Пятьдесят оттенков Томаса

Пока Томас ругался с этой девушкой по телефону, я пошла в нашу с ним спальню, чтобы проверить мобильник, отставленный в одном из рюкзаков. Зайдя в нее, я сразу же обратила внимание на закрытые шторы, поэтому отправилась прямиком к ним, чтобы хоть как-нибудь внести в это мрачное местечко немного яркого солнечного света.
Комната осветилась, и стены ее оказались голубо-зелеными, а покрывала голубыми, словно яркая и солнечная полянка, а я рядом пробегала быстрая небесного цвета речка.
Облазив один из своих рюкзаков и ничего не найдя, я залезла во второй, как вдруг мое внимание привлекла вещь, отражающаяся в зеркале. Это был тот блокнот, о котором я так нечасто вспоминала все это время. Любопытство буквально пнуло меня в спину, чтобы хоть как-нибудь двинулась в его направлении, но я сидела на месте и пробовала одуматься.
Мне надо было решить: хочу ли я дотронуться до самой главной загадки, которую оставил мне Томас. Хочу ли я понять все его мысли и все чувства, что были внутри него все это время. Этот блокнот - даст мне ответы на многие вопросы.
Проверила дверь и идет ли там кто-нибудь. Оказалось пусто, поэтому я тихо закрыла ее на замок и прокралась к рабочему столу Томаса у окна. Под грудой всяких бумажек и нерешенных документов лежал он, прячась от меня и приманивая одновременно. Аккуратно достав его, я продолжала прислушиваться к звукам, доносящимся из коридора. Там все еще было тихо, как в гробу, лишь изредка доносились звуки с первого этажа.
Мне стало интересно, а почему же здесь так тихо, если в то время, когда я жила на втором этаже, звуки были громкими и четкими. Я помню насколько четкими. А сейчас они были приглушенными, словно везде стояла звукоизоляция. Может быть, Томас специально сделал это из-за игровой комнаты?
Я раскрыла блокнот снова на первой странице, где, как помню еще два месяца назад, была надпись:
«Жизнь, возможно, и впрямь начинается после сорока, но по-настоящему интересной становится только после 150 км/час»
Дата гласила, что в том году Томасу было пятнадцать лет. Мне кажется, что именно тогда он впервые сел на мотоцикл - своего железного друга, с которым до сих пор уже как десять лет не разлучается.
Я все пробовала понять смысл этой цитаты. Она не могла быть просто написана там, не могла не нести смысла, как и все остальные предложения в этом блокноте.
Мотнув его в самый конец, я нашла несколько пустых страниц, а потом одно единственное слово, обведенное несколькими слоями черной гелиевой ручки, словно желало внимания: «Экстра». Под ним не было даты, как будто это еще не произошло, но должно произойти. Что это могло означать? Это слово символизирует мое стоп-слово, которым я должна пользоваться в «комнате наслаждения», а что оно значит для Томаса?
Я перевернула страницы немного назад, обнажая перед собой числа 18, 24, 5, а потом 1. 06. 14. Тот день, когда я столкнулась с любимым на улицах города. Тот день, что перевернул мою жизнь и хорошенько встряхнул ее вместе со мной. Я провела пальцами по листу, разглаживая его подвернувшиеся края, и прочитала цитату, которая означала главные прошедшие события за этот день.
«Неопытная девушка - это великий дар и редко встречающийся цветок, который можно легко сломать, однажды прикоснувшись»
- Делайт, что ты делаешь?! - Вдруг прозвучал знакомый и раздраженный голос, вырывая меня из раздумий.
- Томас, что это все значит? - Повернувшись к нему и указывая на блокнот, спросила я.
Он выглядел очень уставшим и чертовски сексуальным, маня своим телом меня. Его глаза горели, а на шее проявились жилки, которые пульсировали с огромной скоростью. Весь его вид показывал то, в каком состоянии был парень. Он был зол, очень зол и взбешен.
- Я же просил тебя не трогать эту вещь! - Направляясь ко мне и нависая надо мной, заметил Томас.
Он схватил меня за запястье руки, в которой я держала блокнот, и подтянул к себе. Парень пробовал вырвать его у меня из рук, но я переложила вещицу и спрятала за спиной свободной рукой.
- Как ты открыл дверь? - Спросила я, глядя в его затуманенные глаза и вдыхая наркотический запах тела, опьяняющий меня не хуже алкоголя.
- У меня есть ключ от всех дверей в этом доме, блять, - Дотягиваясь до причины нашего разногласия, кинул Томас. Его глаза бегали по всему моему телу, обжигая взглядом. Вблизи я заметила, как зрачки его карих глаз расширились.
- Почему ты не хочешь дать мне узнать, что в нем? Почему не хочешь впустить меня и туда? Какие тайны ты прячешь в нем от меня? - Осыпала его вопросами я.
- Единственное, что я сейчас хочу, так это трахнуть тебя и как можно жестче, чтобы выбить всю эту дурь, наконец, - Страстно и резко поцеловав меня, парень схватил меня за задницу, сжимая пальцы, и поднял над землей, что я перестала чувствовать ее.
