Создана быть одной

- Еще раз. Твой отец уехал на вахту, и ты сразу же на выходных отправилась с ночевкой к Тиме, но в итоге спала на том маленьком диване на кухне, потому что вы поругались в час ночи?

- Да, - Рита кивнула, убегая глазами в сторону, за окно кофейни, что находилась в самом центре города. Она коснулась ладонью плеча, поправляя край свободной вязаной кофты с глубоким вырезом, которую она часто носила зимой, и которая согревала не только тело, но и немного душу, отогревая холод раненого любимым человеком сердца.

- О чем вы могли так поругаться, что даже спать вместе не стали? И как он вообще позволил тебе спать на кухне? – Вероника забыла о своем латте, пытаясь расспросить подругу о подробностях.

- Да все о том же. Я покурила перед тем как прийти к нему, он сразу же почувствовал запах, но ничего не сказал. А ночью у меня выпала зажигалка из сумки, и он вспыхнул. Мы снова начали спорить на эту тему. Я все еще жду, когда он примет эту часть меня, он все еще ждет, что настанет момент, когда я брошу, - Рита активно жестикулировала руками, пытаясь выразить свои эмоции как можно ярче. - А я не собираюсь бросать и уж тем более не собираюсь поддаваться чьим-то манипуляциям и придиркам. В итоге одно переросло в другое. Я упомянула факт того, что он стал отдаляться, потому что пока мой отец был дома, мы вообще практически не проводили время вместе. Он, конечно же, говорит, что не виноват в этом. И сейчас, на остывшую голову, я уже понимаю, что перегнула палку, потому что это я та, кто на цыпочках ходит перед моим отцом и боится рассказать ему правду, а он лишь так, жертва обстоятельств, - Рита устало махнула рукой.

Она боялась отца с самого детства. Ему было достаточно лишь посмотреть на нее, прищурив брови, и она уже была готова запереться в комнате и сидеть, прижав колени. Будучи ребенком, Рита не осознавала своего страха, он просто был постоянной частью ее жизни. Она даже не думала о том, что это ненормально или жизнь может быть иначе, а теперь она до безумия ненавидела это в себе, но каждый раз, когда думала о том, чтобы противостоять отцу, у нее замирало дыхание и ни одно слово не приходило на ум.

- Думаешь ты будешь курить всю жизнь?

- Я не знаю. Но мне хочется жить с мыслью, что несмотря на это он все равно всегда будет рядом со мной. Он ведь знал с самого начала об этом и все равно решил начать со мной отношения, а теперь пытается меня переделать.

- По началу мы игнорируем какие-то недостатки людей, а после понимаем, что не можем с ними мириться. Представь, что будет, когда вы на постоянной основе начнете вместе жить. Будешь постоянно на кухне ночевать? – Вероника ухмыльнулась, наблюдая за тем, как Рита показушно закатила глаза и уже явно пожалела о том, что вообще об этом упомянула.

- Скорее на балконе. Вместе со своими сигаретами. Именно туда он меня и отправит, - Рита ухмыльнулась собранной картинке в голове, но в реальности это был еще один страх, с которым ей не хотелось сталкиваться. Она откладывала эту мысль в долгий ящик, потому что казалось, что времени было предостаточно. Но жизнь такова, что время – это то, что исчезает практически моментально. Ты смотришь на улицу, где один за одним гуляют прохожие, совершенно незнакомые тебе люди. Они улыбаются, смеются, грустят, и ты оглядываешься назад на всю свою прожитую жизнь, и просто в моменте понимаешь сколько уже лет позади. 15? 20? 40? 70? А ведь они пролетели в мгновение, которое длилось целую жизнь. Время – это самый ценный ресурс, который только может быть у человечества, и которого всем в итоге периодами не хватает. Может быть в самый прекрасный момент жизни, когда хочется остановить время или может быть сталкиваясь со смертью, когда приходит осознание, что слишком многое еще так и не было сделано, а время уже закончилось.

- Так это он отправил тебя ночевать на кухню? – Вероника медленно пила свой латте, смотря на подругу, что кажется в этот день немного летала в облаках.

Вероника повысила голос, приподнимая брови. Она все еще пытаясь сопоставить услышанное с приятной личностью парня, которого она думала, что знала. Мы всегда думаем, что знаем человека, до тех пор, пока не понимает, что это не так.

