Part 31
Пэйтон
— Позже, боец, — пообещал я, подходя к креслу возле дверей и забирая поясок от халата Эми,брошенного на спинку. Присев рядом с мужчиной, я перекатил его, чтобы собрать его руки за спиной и закрепить их в узел наручников.
— Позволь мне допросить этого figlio di puttana (. «сукиного сына»), а потом я закончу то, что мы начали, хорошо?
Она изучала меня телом в течение мгновения, что-то темное работало за ее взглядом, а затем она двинулась в мою сторону. Я слегка ошеломленно наблюдал, как она наклонилась, поднимая ноги незваного гостя.
Когда я не двинулся с места, она вздёрнула на меня холодную красную бровь.
— Ну, давай. Чем скорее ты узнаешь, кто прислал этого мудака, тем лучше.
Жесткая пуля смеха вырвалась из моих губ, но я проглотил веселье вместе с нахмурившейся Эмили .Черт меня побери, она была идеальной.
Не для всех.
К черту.
Мне не нужна была какая-то заурядная девушка, которая надоест мне за три дня.
Эмили была идеальна для меня и только для меня.
Невозмутимая под давлением, непробиваемое хранилище секретов Семьи, страстная под этой холодной внешностью, и достаточно умная, чтобы сделать меня хлыстом.
Мечта сбывается.
Нет, я никогда даже не думал мечтать о такой женщине. Мое воображение было неспособно сформировать сложные слои Эмили Роджер но я с удовольствием провел бы остаток своих дней, тщательно раскапывая их, как археолог.
— Пэйтон? — спросила она, когда я просто уставился на нее.
Я сделал выпад вперед, чтобы впечатать крепкий поцелуй в ее не накрашенные губы.
— Sei magnifica. (. «ты великолепна»)
Маленькая ухмылка появилась на ее губах, прежде чем она отрывисто кивнула мне, чтобы я поднял тело мужчины.
— Ты сможешь доказать мне, насколько после того, как мы разберемся с этим мудаком.
— Полегче, мое сердце, — пошутил я, сжимая грудь, когда, пошатываясь, вернулся к его голове.
Она закатила глаза.
И пока мы несли тело человека, который только что пытался убить нас, в подвал виллы Торе, я смеялся.
Я смеялся и смеялся, потому что жизнь с Эмили на моей стороне была охренительным приключением.
Его звали Умберто Арно.
Ему было не больше двадцати четырех лет, но в его профессии заказных убийц мало кто жил дольше.
Торе сразу узнал в нем одного из людей Рокко Абруцци, хотя он также был фаворитом Пьетро Кавалли.
Я бесстрастно смотрел на него, пока он захлебывался рыданиями, кровь вытекала изо рта и стекала по подбородку на пропитанную кровью ткань его черного свитера. Его правая бровь была рассечена, рот открыт, как прорезь для глаз, от того, что его зубы прорезали кожу, когда я ударил его.
Возможно, я немного перестарался.
Но, с другой стороны, этот жестокий ублюдошный сукин сын пришел не только за мной. Он подверг опасности Эмили.
С тяжелым вздохом я откинул тело назад и обрушил сокрушительный вес своего кулака на его правую щеку. Она сморщилась под моей силой.
Умберто издал звериный вой.
Я вытер кровь с костяшек пальцев о его влажные от пота волосы.
— Я же говорил, — задыхался он, наклоняясь вперед на стуле, к которому я его привязал. — Никто меня не посылал.
— А я говорил, — дружелюбно сказал я, прежде чем откинуть его голову назад, запустив кулак в его волосы. Он посмотрел на меня сквозь пот и кровь. — Я тебе не верю. У тебя была причина прийти сюда сегодня ночью.
Он уставился на меня, один глаз почти опух.
Я рассматривал его, раздраженный тем, что мафиози в Италии сделаны из более жесткого материала, чем их американские коллеги. Я щелкнул пальцами Нико, который задержался в углу с Брайсом и Торе. Он тут же вышел из комнаты, чтобы выполнить мою просьбу.
Умберто проследил за ним взглядом, затем вернулся ко мне.
— Не беспокойся о нем, — предложил я, придвигая стул к кафельному полу прямо перед ним и усаживаясь на него, наклонившись вперед в притворном товариществе. — Беспокойся о себе. Ты молод. Возможно, ты не слышал обо мне. За свою жизнь я был известен под разными именами, Умберто, но в Неаполи меня называли principe ereditario dell'inferno.
Наследный принц ада.