Строптивый омега

Неловкую ситуацию, случившуюся в ванной, быстро замяли. Не вспоминали и больше уделяли внимание купленным приятным сувенирам. Ну, и конечно фрукты. Альфа сделал фруктовый салат и буквально кормил с ложечки. Габриэль для забавной ситуации одел одну забавную майку, похожую на ту футболку, что изучал в коридоре, только с другой фразой: «Чудо не я. Чудо во мне».

Винсент не мог налюбоваться на такие примерки. Только вот он не заметил, как в его пакете (видимо, продавщица подложила) оказалась футболка с надписью: «Счастливый отец».

— Может, — Винсент отложил футболку в сторону, — надену ее, когда малыш родится.

— Прямо в роддом в ней приедешь? — тихо хихикнул омега, представляя себе картину: молодой папаша с ошалевшими глазами влетает в госпиталь, помятый и в футболке с забавной надписью.

— Я же говорю, и на машину шарики с надписью приклею.

— Ах да, как я мог забыть?

— Что тебе не нравится? — вновь обиделся альфа. Он ведь говорил все абсолютно серьезно.

— Мне все нравится, но картины выходят такими умилительными, что невольно вызывают смех.

— Нормальные картины.

— Ну, не обижайся, — уже сейчас умилился омега, и быстро подполз к альфе, обнимая за шею. Губы нежно коснулись сонной артерии.

— Я не обижаюсь, — руки автоматически легли на талию.

— Ты бы сейчас видел себя со стороны. Ребёнок ребёнком, — нежно улыбнулся, начиная нежно осыпать шею поцелуями. Плавно переходил к лицу, куснул за подбородок, лизнул нижнюю губу и с тихим смешком чмокнул в нос, обхватив лицо ладонями. — Ты мой хороший, самый лучший.

— И ты на меня злишься за мою заботу, — Винсент прикрыл глаза от удовольствия.

— Кто сказал, что я злюсь?

— Ты из ванной ушел раздраженный и, если бы не заметил подарки, злился бы дальше, — альфа уткнулся куда-то в шею.

— Но это не значит, что я злился, — коснулся губами макушки и стал нежно перебирать волосы на затылке. — Просто, у меня такое чувство, что ты мне совсем не доверяешь.

— Я другим не доверяю, — глухо проворчал альфа.

— Это же просто массаж. А ты напридумывал себе невесть что.

— Ты в положении. А если он не так что-то сделает? — возмутился Винсент.

— Он ведь специалист.

— Не факт, — альфа посмотрел любимому в глаза. — Может, диплом у него купленный, или учился на неуды.

— Ну, не скажи, — омега успокаивающее гладил большими пальцами по щекам. — Массаж он неплохо сделал.

— Просто повезло, — Винсент упал на спину, аккуратно утягивая любимого за собой.

— Защитник ты мой, — тихо выдохнул куда-то в шею и уткнулся тут же носом. Хорошо в его объятьях, успокаивающе. Порой так хотелось, чтобы сильные руки никогда не отпускали, всегда держали в крепком кольце или нежно поглаживали по спине.

— Теперь уже резонно употреблять и «ваш», — улыбка не хотела покидать лицо. Хорошо чувствовать, что с омегой все в полном порядке. Он здоров и невредим.

— Точно, о малыше не забывать, — рука накрыла еще плоский живот. — Я правда начал пахнуть молоком?

— Есть такое, — кивнул Винсент, — запах еще слабоват, но уловить можно.

Больше Габриэль не раскрывал рта. Он молча радовался еще одной рождающейся жизни внутри него.

***

Они не засекали время, потому и не знали, сколько так пролежали, в уютном молчании. Винсент слишком неожиданно, по мнению Габриэля, предложил съездить в дельфинарий. Возражений не было.

Перед уходом Габриэль добил салат, уже собственными руками, и ушел в душ смывать с себя масло. Дорогой супруг с радостью помог, стоило только предложить составить компанию. Вместе с ним постоял под душем, заодно освежился. На улице стояла невыносимая жара. Это в номере работают кондиционеры.

Винсент поспешил купить любимому прохладного сока, чтобы и не жарко было, и не заболело горло. Вновь включил блюстителя здоровья своего младшего супруга. В машине такси повернул лопасти кондиционера, чтобы он охлаждал, но не задувал.

Народу на шоу собралось не мало. Место Фантомхайв выбрал в лучшем ряду, по возможности подальше от толпы. Опять играла паранойя, не дай Бог омегу ударят в порыве радости (реакции у людей бурные бывают). Габриэль даже говорить ничего не стал, просто молча согласился.

Хоть Винсент был в дельфинарии не раз, он всегда восхищался этими умными млекопитающими. Прекрасные. Быстрые. Ловкие. Какие только трюки они не выполняли. Альфа видел радость в глазах омеги, видел, с каким удовольствием он смотрит шоу, поэтому, вспомнив одну забавную вещь, решил задержаться после шоу.

