Прибывающая Луна
По пути домой я зашла на рынок. Рассчитывать на кого-то другого я не приучена, поэтому мысленно разделила имеющуюся сумму на несколько недель, на случай, если Стайлз говорит много и попусту. Огромных денег я никогда не получала, и рынок был моим торговым центром. Здесь я одевалась и обувалась, приобретала полезные мелочи и что-то для души. В этот раз потратила совсем немного: мои новые волосы не слушались старую тонкую расчёску, и я купила другую; нижнее бельё — старое и тесное — тоже стоило обновить. Возле роллета с платьями остановилась и потопталась. Не то, чтобы они очень дорого стоили, но расчётных мне выплатили маловато, и платье могло «съесть» четвёртую часть. Директор сказал про встречу делегатов. В чём я пойду? Покосилась на свою юбку. В принципе, я и сегодня неплохо выглядела, альтернативы-то другой нет. Да, в этой же одежде завтра пойду. И мне стало немного спокойнее. А когда Стайлз мне заплатит, я сразу же приеду на рынок и куплю себе красивое платье!
Без пятнадцати семь в дверь постучали. На пороге стоял знакомый водитель.
— Здравствуйте, — улыбнулся он. — К сожалению, у меня не было вашего номера телефона. В следующий раз я буду предварительно звонить перед тем, как приезжать.
— Вы будете приезжать за мной? — сам факт того, что за мной приедет шикарный автомобиль, казался нереальным, даже диким каким-то.
— Завтра в десять утра иностранная делегация прибудет в компанию. Сначала они обсудят условия сделки, подпишут контракт, а остаток дня директор будет проводить экскурсию по городу, выставкам. Закончится всё в банкетном зале компании.
— А я?
Водитель бросил взгляд на часы
— У нас с вами два часа, чтобы подготовиться к завтрашней встрече.
— Входите, — отошла в сторону. — Может быть чаю?
— Чаю? Зачем? — на секунду с водителя слетело спокойствие и контроль.
— А я покажу вам, в чём завтра пойду. Да вы заходите, не стесняйтесь, — и мужчина вошёл в квартиру. — Как вас зовут?
— Чунмён. Зовите меня Чунмён, — представился он.
— А я — Айлин, — протянула ему руку, и он крепко пожал её. — Я ещё никогда не встречала иностранную делегацию, — поманила его за собой на маленькую кухню. — Наверное, вы привыкли к хорошему чаю, но у меня только дешёвый в пакетиках, — и я замерла, не зная, будет ли он пить эту бурду.
— У нас, правда, не очень много времени, — он смущённо улыбнулся, касаясь подстриженной бородки.
— А у меня только один вариант одежды, я вам быстро его покажу. Так что насчёт чая?
— Я люблю чай в пакетиках, — согласился водитель.
— Вот так я могу пойти завтра, — я вошла на кухню в своей юбке и светлой блузке. Мне было неловко, так неловко, что хотелось сгореть со стыда, но Чунмён оказался настоящим джентльменом.
— Это... не очень плохо, — уклончиво ответил мужчина, внимательно разглядев меня, — но не совсем подходит для завтрашнего мероприятия.
— У меня есть ещё одна юбка...
— Именно поэтому директор и отправил меня к вам. Нам стоит проехать по магазинам и немного обновить ваш гардероб.
— Дело в том, что сейчас я не имею возможности приобрести что-то ещё, — стыдливо опустила голову.
— Ох, вы подумали, что мы поедем тратить ваши гроши? — Чунмён встал из-за стола и подошёл ко мне. — Директора называют Крёстной феей, — мужчина достал из внутреннего кармана чёрную банковскую карту, — потому что он за всё платит сам.
— Это потом вычтут из моей зарплаты?
— А вы хотите, чтобы вычли?
— Да. Раз завтра надо выглядеть лучше, а я не могу себе этого позволить, организуем своеобразную ссуду, которую я обязуюсь вернуть.
Чунмён улыбнулся и кивнул.
