Глава 5. О проблемах
Лия не могла пошевелиться. Она хотела было сделать шаг назад, но ноги словно приросли к полу. Девушка постаралась сохранить самообладание. Папка так и оставалась в руках.
Андрей Рылеев стоял поодаль от нее возле одного из стеллажей. Свет от керосиновых ламп таинственно освещал его лицо. Он сложил руки на груди и оценивающим липким взглядом прошелся по ней с ног до головы. Лия вздрогнула. Ей было очень страшно. Человек, который присутствовал при казни Лизы и других участников «Красной орхидеи» стоял прям здесь, так близко к ней.
— Так-так, — Рылеев начал подходить к девушке, заложив руки за спину. — Смотрите-ка, кто у нас тут. Неужто отпрыск самого Карницкого?
Он пугал ее. Даже очень. Лия практически ничего не знает об этом человеке. Лишь то, что его назначили главным по делу о теракте на Центральной площади. А еще Стас что-то рассказывал о нем в их первую встречу. А вот о ней осведомлен. И что ему известно? Раз он здесь работает, то многое.
— Это просто недоразумение, — начала оправдываться девушка. — Я могу все объяснить.
Стресс настолько поглотил ее, что она не нашла ничего лучше, чем оправдаться. Глупая-глупая Лия.
— Боже правый, госпожа Карницкая, — мужчина потер переносицу и издал чуть слышный смешок, — не стоит. Понимаю, что иногда хочется раскрыть неведомые нам тайны. Но помните: нужно всегда быть осторожной.
Он странно улыбнулся, а Лия поежилась от этого.
— И что вы теперь сделаете? — она попыталась сохранить самообладание.
Лия заметила, что Рылеев начал подходить все ближе и ближе.
— Я? Ничего, — он пожал плечами. — Если сам Его Величество предоставил вам доступ в архив жандармерии, то я тут бессилен. Вы под надежной защитой. Однако, документы, которые находятся здесь — строго конфиденциальные. Даже не хочу говорить, что случается с теми, кто проявляет чрезмерное любопытство. Просто на всякий случай предупреждаю. Хотя, я могу понять вас. Иногда хочется узнать чуточку больше, но жизнь всегда преподносит неожиданные сюрпризы.
Лия увидела, что он подошел к ней уже почти вплотную.
— Доброго дня, госпожа Карницкая, — он протянул руку, чтобы забрать папки с делами, которые взяла девушка. — Надеюсь, что это еще наша не последняя встреча.
Она отдала ему бумаги и, казалось, что ноги ее сами понесли прочь из архива.
Выйдя из корпуса жандармов, Лия закрыла глаза и вдохнула холодный воздух. Ее передернуло. Встретиться лицом к лицу с таким человеком было подобно казни. От Рылеева веяло чем-то устрашающим, зловещим. И вроде бы он ничего такого не сказал. Но перед глазами до сих пор стояла сцена казни и как тот отдавал приказ повесить ни в чем неповинных людей.
Он теперь точно понимает, что Лия искала информацию о брате Стаса и своем отце. И если сложить все карты воедино, то получается, что Рылеев сидит на его месте. Он возглавляет особый третий отдел корпуса жандармов. А как она узнала из архива, это подразделение занималось политическим сыском и расследованием преступлений против государства.
Ранняя весна не придавала настроения. Поэтому Лия поскорее поспешила обратно в общежитие. Гувернантка пока не знает, что ей пришло письмо с разрешением, и что она почти все узнала о своем отце. Наверное, рано или поздно у нее будут вопросы. Интересно, как она отреагирует?
Войдя в свою комнату, Лия не застала Марию Федоровну на месте. Девушка подумала, что это прекрасная возможность заняться своими делами.
Но вдруг дверь отворилась и на пороге появилась Майя. Она резко накинулась на подругу с объятьями.
— Майя? — удивилась Лия.
— Как я рада тебя видеть, — девушка мягко отстранилась. — Мне нужно тебе столько рассказать.
— Это уж точно, — сказала серьезно Лия. — Твое исчезновение не осталось незамеченным. Наверное, тебе еще и гувернантка сказала пару ласковых.
— Мне все равно, — отмахнулась та. — Сказала и сказала. Зато я провела время с Петром. У меня было только самое лучшее: еда, своя комната, лучшие служанки.
Майя закружилась по комнате. Лия понимала, что злится на свою подругу. Хотя, кто она такая, чтобы делать это. Ведь сама же сбегала к Николаю в летний домик и глазом не повела. А сердцу не прикажешь. Однако, потакать Майе тоже было глупо.