Им позволяли гладить дельфинов и по возможности кормить. И Габриэлю выпал такой шанс. Погладить. Он сначала опасался приближаться, боялся, что упадет в на скользком месте или его окатят водой. Но дельфины оказались послушными. Один из них позволил к себе прикоснуться. И больше всего пару удивило, когда второй, игнорируя руку омеги, уткнулся носом ему в живот. На что паренек-омега поинтересовался об интересном положении Габриэля.

— Я беременный, это так, — нисколько не смущаясь и не скрывая этого, ответил Габриэль. — Они чувствуют?

— Дельфины могут с точностью распознать беременность, даже если срок совсем-совсем маленький, — кивнул парень с улыбкой, — многие ученые утверждают, что они могут даже посоперничать с аппаратами УЗИ, поскольку воспринимают те же ультразвуковые волны.

— Как интересно, — омега с улыбкой перевел взгляд на млекопитающих. Тот, что уткнулся в живот, слегка повел мордочкой и быстро исчез под водой. Второй последовал за ним.

— У вас плавать с ними разрешено? — спросил Винсент.

— В принципе да, — парень кивнул, — только за вашего омегу несколько беспокоюсь. Если вы, — юноша обратился к Габриэлю, — хорошо плаваете и ручаетесь, что с вами все будет хорошо, не станет плохо, то можете попробовать окунуться к ним.

— Все в порядке, — уверил Габриэль, уже готовый взять костюм и переодеться. — Ты ведь позволишь, милый?

— Я ведь тоже хочу, — ухмыльнулся альфа, поэтому сам решил взять костюм.

Они не единственные, кто захотел поплавать с дельфинами, но первые в списке желающих. Каждому давалось не больше десяти минут. Переоделась пара быстро, тот же паренек-омега объяснил как вести себя в воде с млекопитающими, и главное, не бояться. Дельфины — друзья, они ни за что не причинят вред. Наоборот помогут.

Винсент давно не получал такого удовольствия. Да и с другом Тинки ему повезло, видимо, тот почувствовал, что можно и порезвиться, наматывал с альфой круги по всему бассейну. С Габриэлем дельфин, которого назвали Дафной, обращалась бережно, но тоже покатала, и поплавала вокруг омеги. Неописуемый детский восторг у обоих. Надо будет сходить сюда еще раз до отъезда.

— Они чем-то похоже на Бруно с Шерри, — поделился своей мыслью Габриэль, когда они переоделись в свою одежду и выходили из здания. Опять в пекло.

— Забавно, что нам всегда достаются пары, — альфа обнял любимого за талию, держа в руках альбом с фотографиями, которые им распечатали, пока пара переодевалась в обычную одежду.

Вечером у них нашлось, что посмотреть, после чего альфа, с видом голодного волка, вновь напал на свой лакомый кусочек, который и не думал сопротивляться. Медовый месяц, как никак. Альфа планировал насладиться любимым на год вперед, а то не известно будет, подпустит ли омега его к себе, когда у беременных начинаются заскоки. И благо омега не возражал, а порой и вовсе пытался отобрать активную позицию.

***

На последнюю неделю, когда медовый месяц подходил к концу, омегу начало тошнить по утрам. Это был кошмар. Его могло подорвать в любое время суток, а потом он часами сидел и пережидал приступ. От еды воротило, настроение портилось, конец отдыха превратился в серии испытаний.

Винсент не отходил от любимого, обтирал его личико влажным полотенцем, гладил животик. С одной стороны переживал, а с другой — это еще одно подтверждение, что в теле омеги сейчас зарождается их будущий сынишка.

— Давай я закажу тебе травяной чай? — предложил Винсент, когда они сидели в гостиной, точнее альфа сидел, а омега положил голову тому на колени.

— Нет, не двигайся, — одними губами, стараясь сильно не открывать рот, остановил омега. Он только принял более подходящую позу. Недавно перестало рвать и он надеялся хотя бы часик полежать.

— А малыш наш быстро дает о себе знать, — альфа решил поискать плюсы, чтобы хоть как-то отвлечь от неприятных ощущений.

— И хоть бы денечек перестал мучить папу, — уголки губ приподнялись в подобие улыбки. Ладонь привычно легла на живот. Когда он сам себя гладил, становилось легче. А если это делал альфа, и того лучше.

— Мой малыш, — Винсент накрыл руку омеги своей, — мама рассказывала, что когда была беременна мной, ее тошнило сутками напролет с недели второй. Но врачи сначала и не поняли о беременности. Что-то в анализах было не так.

— В анализах никогда не может быть ошибки. В криворукости докторов я верю больше, — недовольно фыркнул омега. Вот уж чего он терпеть не мог — ошибок в медицине, а они, увы, встречаются довольно часто.

— Ну, — Винсент тихо рассмеялся, — факт остается фактом. А на УЗИ я всегда спиной оказывался к экрану. Вот было весело слушать от мамы историю, как в очередной раз она пошла с папой, а я там спиной. На что отец тогда сказал:

«Повернулся жопой к миру. Плевать на всех он хотел».