- Нет, - Рита улыбаясь качала головой. Она тоже была уверенна, что Тима никогда бы не сделал с ней ничего подобного. На самом деле он даже несколько раз приходил ночью, пытаясь забрать ее в кровать, но она отказалась, а после закрыла дверь, не пуская его больше внутрь. – Я сама решила спать на кухне. Видеть его не хотела, - она улыбалась, отшучиваясь. Ее первой реакцией была защита, даже если на нее не нападали.

- Ну и как опыт?

- Все болело ужасно. Я конечно забрала с собой подушку и одеяло, но это все равно было не удобно. Терпеть не могу, что у него всего одна комната и даже уйти некуда.

- Идеальная квартира, чтобы никогда не ссориться.

- В этом и дело. Я не хочу с ним ссориться. И он тоже. На утро он сказал, что мы больше никогда не пойдем спать, не разобравшись во всем до конца.

- Но что если просто не получится прийти к решению за один вечер?

- «Хотя бы мы придем к месту, где не будем сердиться и обижаться друг на друга и сможем лечь спать в одну постель» - цитирую. Это кажется хорошим решением, но кто знает, сможем ли мы ему следовать? – Рита пожала плечами и сделала глоток остывшего кофе.

Тим был невероятен, похож на одного из тех персонажей любовных романов, которые написали одинокие женщины, чьи сердца жаждали любви. Женщины-романтики, которые верят в любовь с первого взгляда, в любовь до гроба и в то, что любовь может преодолеть все. Те самые женщины, которые написали кучу историй, разбили сердца миллионам читателей и обрекли их на вечные скитания в поисках той самой придуманной любви. Вероника поражалась тому, что такие мужчины действительно существовали в современных реалиях, и она была уверенна, что это самое ограниченное издание на Земле. Тим действительно казался таким, но только если смотреть поверхностно, не заглядывая в суть, как большинство людей обычно и видят друг друга.

- У него точно нет брата?

Рита посмеялась прежде, чем ответить, потому что Вероника часто так шутила, а теперь она продолжала так шутить, даже после того, как у нее появился парень.

- Нет. Да и неужели ты готова бросить Марка ради кого-то? После всех тех страданий?

- Нууу, если появится кто-то получше, то почему бы и нет. Да ладно, я шучу.

- Вы уже разговаривали, что будете делать после того, как он выпустится? Он вероятнее всего собирается поступать в город побольше, да?

- Еще нет. Я уверена, что мы что-нибудь придумаем. Это всего лишь один год, после я поступлю в тот же город. Вряд ли получится в тот же университет, но есть ведь и куда других вариантов, правда?

Вероника вышла из автобуса, оглядываясь по сторонам в поисках Марка. Красная ткань мелькнула перед глазами, руки быстро спрятали шарф под капюшон куртки и обмотали еще на круг, завязывая впереди небольшой узел.

- Что ты делаешь? – Вероника опустила голову, смотря на красный шарф, что теперь закрывал ее оголенную шею.

- Холодно. Почему не носишь шарф? – Марк стоял напротив с шеей, которая обдувалась холодным ветром декабря. Парень поправил края шарфа, а после чмокнул девушку в губы и взял ее за руку, разворачивая в сторону школы.

- Не хочу.

- Заболеть решила?

- А ты позаботишься обо мне, если я заболею?

- Конечно. Придется пропускать уроки и сидеть у твоей кровати сутки напролет.

- Врешь, - хмыкнула девушка.

Вероника успела сделать еще шаг, а после ее тело потянула назад рука Марка, который остановился на месте и повернулся в сторону девушки, ожидая момента, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

- Нет. Если тебе это будет нужно, я это сделаю, - серьезный тон парня застал Веронику врасплох. Его губы молчали, глаза смотрели прямо на нее, а голос больше не раздавался.

Вероника вытащила свободную руку из кармана и хлопнула парня по плечу.

- Пошли, шутник, - она слегка рассмеялась, сразу же продолжив идти. – Кстати, ты уже решил в какой университет хочешь поступить?

Марк ответил не сразу.

- Ну, я думал об этом. У меня есть несколько вариантов, но я еще не уверен до конца. А что такое?