— Мы все волновались за тебя, — Лия села на кровать. — Я понимаю твои чувства, но все же. Анна Андреевна извелась вся, постоянно к нам приходила. Ты заставила нас нервничать.
Майя вдруг остановилась и присела рядом.
— Лия, — она взяла ее за руки, — прости меня. Петр был так учтив, а я не смогла ему отказать.
— Между вами что-то было? — вдруг спросила девушка.
Майя отпрянула от нее и сощурила глаза:
— Мы просто хорошо провели время вместе. Не более. Петр не такой.
Она отвернулась. Лия заметила, что подруга начала всхлипывать.
— Майя, пойми, — начала девушка, — Петр не так прост, как кажется. Он может запудрить тебе мозги, охмурить. А потом оставит ни с чем.
— А ты не думала так про Его Величество? — подруга повернулась обратно, на глазах заблестели слезы. — Ты как Анна Андреевна. Думаешь, что великий князь плут и обманщик. Но это не так! Почему вы не можете мне поверить?!
— Майя, дело не только в этом, — Лия попыталась сгладить острые углы. — А вдруг поползут слухи? Поверь, пережить потом это очень не просто, уж я-то знаю.
— Ты просто завидуешь, — девушка вытерла слезы и посмотрела на нее грозным взглядом. — Завидуешь тому, что у тебя с Николаем ничего не получилось. А я, кажется, обретаю истинное счастье.
Майя поднялась с кровати и выбежала из комнаты.
— Постой... — Лия поднялась, но девушки уже и след простыл.
Она села обратно и помассировала виски. Ей не хватало еще потерять единственную подругу. Лия понимала, что Майя была на эмоциях. Может быть, стоило ей поверить? Вдруг Петр действительно не такой. Она злилась на себя за то, что ранила Майю своими словами. Но Лия не хотела, чтобы Майя потом оказалась в центре сплетен и интриг. И поэтому пыталась всеми силами защитить, образумить.
Но сейчас ей нужно было не только об этом думать. В ближайшее время «Красная орхидея» выйдет на свою первую агитацию. Лия постоянно размышляла, получится ли у них осуществить задуманное. Изначально они должны были раздавать листовки на окраине Столицы, чтобы проверить настрой обычных граждан и не попасться полиции. Затем продвинуться к Бедному кварталу. И последняя цель – Центральная площадь.
Лия сама не понимала, как внезапно оказалась в это втянута. Ей было одновременно страшно и интересно. Она думала о том, как воспримут их обычные люди, что случится дальше, как будут вести себя участники «Красной орхидеи». Ей придется многому научиться. Она не хотела никоим образом подвести Стаса. Особенно после того, что случилось с Лизой и другими членами организации.
***
Ранний подъем не придавал Николаю хорошего настроения. Все то время, которое прошло после допроса полицейского, он не мог спокойно жить. Либо он становится слишком мнительным, либо действительно что-то не так. Пустая постель без Аннет не согревала его. И даже не потому, что он скучал. Николай чувствовал себя одиноко в этом огромном дворце. А бесконечные вереницы чтений докладов от министров не придавали сил. Император уже понимал, что часть из рассказанного им является ложью. И на самом деле в государстве не все так красочно. С глаз как будто пропала пелена, а чувство собственного величия куда-то улетучилось. Николаю хотелось верить в то, что Империя процветает, а люди его любят и обожают. Но все произошедшие ранее события отрезвили его. Хоть и так поздно. Наверное, он пытался всеми силами не принимать это, оттягивать момент озарения. Однако сейчас смысла прятаться уже нет. Ставки повышаются, а надежда на светлое будущее страны угасает. Николай же всеми силами пытается хвататься за спасительные соломинки, чтобы хоть как-то удержать этот ветхий домик под названием Империя.
Кто-то ловко его обыгрывает. И если это действительно «Красная орхидея», то у нее должно быть достаточно ресурсов для этого. Но когда их поймали после убийства Карницкого, то все было так наспех и непонятно: быстрый суд и быстрая казнь. Практически набегу. Но Николая тогда опьяняло чувство победы. Он поверил Рылееву и сделал все так, как он хотел.
Император хотел сам удостовериться в том, что это действительно все дело рук «Красной орхидеи». И тогда он хотя бы немного успокоиться. Но если все было наоборот.
Николай успокоился и приготовился спускаться в столовую на завтрак.
Софья Андреевна и Анастасия уже находились в зале, ожидая трапезу.
— Ники, доброе утро, — пролепетала Софья Андреевна, разворачивая салфетку.
— Доброе утро, матушка, Анастасия, — сказал обычным тоном Николай.
