэт была очень похожа на улыбку Сэма.
- Еще одно чудо для доктора Кэннон.
- Довольно бродить вокруг да около, - сказал Джо, прислонившись к шкафу. - Давай перейдем прямо к делу.
- Без предисловий? Джо усмехнулся:
- Какие уж там формальности между родственниками! Пустая трата времени.
- Она слишком молода для тебя, Джо, не так ли?
- Не знал, что у тебя имеются предрассудки такого рода.
- Она могла бы быть твоей дочерью.
- Это если бы я женился юнцом.
- Ты знаешь, о чем я говорю.
- Ей уже восемнадцать, если ты это имеешь в виду.
- И это тоже.
Джо смотрел, как Нэт набрала в грудь воздуха перед решающим рывком.
- Зачем ты приехал, Джо?
- Я создаю тебе проблемы, Нэт?
- Может, и так, - с обезоруживающей честностью ответила она. - И, если не ошибаюсь, Кристине тоже не по себе. Тебе так не кажется?
- Ты сама меня пригласила.
- Верно, - сказала Нэт. - Но я не знала, что пригла­шаю еще и твою жену. Ты должен был мне сказать, Джо.
- Ты права. Я виноват.
- Я тревожусь за отца. Он к тебе душой прикипел, думал, что вы с Кристи снова вместе.
- Я с ним поговорю.
- Он уже не так молод, - продолжала Нэт. - Та­кие вещи в этом возрасте чреваты сам знаешь чем.
- Я женился, Нэт. Женился, а не украл одну из ваших лошадей.
- Ты знаешь, о чем я говорю, - продолжала настаи­вать Нэт. - Тебя с Кристиной связывало какое-то осо­бенное чувство. Никто не ожидал, что все так выйдет.
- Верно. И я не ожидал.
- Что?
- Скажем так, мой второй брак был импульсивен.
- Когда ты женился? Джо посмотрел на часы.
- Джо! - воскликнула Нэт. - Будь серьезным на­конец!
- Он вполне серьезен.
И Джо, и Нэт мгновенно обернулись на голос. Кристи­на стояла в дверях.
- Сколько времени прошло, Джо? Две недели? Или, может, три?
- Вот теперь я знаю, как ты добываешь свои гранди­озные сюжеты, - сказал он. - Подслушиваешь. Нэт удивленно посмотрела на сестру.
- Не слышала, как ты подъехала, Кристина. Кстати, где машина? - спросила она, выглянув в окно.
Кристина махнула рукой в противоположную сторону:
- Там, с задней стороны дома.
Все это время она продолжала смотреть на Джо в упор.
- Подслушивание - моя профессия, - сказала она абсолютно спокойно. - Сомнительные принципы, мыши­ная возня и подслушивание. Я журналистка, Джо. Кстати, и ты тоже. Тебя, наверное, тоже этому учили.
- Кажется, мне кто-то позвонил на пейджер, - ска­зала Нэт.
- Никакого гудка не слышал, - сказал Джо.
- Ах, вот опять, - сказала Нэт и поторопилась к двери. - В холодильнике чай со льдом. Я скоро вернусь.
- Хорошо бегает, не правда ли? - сказала Кристина, когда сестра исчезла из поля зрения.
- Фамильная черта, - заметил Джо.
Кристина решила не отвечать, нагнувшись к щенкам.
- Я бы не отказалась от чая со льдом, - пробормота­ла она, гладя ощетинившуюся суку.
Джо хотел было предложить ей сходить и принести себе чай самой, но в конце концов налил каждому из них по стакану.
- Так что же ты здесь делаешь? - спросил он, на­клоняясь, чтобы протянуть ей стакан.
- То же, что и ты, - ответила Кристина, сделав глоток. - Пришла посмотреть щенков.
- Чертов вздор.
- Что за выражения!
Кристина поморщилась и, прикрывая щенков рукой, добавила:
- Да еще при детях.
- Ты хотела узнать, о чем мы будем говорить.
- И что, если так? - Она решительно вздернула под­бородок. - Нэт - моя сестра.
- Она попросила меня присмотреть за щенками.
- Верно. И вы поспешили удалиться, чтобы никто не сел вам на хвост.
- Но тебя не проведешь, так?
- Меня не проведешь.
Кристина сделала еще глоток ледяного чая.
- Нэт погрозила, что обратится в Комитет по защите прав ребенка?
Джо залпом допил чай.
- Шутка, повторенная дважды, уже не шутка, Крис.