Не удалось сдержать смех. Винсент еще и таким забавным грозным тоном произнес. И все бы хорошо, но от смеха стало дурно. Габриэль заткнулся и прикрыл рот рукой, резко подрываясь с места. Опять в ванную. Уже нечего было выплевывать, желудок пуст. Противная желчь оставалась на языке.

Пока омега бегал, Винсент заказал сладкий крепкий чай и несколько бубликов. Если такое хорошо при отравлении, почему бы не попробовать при токсикозе.

— Слушай, ты говорил, что Дэвид врач-терапевт, — Винсент задумчиво посмотрел на сидящего около фаянсового друга супруга. — Может, он что посоветует. Тебе вряд ли сейчас до воспоминаний о своих знаниях.

Вскинутый указательный палец вверх дал понять, что нужно время для прихода в себя, а уж затем разговор. Габриэль больше просидел над унитазом, чем опрожнил желудок.

— Позови его.

— Позову, — Винсент поднял омегу на руки, — но отнесу тебя в кроватку.

Он стал похож на хрупкий фарфор. Одно неверное движение и все, капут. Поэтому альфа обходился в три раза бережнее обычного. Уложил, погладил, поцеловал и ушел звонить. Габриэль причмокивал губами, ощущая противный горький вкус. У кровати стоял журнальных столик, а на нем вазочка с карамельками. Среди них Габриэль отыскал мятные конфетки. То, что нужно. Они и тошноту не вызывали. Омега отправил одну в рот.

Дэвид пришел спустя пятнадцать минут, удивленный, что его вообще позвали повторно. Винсент объяснил ситуацию и позволил чужому альфе осмотреть своего омегу.

Габриэль, в виду повторной ошибки, не стал раскрывать рот (к тому же тот занят конфеткой), просто махнул рукой в качестве приветствия.

— Рановато тебя подкосило, — Дэвид присел на край кровати. — Давай с банального вопроса. Чем вообще питаешься?

— В дни токсикоза его невозможно заставить есть в принципе, — пожаловался Винсент садясь в кресло около кровати.

— Нет, — парень качнул головой, — это не порядок. Вообще ранний токсикоз вызывает ряд вопросов у специалистов. Кто считает, что это заболевание, я, как и многие мои учителя, придерживаюсь идеи, что токсикоз — это сигнал о том, что надо сменить питание. Здешняя кухня может вызывать даже аллергические реакции, а при начинающей беременности это не есть хорошо, — пока Дэвид говорил, он осматривал омегу. Благо в этой отрасли у него были неплохие познания. — Для начала надо определить, с какого продукта тебя начало тошнить и убрать его из рациона на определенное хотя бы время. Далее фрукты. Лучше заменить их на соки и пюре. Овощи отварные. Часть витаминов испарится и не будет мучить гиповитаминоз.

Все это очень здорово, Габриэль мог бы похвалить парня за его познания и самостоятельно составить для себя специальное питание, если бы не одно маленькое, но очень важное «но». Его тошнит не просто от вида, а от простого упоминания о еде. А ещё запахи. Боже, они преследуют, если выйти из номера. И это касается не только еды. Сейчас Габриэля удерживала конфетка. Из-за мятного вкуса никакая тошнота не была страшна, однако раскрывать рот он все равно не спешил, лишь кивал в нужных местах, а где-то мотал головой.

— Так, — Дэвид заметил реакцию, — надо себя пересиливать. Иначе кормить тебя будут с ложечки и силой. Ребенку нужно питание. Сейчас вас двое. Я напишу один отвар. Мой кузен только им вторую беременность и спасается. На время снизит тошноту, чтобы ты мог поесть немного.

И вновь кивок в ответ. Хотя в голове уже возникали образы того самого отвара. Наверняка бурда и пахнет противными совсем не аппетитными травами.

Девид настрочил на листе бумаги полный рецепт.

— В периоды течек его тоже хорошо пить. Если заменить мяту ромашкой. Только тогда от него потянет в сон.

Винсент слушал внимательно, ведь готовить, по сути, придется ему. Вроде ничего сложного в рецепте не было, даже такой рукожоп справиться должен.

Надолго терапевт-массажист не задержался. Перед тем, как уйти переговорил с альфой с глазу на глаз, дал еще пару дельных советов, поздравил будущего папашу и на том оставил супругов одних. Габриэль, к тому моменту, как альфы вышли из спальни, доел конфетку и принялся за вторую. Радовало, что уже что-то тянет в рот.

— Пойду делать тебе тот самый отвар, — Винсент присел на корточки перед кроватью. — И из клубнички пюре.

Короткий кивок ему был ответом. Подтянув к себе ноги, омега на коленях сложил руки, а уже на них подбородок. Конфетка перекатывалась во рту с одной стороны на другую и порой ударяла по зубам.

Винсент качнул головой. Так хотелось вытащить омегу на разговор, но тот так упорно молчал. Со вздохом альфа вышел из комнаты в сторону совсем небольшой кухонки, на которой максимум можно было приготовить что-то выпить или холодные закуски.