- Просто хочу знать в какой город ты хочешь поступать, чтобы посмотреть там университеты, в которые я бы могла поступить. Ну, или колледжи, если быть реалистичнее.

- Все будет зависеть от того, как я сдам экзамены, пока что говорить сложно.

- Конечно, я все понимаю. Я уверенна, что ты хорошо все сдашь и поступишь туда, куда тебе хочется больше всего. Ты умный, так что не переживай.

- Ты переоцениваешь мои способности. О, смотри, вон Никита курит, пошли к нему, - парень махнул головой в сторону одноклассника, который стоял в гордом одиночестве, выдыхая серый дым.

Пара перешла через дорогу, подходя в Никите, который их заметил на несколько секунд раньше, чем они его. Еще пару месяцев назад он ни за что бы не стал курить возле школы в одиночестве, да он вообще бы не стал нигде курить в одиночестве, а теперь испытывал какую-то необъяснимую потребность заполнить легкие никотином прежде чем заходить в здание школы. На сигареты его подсадил около полугода назад Макс, который курил уже почти 2 года и стабильно скуривал пачку за 2-3 дня, при этом справляясь с кроссом и всегда прибегая первым.

Никита никогда не собирался приобретать эту вредную привычку, но постоянно находясь среди курящих людей, его воля дала слабину, и он решил присоединиться, чтобы просто составить компанию и не выделяться от остальных. Первое время он не скуривали и половины. Большую часть времени лишь стоял молча вместе с остальными, делал пару затяжек, а после изредка бросал взгляд на сигарету, которая медленно тлела в его руке. Однако что-то пошло не так и теперь, оглядываясь назад, Никита сожалел о своем решении. Привычка все же появилась. Пусть он и не курил не в какое другое время, но прикончить одну сигарету перед учебой ему все же хотелось, даже если теперь ему приходилось делать это в одиночестве.

- Привет, а ты чего один? – Марк протянул другу руку.

- Привет. Макс сказал, что бросил.

- Что? – Вероника усмехнулась. - Этот заядлый курильщик?

- Похоже на то.

- Интересно, - Марк достал пачку сигарет и протянул Веронике.

- Спасибо.

Никита терпеть не мог курящих девушек, но никогда не говорил об этом Веронике. Его мнение явно не имело для нее никакого значения, так что он молча наблюдал, как девушка делала первую затяжку. Запах сигарет ему тоже не нравился, он всегда сразу же закидывал жвачку и еще раз брызгался парфюмом в раздевалке прежде чем отправиться на урок. Как бы он не старался, но сквозь мяту и аромат дерева, смешанный со свежестью океана и легкой ванилью, всегда чувствовался тяжелый запах сигаретного дыма, который многие учителя чувствовали, когда парень проходил мимо.

Кисть аккуратно сопроводила мяч, задавая ему траекторию. Небольшая дуга, мяч коснулся щитка и залетел в кольцо не задев обруч.

- Не хочешь домой? – Катя схватила мяч, после одного удара о площадку и стояла на месте, продолжая набивать удары мячом. Девушка замерла, присела, а после бросила мяч в кольцо.

- А чем дома заниматься? – Вероника поймала мяч, отошла к штрафной линии и сделала бросок. – Дома заниматься нечем.

- Уроки делать.

- Вся жизнь – это школа? Не, не хочу.

- Как знаешь, а мне пора, - Катя бросила мяч Веронике и вышла из зала.

Девушка сделала еще несколько бросков, а после убрала мяч и ушла в раздевалку. После двух часов тренировки мышцы приятно побаливали, пот бежал по грязным волосам, собранным в хвост, но дыхание уже было в норме. Вероника достала бутылку воды из рюкзака и захватив телефон с наушниками отправилась в тренажерный зал. Коснувшись ручки, девушка услышала легкий шум, исходящий изнутри. Кто-то громко дышал, напрягаясь при каждом вздохе. Открыв дверь, Вероника увидела Макса, который сидел на тренажере, делая жим на грудь. Серая футболка с короткими рукавами, которые обнажали напрягающиеся руки. Парень был в наушниках, продолжая медленно на выдохе выдвигать руки перед собой, не замечая Веронику, которая подходила к нему ближе, ухмыляясь и даже неожиданно для себя немного засматриваясь на приподнимающуюся грудь.