- Согласна, - с ясной улыбкой продолжала Кристи­на. - Шутка с бородой, зато твоя жена моложе, чем сама весна.
- Оставь эту тему, - предупредил Джо.
- Наступила на мозоль? Ах, бедняжка! Может, тебе следовало бы предусмотреть все эти вопросы, прежде чем жениться на Лолите?
- Ты не знаешь, о чем говоришь.
- Тогда объясни.
Вот так переплет, мистер Мак-Марпи. Посмотрим, как ты из него выберешься.
- Забудь об этом.
Джо встал и поставил пустой стакан в раковину.
- Я собираюсь домой.
- Ключи в машине, - сказала Кристина. - Меня подбросит Нэт.
Джо кивнул. Ему вдруг пришло в голову, что другой на его месте был бы уже возле машины, а он как дурак стоит и не сводит глаз с Кристины.
- Не смею тебя задерживать, - сказала Кристина. - Я знаю, что у тебя полно дел. Жене надо подгузники поменять и все такое.
- Черт! - не выдержал Джо: слова сами рвались из него. - Надо прекратить эту чертовщину. Мы стреляем друг в друга остротами, как актеры из глупой комедии.
- А ты предпочитаешь жанр мыльных опер, - сказа­ла Кристина с тем выражением лица, с которым она обычно вела свои шоу. - Комедии хоть заставляют смеяться, а тут нет ничего забавного.
- Ты права, - согласился Джо. - Ничего смешного не получилось. Не надо было мне приезжать сюда.
- Нет, - возразила Кристина неожиданно дрогнув­шим голосом. - Это мне надо было остаться. Я знала, что делаю что-то не то.
- Я тебя спровоцировал.
- Я не должна была слушать.
- А потом загнал тебя в угол.
- Ты бы не смог это сделать, если бы я не допустила.
- И все же я должен был рассказать Нэт о Марине.
- Это верно, должен был, черт возьми. - Кристина помолчала немного. - Надо было мне самой рассказать маме и папе об этом до отъезда.
- А почему ты этого не сделала? Кристина вздохнула.
- Из-за тебя, - сказала она. - Хотела сделать больно тебе.
- Господи, Крис, - пробормотал Джо, - как же мы до этого докатились?
- Я же удачливая выскочка, Джо. Не ты ли говорил, что в этом секрет моей успешной карьеры?
- Забудь о том, что я говорил, Кристина. Наш брак раскалывался, ты отталкивала меня от себя, а я к тому времени уже достаточно повзрослел, чтобы называться, как встарь, вундеркиндом.
Кристина кивнула:
- Все так, но признайся, Джо, ты тогда говорил то, что думал.
Ему нечего было возразить.
- Ты не можешь винить меня за то, что я хотел пят­надцати минут твоего внимания.
- За это - нет. Но я могу поставить тебе в упрек то, что ты швырнул эти пятнадцать минут мне в лицо.
- Ты считаешь, что я так поступил? Пауза, казалось, длилась целую вечность.
- Да, - сказала Кристина. - Именно так я и считаю.
- И ты бы осталась, если бы я повел себя по-другому?
- Нет, - прошептала Кристина. - Не осталась бы.
- Вот так я и думал.
- Может, Джо, ты забыл, как все это было тогда, но я помню. Мы вообще не виделись друг с другом. Я работала допоздна, ты - пил до бесчувствия. Неделями мы не прикасались друг к другу, не то чтобы заниматься любовью. Джо словно пнули в живот.
- И ты нашла того, с кем можно было заниматься любовью.
Кристина вспыхнула.
- Брось, Крис. Все в прошлом. Какая теперь разница?
Джо был не дурак. Он знал, что когда она оставила его, у нее появился другой мужчина, но он не собирался сейчас обсуждать эту тему.
- Не было никакого другого мужчины, Джо. Она сказала это так тихо, что ему показалось, будто слова эти прозвучали только в его воображении. Они встретились глазами.
- Что, Кристина?
- Ничего.
Кристина прошла к холодильнику и достала кувшин с ледяным чаем. Джо смотрел, как она налила себе стакан, открыла холодильник вновь и поставила кувшин на место.
- Ты, кажется, собирался возвращаться домой, - напомнила она ему.
- Ты что-то сказала перед этим. Что?
- Ничего.
- Я же слышал.
- Тебе показалось.
Возможно, думал Джо, возвращаясь в дом к Сэму и Нонне, ему это и показалось, но эти слова, сказанные во­время, могли изменить все.