— Теперь мы можем ехать? Я допил чай.
— Тогда, тогда поехали.
***
В брендовом магазине одежды я была лишь раз в жизни, когда получила должность в страховой фирме. Надеялась, что буду получать хорошие деньги и смогу хоть изредка покупать себе что-то настоящее, качественное, не толкаясь и не скрываясь в толпе на рынке. К сожалению, моя зарплата не позволила мне посетить тот магазин ещё раз.
Чунмён припарковал автомобиль на стоянке перед торговым центром. Здание сияло и переливалось вывесками с фирмами и брендами, и было таким огромным, что нам явно не хватит полутора часов, чтобы обойти хотя бы один этаж. Угадав мои опасения, водитель спокойно произнёс:
— Гулять вы будете здесь на досуге, а сейчас у нас есть конкретная цель.
Едва мы вошли в торговый центр, к нам подбежала молоденькая девушка в форме персонала:
— Пройдёмте со мной. Мастер ждёт вас, — и повела нас по первому этажу куда-то внутрь.
Мы шли вдоль ярких, манящих витрин. Там, внутри бутиков крутились перед зеркалами шикарные богатые женщины. И моё отражение в стекле, такое непривычное, такое чужое. Я всё ещё чувствовала себя прежней и опускала голову, чтобы не встречаться взглядом с людьми, идущими навстречу. Пройдёт ли это когда-нибудь? Смогу ли я гордо расправить плечи и посмотреть прямо в глаза этому миру? В моих фантазиях всё было так легко, но привычки и рефлексы не пропадают так быстро.
Девушка-менеджер распахнула перед нами яркую розовую дверь, но сама не вошла, пропуская нас внутрь.
— Если вам что-то понадобится, я на ресепшене, — она мило улыбнулась и исчезла за дверями. Мы оказались в просторном помещении с зеркалами и многочисленными вешалками с одеждой.
— А вот и вы! — откуда-то вынырнула маленькая женщина лет пятидесяти с чёрным аккуратным каре. — Ты привёл мне на этот раз просто ангела! — она схватила меня за руки и потянула в центр. — Она прекрасна! Просто прекрасна! — закрутила меня на месте, желая рассмотреть со всех сторон. Женщина говорила с лёгким раскатистым акцентом, но как только она представилась, я всё поняла.
— Зови меня Моник, дитя! Просто Моник. И где ты взяла эти тряпки? — она потянула за край моей блузки. — Но даже они не в силах скрыть совершенство! — женщина восторженно всплеснула руками. Я просто не знала, куда деться от смущения и неловкости.
— Нам надо подобрать деловой костюм и два платья: дневное и вечернее, — Чунмён достал карточку и протянул Моник.
— Сколько у меня времени? — тон женщины стал серьёзным и собранным.
— Час.
— Час?! — она округлила глаза. — Да я хочу с ней весь свой магазин перемерять!
Водитель лишь скупо улыбнулся и уютно пристроился в углу за столиком, углубившись в телефон.
— Час так час! Надеюсь, дитя, ты ещё заглянешь ко мне, — Моник хитро подмигнула. — А теперь за работу! Подставляй руки!
И она стала сбрасывать одежду с вешалок на мои протянутые руки. Вскоре я даже не видела, куда шла из-за кучи платьев и блузок. А потом в быстром темпе началась примерка. Иногда мне достаточно было просто приложить к себе вещь или натянуть только брюки, а Моник уже недовольно кривилась и фыркала: «Нет».
— Слишком ярко. Слишком бледно. Длинно. Коротко. Пошло. По-деревенски, — комментировала женщина собственные наряды. Мне было жаль несчастную одежду, которая не подходила.
— Стоп! — неожиданно воскликнула Моник, и даже Чунмён поднял голову.
Я так и застыла в белоснежном юбочном костюме-двойке. Узкая юбка-карандаш до колен и остроплечий пиджак с двумя жемчужными пуговицами делали меня похожей на статуэтку — точёную, хрупкую и такую... холодную.