Все проходило как обычно. Софья Андреевна говорила о том, как ей было скучно на свадьбе министра экономики и ему там делать было нечего. А Николай даже и не собирался туда. Он смотрел на принесенный завтрак, а мысли были где-то далеко за пределами этой комнаты.
— Новая жена ему определенно не подходит, — твердо сказала Софья Андреевна. — Смотрятся довольно нелепо. А еще это безвкусное платье.
— Кто знает, матушка, — ответил Николай, жуя, — может, за этим кроются настоящие чувства?
— Ники, брось, — посмеялась мать императора. — Если там любовь, тогда я прима-балерина.
Вдруг отворилась дверь и появился Петр. Николай уже ожидал очередное дерзкое словцо от своего брата, но ничего не происходило. Великий князь молча сел за стол.
— Доброе утро, матушка, Николай, Анастасия, — он всех приветствовал короткими кивками.
— Петруша, какой сюрприз, — обрадовалась Софья Андреевна. — Что-то в последняя время ты куда-то запропастился. Ни слуху, ни духу. Опять играл в карты ночи напролет?
— Да, — бросил Полонский. — Возникли кое-какие дела.
— Ты не появлялся несколько дней, — сказал Николай. — Я не прошу тебя объясняться, но все-таки такой поступок не остался незамеченным.
— Вот именно, брат, — сказал Петр, готовясь к завтраку. — Объясняться я не собираюсь.
Николай пожал плечами.
Через время Софья Андреевна начала разговор, который император не хотел бы обсуждать за завтраком:
— До сих пор не могу поверить, что господина Уварова убили. Ники, какие дела по расследованию?
— Господин Рылеев и господин Аверин снова указали на деятельность «Красной орхидеи». Но пока ничего точно сказать не могу. Необходимо все тщательно проверить. Есть смысл сейчас снова ужесточить патрулирование районов полицией. Однако в этот раз я лично буду следить за ходом расследования.
— Это вселяет надежду, — бодро сказала Софья Андреевна. — Конечно, прошлые твои решения мне до сих пор все покоя не дают. Но сейчас я надеюсь на лучший исход.
Николай тем временем посмотрел на Петра. Он спокойно завтракал. Император подумал, что это слишком странно. Никаких колких фраз и ироничных слов. Это выглядело довольно необычно.
— До меня дошли слухи, что простой люд очень скорбит, — произнесла женщина. — Видимо, господин Уваров был в почете у граждан Столицы.
— Григорий Александрович был мудрым управленцем, — отчеканил Николай. — И неудивительно, что сейчас по городу идет траур.
— Церемония прощания была пышной, — Софья Андреевна сцепила руки в замок. — Мы со своей стороны сделали все, чтобы обеспечить достойные похороны.
— Жена и дети господина Уварова ни в чем не будут нуждаться, матушка. Я позабочусь об этом.
— Хорошо, Ники, — кивнула Софья Андреевна.
После завтрака мать императора и Анастасия покинули столовую. Николай заметил, что Петр был погружен в свои мысли и не спешил уходить. Они остались вдвоем. Император понял, что сейчас может быть прекрасный момент, чтобы спокойно поговорить.
— А ты, наверное, зря время не терял, — улыбнулся Николай.
— Мои дела тебя не касаются, — спокойно сказал Петр.
Великий князь поднялся с места и подошел к окну, заложив руки за спину.
— С самого детства ты мне это говоришь.
— Говорю и буду говорить.
— Я с тобой ссориться не собираюсь, — Николай поднес руку к лицу.
— А мне казалось, что мы только это и делаем, — вздохнул Петр.
— Мне нужно у тебя узнать одну вещь.
Полонский оживился:
— Его Величество что-то беспокоит?
— Знаю, что это звучит странно, — Николай встал из-за стола и пересел на диван.
— Я весь во внимании.
Николай подумал, что Петра сегодня как будто подменили. Что же случилось с ним за это время?
— Ты же о многом осведомлен. Что обо мне говорят в высших кругах и за их пределами? Может быть тебе известны какие-то слухи?
— Так-так, — Петр повернулся к Николаю, в его глазах зажглась искра. — А вот это очень интересно.
— Только давай серьезно, — император попытался сохранить важность разговора.
Полонский подошел к тому месту, где сидел Николай и начал мерить комнату шагами.
— Все совершенно серьезно, — сказал Петр. — Только это будет не за просто так.
— Что тебе нужно?
— Ты же не из-за обычного любопытства заинтересовался слухами о себе. Значит, на то есть причины. А мне важно знать о них.
Хоть его брат сегодня и спокоен, но он никогда не изменял самому себе. Петр предоставит всю информацию, какую попросишь, но только если ты дашь что-то взамен. И никак иначе. Но Николай не хотел сдаваться просто так.
