Глава 23
«Нет! Этого просто не могло произойти!» - думала я десятью минутами позже, спускаясь по винтовой лестнице.
От некроманта я сбежала самым постыдным образом. Но этот гад особо и не удерживал. Вот же! Я злилась. И на себя, и на этого самодовольного упыря, и на Лиз, которая напоила меня неведомой красной дрянью на вечеринке. Наверняка, на трезвую голову со мной такого бы не случилось. Нет, все. Больше никаких ночных встреч! Теперь я занимаюсь только расследованием при ярком дневном свете. И тут до меня дошло, что золотая чаша Арланды так и осталась у Гарта. Я едва не взвыла от досады.
Из-за обуревавших меня чувств происходившего вокруг я почти не замечала. Только этим можно объяснить тот факт, что шаги и голоса впереди я услышала только в тот момент, когда разворачиваться и бежать назад стало поздно.
В панике, я лихорадочно завертела головой, ища укрытие. Мне для полного счастья не хватало еще и встретить кого-нибудь. К счастью, подходящее местечко нашлось. За считанные секунду до появления неизвестных, я успела юркнуть под лестницу. Пришлось, правда, согнуться в три погибели, но ничего, пару минут и потерпеть можно.
- Мне не нравятся такие совпадения, - услышала я недовольный голос Натиэля.
- Ты меня в чем-то обвиняешь? – спокойный, почти бесцветный ответ.
Я не сразу узнала верховного дознавателя. Слишком невыразительные были у него интонации.
- Я спрашиваю, - ответил остроухий.
- Интересные у тебя вопросы, магистр, - легкая усмешка.
- А ты продолжаешь уходить от ответа, что вызывает у меня еще больше подозрений.
- Вместо того, чтобы подозревать старых друзей, лучше вспомни о размере своего долга перед ними.
- Это шантаж, господин верховный дознаватель?
- Всего лишь напоминание, друг мой.
Мужчины остановились напротив моего убежища. В этот момент я, кажется, совсем перестала дышать, боясь быть замеченной. А потом эльф куда-то нажал, и стена медленно отъехала, открывая черный провал. Маги почти синхронно вошли в него, и тайный проход закрылся за их спинами.
Ничего себе! Интересно, о чем они говорили? Звучало очень двусмысленно. В чем Натиэль подозревает старшего дознавателя? Уж не в убийстве ли Эмми. Хотя, может, у меня просто воображение разыгралось? Дознаватель вроде как должен ловить убийц, а не сам убивать направо и налево. С другой стороны, такая профессия - идеальная маскировка для проворачивания темных делишек.
И куда они пропали? Что это за тайных ход? Я выбралась из укрытия и осторожно подошла к стене. Но та упорно строила из себя невинность. Наугад потыкала в кирпичи, попробовала повертеть ближайший подсвечник, но все безрезультатно.
Пришлось сдаться. Ладно, завтра при свете дня еще раз осмотрю. А сейчас спать. Хватит с меня на сегодня приключений.
Проснулась я от боли. Вскрикнув, села на кровати, покрутила головой. В ногах у меня, рядом с кроватью стояла яблонька. Карликовый вариант, но с вполне крупными цветочками, один из которых цапнул меня за пятку.
- Эдик, это что такое?!
- Люсенька, - демон подошел к чудо-деревцу и ласково погладил по пульсирующей коре.
Правда, в следующую секунду ему пришлось отскочить в сторону, чтобы спастись от зубастых цветков коварной яблоньки.
- Мы же договорились, что ты вернешь дерево обратно. Кот?
- Мымур все обсудили. И пришли к согласию, - ответил черный, вальяжно растекшийся по любимому креслу.
- А меня спросить?
- А тебя дома почти не бывает, - заметил Эдик, с опаской приближаясь к кусуч... то есть кусачей любимице.
- Чудесно. Почему ты ее рядом с моей кроватью поставил? Другого места не нашлось?
- Здесь моя Люсенька будет чувствовать себя лучше всего. Идеальное сочетание света и тени. Не дует, кода открываешь окно. Не видно из коридора, даже если входная дверь открыта, - начал перечислять демон. – И это самое удаленное место от кошачьего кресла.