— Сними это безобразие, которое ты именуешь блузкой, — в приказном тоне взмахнула рукой Моник.
— А что тогда надеть под пиджак?
— Ничего, дитя, ничего, — ответила она, и я покосилась за поддержкой на Чунмёна. Тот задумчиво прищурился, склонил голову и согласно кивнул. Пришлось снять блузку, застегнув пиджак прямо на бюстгальтер.
— Уау! Вот это то, что нужно! Муа! — она приложила пальцы к губам и причмокнула от удовольствия.
— Но я так не пойду, — упрямо скрестила руки на груди, скрывая слишком откровенный вырез, который заканчивался у самой кромки нижнего белья.
— Ты ничего не понимаешь! — глаза Моник блестели от предвкушения. — Создаётся эффект того, что под пиджаком вообще ничего нет!
— Серьёзные люди будут подписывать контракт, а тут я со своим эффектом отсутствия блузки и нижнего белья!
— Ангел мой! Неужели ты не знаешь, для чего тебя привели ко мне? — Моник подошла ближе и взяла в свои ладони мои похолодевшие пальцы. — Цель твоего существования — отвлекать мужчин от излишне серьёзных дел, — тепло улыбнулась женщина. – И, если тебе так будет легче, — она отпустила меня и вернулась к многочисленным вешалкам, — надень вот это под пиджак, — протянула мне тоненькую маечку на бретелях. — Её не будет видно, и эффект мы выдержим, но ты будешь чувствовать себя более комфортно.
На том и остановились.
— А нельзя ли мне вместо повседневного платья, пока мы будем разъезжать по городу, какие-нибудь джинсы? — робко попросила я, отбрасывая по команде Моник седьмое платье.
— Джинсы?! — брезгливо поморщилась модельер. — Забудь это слово, дитя. С твоей фигурой и ногами — только юбки и платья, запомни это!
— Но я не очень люблю...
— Пока мы тут с тобой перемеряли кучу одежды, я хоть раз спросила, чего хочешь ты? — холодно спросила Моник.
— Кажется, нет.
— Глядя на то, в чём ты пришла, я могу сказать, что внешностью тебя Бог одарил, а вот со вкусом явные проблемы.
Ну-ну, не Бог это был, точно не он.
— Вкус я в тебе воспитаю, так что пока ты беспрекословно слушаешься меня. И вот когда ты войдёшь ко мне и с первого раза возьмёшь с вешалки то, что тебе идеально подойдёт, я разрешу тебе диктовать свои правила. Ты меня поняла?
— Да, — неловко поклонилась, застряв в восьмом платье.
В качестве дневного наряда Моник остановилась на платье-футляре бледно-сиреневого цвета чуть выше колен. Она набросила мне на плечи тонкий насыщенно фиолетовый шарф и довольно крякнула:
— Да! То, что нужно!
— Время, дамы, — Чунмён указал на свои наручные часы.
— Да, да, — заметалась между вешалками Моник и вышла с невероятно красивым платьем: по изумрудному цвету стелились чёрные кружевные вставки. В добавок Моник сунула мне в руки коробку с туфлями и сумочкой цвета топлёного молока, и мы с Чунмёном спешно покинули торговый центр.
Перед сном я раз десять всё надела и сняла. Хуже всего пришлось с туфлями. Хорошо получалось только стоять в них, ну, после часа репетиций и идти по прямой тоже получилось вполне сносно. Но если подует сильные ветер или меня кто-нибудь толкнёт, я тут же позорно плюхнусь на задницу и всё испорчу. Надеюсь, в зале заседаний я буду сидеть, и во время экскурсии не буду выходить из машины. Я поставила будильник на шесть утра, чтобы собраться физически и с мыслями, и легла в кровать. Всё-таки этот день был слишком длинным, слишком, и менял всё катастрофически резко и кардинально. Но разве не того я хотела от новой жизни? Что же будет завтра?