Глаза расширились, когда парень бросил взгляд в сторону, увидев девушку со скрещенными на груди руками, которая с язвительной ухмылкой пристально смотрела на него. Макс вытащил наушник из левого уха, отпустив тренажер.

- Что?

- Ничего. Просто не ожидала здесь никого увидеть.

- Я тоже, - он глубоко дышал, пытаясь вобрать легкими больше воздуха. По его виску бежала маленькая капля пота. По внешнему виду можно было предположить, что парень провел в зале больше часа, а быть может просто быстро уставал и уже был на пределе своих возможностей, отзанимавшись всего пару минут. Вероника впервые видела Макса в футболке, даже не подозревая, что кофты и толстовки прятали тело, которое находилось в неплохой форме. У него не было огромных рук и широких плеч, но мышцы аккуратно вырисовывались, когда он напрягал их. Вены набухали, показываясь яркими полосками на его коже.

- Бросил курить и начал заниматься спортом?

- Типо того.

Макс не собирался говорить Веронике, что на самом деле занимался в зале уже давно, просто раньше старался делать это в дни, когда у баскетболистов не было тренировок.

- С чего вдруг решил бросить?

- Желание пропало.

Макс ухмыльнулся глупой лжи. Было бы нелепо сказать правду, но даже в голове она звучала абсурдно. Он не должен был ничего испытывать при виде этих двоих, но отвращение, зависть и гнев смешивались в невероятное месиво, которое выносить было еще в сто раз сложнее чем желание покурить. Единственное спасение, которое оставалось – это боль, которую приносил очередной подход, полное истощение, которое он испытывал после тренировки и пустота в голове, которая длилась, пока в ушах играла музыка, а тело было занято другим. Но теперь сосредоточиться на упражнениях было тяжелее, пока Вероника бежала рядом на дорожке, растягивала свое тело перед зеркалом, слушая свой любимый плейлист в наушниках и изредка бросала на него свой взгляд. Как бы случайно, как бы просто поворачиваясь в сторону, но как же чертовски надоедливо.

На самом деле бросать курить необходимости не было, было достаточно просто не ходить со всеми за магазинчик и не пришлось бы наблюдать за парой влюбленных, что тошнотворно долго пожирали друг друга глазами. Но Макс выбрал тяжелый путь, чтобы помучить себя еще сильнее, потому что ненавидел собственное отражение за чувства, которые продолжали гореть несмотря на постоянный ливень.

Веронике кто-то позвонил, когда она была на беговой дорожке. Девушка остановилась, улыбнулась услышав голос человека на другой линии, но уже через пару минут ее лицо изменилось. Она стояла рядом с тренажером, подперев руки на талии и все еще часто дышала, пытаясь восстановить дыхание.

Макс пытался не обращать внимание, он лишь видел, как шевелились ее губы, как брови начали неожиданно сгущаться, и как Вероника начала ходить из стороны в сторону. Он остановил музыку, продолжая делать вид, что занимается, но вслушивался в каждое слово.

- Почему именно ужасы? – расстроенно спросила Вероника. – Я думала мы посмотрим комедию или мелодрамму. Я понимаю. Нет, я не хочу. Я не люблю ужасы. Что угодно, кроме ужастика. Что? Я сейчас в зале, на беговой дорожке занималась. Нет, а что? Макс здесь. Не знаю, не спрашивала. Почему ты кричишь?

Макс подошел, выхватил телефон и сбросил звонок. Вероника посмотрела на парня не до конца понимая, что произошло, но крики Марка перестали ранить ее слух. Он впервые кричал на нее, и на секунду она не была уверенна в том, как именно ей стоило поступить.

- Что ты делаешь? – Вероника удивленно посмотрела на парня, что теперь стоял прямо перед ней и все еще держал ее телефон в своей руке.

- Если он плохо к тебе относится, то расстанься с ним, - Макс смотрел ей прямо в глаза, все еще тяжело дыша и крепко сжимая телефон в руке.

- Это просто небольшая ссора. Все пары ругаются, это нормально. А вот то, что ты повесил трубку – нет. Телефон, - Вероника протянула руку. Она была удивлена своевольности парня, который, казалось бы, пересек черту, но почему тогда тихий голос внутри нее шептал ему слава благодарности?