Понятно, последняя причина здесь ключевая. Кот он же не дурак. Разрешать селить Люсеньку рядом с любимым креслом и непосредственной близости от своего хвоста. А вот рядом с моей кроватью – всегда пожалуйста.
- И не пыхти, - в разговор вмешался кот, - я хоть был и не обязан, раздобыл для тебя часы.
Он указал лапой на стену.
Да, это определенно было нечто почти похожее на часы: две крупных ядовито-розовых цифры – шесть и двенадцать, и две насечки там, где должны быть девять и три. Только стрелка почему-то только одна, маленькая, которая сейчас указывала на пространство между шестью и девятью. Прямоугольный циферблат, искажавший пространство и мешавший адекватному восприятию, добивал любую возможность догадаться, который сейчас час. А еще всю эту красоту обрамляла массивная фиолетовая рамка с цветочками, которые подозрительно были похожи на те, что росли на Люсеньке.
- С-спасибо, - поблагодарила я. Подарок впечатлял.
- Не за что, - кот высокомерно задрал морду. – А где моя чернильница? Надо ее почистить, небось, запачкала вчера.
Ох, чуяло мое сердце, что аукнется мне еще моя косорукость....
- Видишь ли... В виду независящих от меня обстоятельств и совершенно не по моей вине, а токмо волею случая, твоя чернильница... - я набрала воздуха в грудь и выпалила на одном дыхании, - героически пала в неравном бою с суровой реальностью.
- КАК?! – кот вскочил, шерсть дыбом, хвост трубой, глаза метают молнии.
Мне стало не по себе.
- Я сожалею и куплю тебе новую чернильницу.
- Это была последняя реликвия мурмоего рода! Да еще мой пра-пра-пра-дедушка ходил с ней на занятия. Пять поколений моих предков не смогли с ней ничего сделать, а ты разгрохала, не успев выйти из дома!
Я представила себе пра-пра-сколько там пра-дедушку кота, такого же черного и усатого, наверняка еще в островерхой шляпе, украшенной золотыми звездами. И как он идет на занятия на задник лапах, передними бережно придерживая реликвию. Образ получился настолько нелепый, что я не сдержала смешок.
- Тебе еще и смешно?!
- Нет, что ты, это от расстройства. Мне и раньше было очень жалко твою чернильницу, а уж когда оказалось, что она для тебя так много значит... ой, кажется, у меня начинается истерика, - я вскликнула и снова хихикнула.
- Не надо истерики! – поспешно остановил меня кот. – Так уже и быть, не буду мур тебя выгонять. Давай сюда осколки.
- Какие осколки? – насторожилась я.
- Моей чернильницы. Ты их не собрала?! – кот, вернувший было прежнее благодушие, снова ощерился.
- Но я же не знала.
- А что ты вообще знала! Иди и без осколков не возвращайся, - заявил кот, недовольно отвернулся и принялся нервно вылизываться.
Я не сдержалась и завыла, падая обратно на подушку. Да что за жизнь?! Все от меня чего-то хотят. А сама я была бы довольна, если бы меня просто оставили в покое.
- Ты... чего? – подошедший Эдик потыкал мне в плечо когтистой лапкой. – Так из-за чернильницы расстроилась?
- У-уууууу, - протянула я, закрывая голову подушкой.
А ведь еще на занятия.
- Хватит выть, - возмутился кот. – Я же не вою, хотя терплю в своей комнате нахлебников, которые еще умудряются ломать ценные вещи. И вообще, иди уже на завтрак. А то тебе сегодня еще пруд от тины очищать.
- Какой пруд? – я высунулась из-под подушки.
- Русалочий, - недовольно буркнул кот.
- А занятия?
- Отменили из-за ночного происшествия. И всем, кто в нем участвовал, влепили по два часа хозработ. Хоть делом займешься.
- Чем по вечеринкам шастать, лучше бы про наше расследование вспомнила, - буркнул недовольный Эдик. – Я вот во всем себе отказываю...
- Угу, вижу, - я выразительно посмотрела на Люсеньку, цветочки которой очень подозрительно присматривались к моим ногам. – Все, я в душ и на завтрак. Хоть помыться в тишине.
Но в тишине не получилось.