— Это государственные дела. Мне важно сохранять конфиденциальность. Понимаешь?
— О, Ваше Величество, — Петр запрокинул голову назад, — для меня дела не делятся на «обычные» и «государственные». А если хочешь знать всю правду, то тебе необходимо со мной поделиться своими секретами.
Николай вздохнул.
— Почему ты такой?
— Будто ты и сам не знаешь.
— Лишь догадываюсь.
— Тогда я подтверждаю твои догадки.
— Не забывай, что мы братья, Петр, — Николай попытался давить на чувства.
— Братья, — Полонский смаковал это слово. — Только толку от этого никакого. Сейчас ты для меня скорее вынужденный деловой партнер.
Николай опустил голову и поддался вперед, сцепив руки в замок. Он протер ладонью лицо, не зная, что делать дальше. Ему не хватало еще думать и об их отношениях с братом.
— Ладно, — сказал Николай. — Только обещай, что это останется между нами?
— Рот на замок, ключик выкинул.
Император мотнул головой, понимая с кем имеет дело. Но деваться было некуда.
— Я самостоятельно расследую дело об убийстве Карницкого.
Петр заинтересованно посмотрел на своего брата.
— Что так смотришь на меня? — буркнул Николай и посмотрел в сторону. — Успехи жандармерии меня не удовлетворили, теперь я пытаюсь сам разобраться в обстоятельствах этого убийства. Уже на первом этапе выплыло много несостыковок.
— Ты это делаешь для себя или для госпожи Карницкой? — ехидно улыбнулся Петр.
— А вот это тебя точно не касается.
— Красивая история любви получается: он император, у которого есть супруга, а она простая студентка. Но, несмотря на статус, он готов ради нее на все.
Петр демонстративно смахнул несуществующую слезу с щеки.
— Пожалуйста, хватит, — сказал серьезно Николай. — Давай лучше перейдем к делу. Я тебе рассказал о своих планах.
— Так и быть, — Петр развернул обеденный стул и сел на него. — Какая нужна информация?
— Ходят некоторые слухи. О том, что я состою в заговоре с жандармерией. Но это ложь и такого быть не может. Однако, если сплетни распространяются, то значит существуют и причины. Ты что-то знаешь об этом?
— О таком мне неизвестно, — Петр развел руками. — Но у меня есть некоторые предположения.
— И какие же?
— Начну издалека, — начал великий князь. — В Столице орудует очень много влиятельных людей, у которых есть свои интересы.
— Ты меня не удивил — горько усмехнулся Николай.
— А я еще не начинал, — Петр прочистил горло. — Но если кому-то хочется продвинуть свои идеи, то он непременно станет препятствовать властям и нашептывать свою информацию. Любыми способами.
— Хочешь сказать, что дело против «Красной орхидеи» скомпрометировано?
— Знаешь, вот вы с матушкой ругаете меня за мою любовь к картам. А порой за такими вечерами можно узнать кое-что интересное.
— Например?
— Например, о возрождении передельцев.
Николай не вздрогнул. Но ему стало не по себе. Его отец всеми силами пытался подавить это движение. Однако если оно снова промышляет свои дела, то все было намного хуже, чем он предполагал.
— Но причем тут какие-то заговоры? — спросил он.
— Все просто, — сказал Петр. — По Столице распространялись сплетни о том, что казнь участников «Красной орхидеи» произошла по ошибке. Насколько я слышал, некоторые улики были скомпрометированы, но это лишь догадки. Приговор вынесли практически без суда и следствия? Делай выводы, братец.
И тут Николай понял, что ему не давало покоя все это время. На бумаге дело выглядело очень чисто, что и не придерешься. Найденные улики, признательные показания подозреваемых. В то время Николай был опьянен своей победой. Наивный дурак. А потом просто взял, и послушал Рылеева. Но теперь он понимал, что дело казалось куда запутаннее. Поэтому Лия обвиняла его. Наверняка Карницкий о чем-то подозревал.
— И что ты предлагаешь? — спросил Николай. — Я уже и так всю полицию на уши поднял, что они нашли зачинщиков «Красной орхидеи».
— Ну уж нет, — Петр выставил ладони вперед. — Я тебе не советчик. Я просто рассказал о слухах и своих предположениях. И даже если я бы захотел. Но тебе просто уже нечего предложить взамен.
Голова шла кругом. Услышанное его не сильно обрадовало. Если «Красная орхидея» не причастна к убийству Карницкого и к теракту на Центральной площади, то дело плохо. Петр лишь слегка намекнул на причастность полиции к этому всему. И никто точно не знает правды. Теперь осталось застать Рылеева врасплох.