- Он перезвонит, - Макс не успел закончить предложение, как экран телефона загорелся, и парень увидел «Любимый», протягивая телефон обратно хозяйке. – Сопливо, - он развернулся в сторону выхода.

- Почему ты спросил?

- О чем ты? Я ничего не спрашивал.

Макс вышел из тренажерной, забрав свой телефон с лавочки. Вероника осталась в абсолютном одиночестве, слыша громкое биение собственного сердца, тяжелое дыхание и телефон, который продолжал звонить. Общаться с некоторыми людьми особо тяжело, невозможно представить, что у них на уме, а если попытаться узнать, то они спрячутся еще сильнее или скажут что-то, что пустит по ложному следу, добавит больше загадок или просто отведет в никуда.

Макс стоял под прохладным душем, злясь на самого себя. Он дал слабину, сказал то, что прозвучало странно, сказал то, чего говорить не стоило. Он знал, понимал и все равно в моменте не смог себя удержать. Возможно, его расшатанная психика дала слабину из-за изнурительного воздержания от курения, возможно, усталость притупила остальные чувства. Стоя под струей воды, оправдание придумывать себе было уже бесполезно, оставалось лишь корить и обещать, что в следующий раз он будет держать свои мысли подальше и себя самого тоже.

Ему стоило держать свой рот на замке. Молчать и говорить лишь о том, что не имело никакого смысла. Правда ранила. Правда меняла жизни людей кардинально. Макс узнал об этом, когда ему было 10. Он увидел, как отец обнимался с его учительницей, рассказал об этом матери, а через пару дней его родители разошлись и теперь он виделся с отцом лишь несколько раз в год. Мужчина не винил сына, по крайней мере никогда не говорил ему об этом прямо, потому что в отличии от маленького ребенка понимал, что некоторые вещи не нужно говорить вслух, потому что они испортят отношения. Но Макс все понимал и чувствовал призрение отца, его холод и равнодушие каждый раз, когда встречался с ним, чтобы выпить кофе. Прямо как в этот день.

Одной из причин почему Макс до последнего не хотел выходить из школы, был его отец, который должен был забрать его после учебы, чтобы вместе с ним съездить в кофейню неподалеку, в которую они ездили каждый раз. Макс заказывал капучино, отец американо и притворство начиналось.

- Как прошел день? – отец всегда начинал разговор первым.

- Нормально.

- Готовишься к экзаменам?

- Ага, понемногу.

- Все также страдаешь ерундой, не так ли?

Отец Макса занимался управлением проектами, порой в других городах, так что периодически уезжал в командировки. С детства он говорил о том, что сын бездельник и совершенно не старается чего-то добиться, так что будущее его ожидало печальное. Уверенный в себе он надменно поднимал чашку с кофе, практически не смотря на собственного сына. Макс снова и снова задавался вопросом, почему он вообще продолжал поддерживать с ним контакт, если явно не испытывал даже легкой симпатии.

- Возможно. А ты собираешь и дальше притворяться, что тебе есть до меня дело?

- Что прости?

- С женой развелся, так еще и сын неудачник и дурак, который ничего не умеет. Интересно, как твои гены могли в такое превратиться?

- Собираешься винить меня в том какой ты? Сам ничего не можешь сделать, так перекладываешь вину на других? – мужчина поставил кружку на блюдце и откинулся на стуле.

- А ты нет? Ты ведь винишь меня в том, что вы с матерью расстались, а не свое высокое либидо, которое не смог сдержать в постели с женой.

Макс поднялся со стула, ощущая на себе взгляды посетителей за соседними столиками, но не успел сделать и шагу, как кулак ударил его по лицу. Рука у отца всегда была тяжелой. В детстве он бил его ремнем, когда мальчик не слушался или наводил беспорядок, а вот по лицу ударил впервые. Нижняя губа была разбита, маленькие капельки крови остались на пальцах, когда Макс притронулся к лицу, наблюдая за отдаляющейся спиной отца, которую он больше никогда не увидит.

- Вы в порядке? – официантка подошла к парню с тревожным лицом и пакетом со льдом.

- Спасибо.

- Поругались с отцом?

- Нет, прояснили недосказанности.