Part 21
Эмили
Он пах как дом, но давал ему новое определение. И впервые с тех пор, как я села с ним в самолет, бросив свою старую жизнь ради совершенно неизвестной новой, я почувствовала спокойствие за наше будущее.
Пэй был дома, и, несмотря ни на что, я никогда не буду бездомной. У меня будет его кров, его защита и его любовь, которая проведет меня через худшую жизнь и худшую себя.
Я поняла, что плачу, только когда потерлась соленой щекой о его мокрый воротник.
— Прости, — пробормотала я, захрипев.
— Тебе не нужно извиняться, — заверил он меня, поглаживая одной большой, сильной рукой по голове и вниз по спине. — Знаешь ли ты, как хорошо, когда ты уязвима в моих объятиях? Знать, что это подарок, который ты даришь только мне?
Я никогда не думала об этом в таком ключе.
— Я всегда чувствую себя обузой, когда переживаю. Это не должно быть ничьей проблемой, кроме моей собственной.
Он издал болезненный звук в горле, затем провел носом от моего лба вниз по переносице, пока не достиг моих губ, где он произнес эти слова как секрет.
— Это привилегия, Эмили,знать тебя досконально. Знать, что заставляет тебя страдать и что заставляет тебя краснеть. Знать, какие у тебя демоны, чтобы я мог уничтожить их за тебя, когда у тебя нет сил, или наблюдать, как ты преодолеваешь свои кошмары, потому что я люблю смотреть, как мой боец побеждает все на своем пути. Для меня честь знать тебя, и я никогда не приму это как должное.
Я сдержанно рассмеялась.
— Как ты всегда знаешь, что сказать? Серьезно, ты ходил на курсы по этому поводу?
— Нет, — торжественно ответил Пэйтон, проводя кончиками пальцев по моей щеке, убирая слезы. Один за другим он подносил свои влажные пальцы ко рту и сцеловывал мои слезы. — Я просто знаю, каково это быть ненавидимым, чувствовать себя одиноким против всего мира, чувствовать себя злодеем. Я уже говорил тебе, мы не такие уж разные.
— Нет, — согласилась я, проводя большим пальцем по твердому изгибу его заросшей щетиной челюсти. — Я думаю, мы видим мир одинаково.
— В черно-белом цвете? — поддразнил он.
— И в красном, — ответила я с улыбкой, которая поделила мое лицо на две одинаковые половинки.
— Хорошо, потому что ты скоро встретишь свою новую семью, — сказал он мне, поцеловав в лоб и усадив меня обратно.
— Я уже встречалась с Торе, — напомнила я ему, как он напомнил мне ранее в тот день.
Его улыбка была мрачной, выражение собственности.
— Да, но он и наши люди здесь не встречали тебя такой, какая ты есть сейчас.
— Как твою?
— Не только как мою женщину, но и как их. Женщина, la Donna, за которую они должны будут отдать свою жизнь, как и я, — сказал он почти обыденно, фактически, будто он не менял весь мой мир. — Ты больше не мой адвокат, Эмили.
Tu sei la mia regina.
Ты моя королева.
***
Вилла Роза располагалась на вершине холма в часе и двадцати минутах езды от Неаполя, в Региональном парке Монти Пичентини, недалеко от небольшого городка Сиети. Пышные зеленые горы доминировали над пейзажем, но на самой вилле было буйство тщательно выращенных растений, которые цвели несмотря на то, что был декабрь. Я затаила дыхание от восторга, пока мы ехали по асфальтовой дорожке, ведущей к дому, вдоль которой возвышались кипарисы.
— Это как будто что-то из сна, — вздохнула я, потрясенная тем, насколько красивым показался мне типично итальянский пейзаж по сравнению с мрачным районом Неаполя, в котором я выросла..
Когда показался дом, я слегка вздохнула. Это был традиционный фермерский дом, достаточно большой, чтобы в нем могла разместиться семья хозяина и семьи рабочих. Большое здание было построено из белого камня, который в свете заходящего солнца становился розово-золотым, черепичная крыша была красной, как кровь. Арочные окна и дверные проемы были увиты ползучими бугенвилиями и лианами, так что казалось, что строение вырвалось из земли, как растение, что-то органическое и вечное.
Мне это нравилось.
Оно было похоже на дом и в то же время на дворец.
А перед ним, в два длинных ряда по обе стороны от колоссальной деревянной входной двери, стояли его обитатели. Из книг и просмотра сериала Аббатство Даунтон с Бо я знала, что именно так слуги XVIII века приветствовали своих господ и госпожу по возвращении в родовое поместье. Двадцать пять человек, в основном мужчины с оружием, одетые в черное, хотя было тепло, стояли во внимании, когда мы остановились на круговой дороге.
— Sei pronto? — спросил Пэйтон.
Ты готова?