Его язык настойчиво исследовал мой рот, а зубы кусали нижнюю губу. Своими сильными руками, Томас прижал меня к себе, чтобы показать желание, которое сейчас горело в нем. Я обмякла в его объятиях, все еще крепко держа блокнот в руках. Парень зарычал, поворачивая меня к кровати и толкая на нее. Он навалился сверху, прижимая меня к матрасу и мешая совершать какие-либо движения. Он был таким ненасытным, как голодный и страстный волк, желающий свежей плоти. Все его мышцы напряглись, прижимая меня со всей силы к кровати. Золотые волосы были взъерошены, как у маленького чертенка, который горел желанием и страстью.
Парень посасывал мою кожу, впиваясь губами в шею. Кусал за мочку уха, оттягивая ее и дразня языком. Его руки крепко держали мои, не разрешая двигаться и сопротивляться. Бедра настойчиво двигались и терлись об меня, раздвигая мои ноги коленом. Я почувствовала его эрекцию, как только Томас прижался ко мне своими свободными домашними штанами. Я была в одних шортах, которые разделяли нас, но чувствовала, как его член затвердел и напрягся, прикасаясь ко мне.
- Отдай мне его, - Приказал Томас, продолжая свои жесткие ласки.
- Не-а, - Показав язык, я дразнила его, пряча руку у себя под спиной. Он укусил меня за язык, втягивая его в свой рот.
- Черт, - Тогда он начал двигать бедрами еще сильнее и быстрее, словно мог вогнать в меня свой член сквозь ткани одежды, - Отдай мне его, Делайт.
- Нет, - Выдохнула я, сжимая свои ноги вокруг его бедер, которые так и вздымались надо мной, и сама начала двигаться в том же темпе.
Томас просто терся об меня, и мы оба уже начали получать от этого удовольствие. Без проникновения, но так страстно и необычно, что все мышцы в моем теле уже желали разрядки. Я стонала, теряясь в новых ощущениях, молила об убыстрении темпа, хотела большего.
- Я накажу тебя, если ты мне не отдашь его, - Продолжал Томас, зарычав мне на ухо. Его тело нависло надо мной, закрывая солнечный свет из окна. Бедра продолжали совершать эти заманчивые и сводящие с ума движения, доводя меня только этим до вершины удовольствия.
- Ты меня шантажируешь? - Спросила я, прижимая его ногами к себе, что его стояк так сильно терся о мой клитор. Я закинула голову, принимая множество страстных и жестких поцелуев на своей шее.
- Ставлю перед фактом, - Твердо ответил он, оглушая мои уши своим тяжелым дыханием.
Все мое тело начало дрожать, а мышцы внизу живота напряглись от его сексуального и юного голоса, от его худого и скульптурного тела, от его желания и страсти, смешенной со злостью и гневом. Томас был зол, раздражен, а из его рта пахло алкоголем, но не уверена, что он выпил больше дозволенного. Все его тело вспотело и начало блестеть, поэтому парень снял с себя футболку, на пару секунд остановив нашу связь и демонстрируя свое прекрасное тело, которое я боготворила. Но потом его движения стали быстрее, сильнее и жестче, словно вот-вот он войдет в меня, разорвав мешающую ткань.
Меня накрывал экстаз, я ощущала его всем своим телом, которое отзывалось на каждое движение. Я чувствовала, что сейчас достигну оргазма. Все тело затряслось в сладкой муке, пока Томас то и дело терся об меня, двигая бедрами.
Он закрыл глаза и поднял голову, раскрыв этот рот, который посыпал меня грязными высказываниями. Волосы упали на его лоб и взмокли от пота, который прокатывал быстрой каплей по виску парня.
Все мышцы внизу моего живота пульсировали и желали разрядки. Мне требовалось больше и сильнее, я хотела этого, просила его об этом. Помогала совершать трения, двигая бедрами. Как вдруг Томас остановился, еле сдерживая себя. Он не двигался, смотря на меня огненными глазами.
- Дальше, - Взмолилась я, - Быстрее, пожалуйста.
- Нет, - Твердо ответил Томас, сам стараясь сдержаться и не продолжить. Я чувствовала, что он хотел меня еще сильнее сейчас, чем когда-либо, он хотел быстро, жестко и не останавливаясь. Он пылал и еле сдерживал над собой контроль.
- Томас, - Пролепетала я, двигая самостоятельно бедрами.
Тогда Томас наклонился, жестко потеревшись об меня, об мой опухший клитор, спрятанный за одеждой, добавляющей странные, но приятные ощущения.
- Отдай. Мне. Блокнот.
- Нет... - Выдохнула я.
- Отдай, Делайт. Сейчас же.
- Нет.
Он снова резко вогнал в меня и остановился, оставляя меня с мучительным следом его прикосновения, которое раздавалось во всем теле эхом. Я заерзала под ним, заскулила, как собачонка, и тогда парень отпустил мои руки, что удивило меня, но я рано начала радоваться.
Резко подняв меня, Томас сорвал мою футболку вместе с лифчиком, а потом кинул обратно на кровать.
- Почему? - Вырвалось из меня.
- «Почему» что? - Уточнился тот, снова начиная движения бедрами, мучительно медленно, - «Почему, Томас, я такая непослушная» или « Почему, Томас, ты такой кретин»?
-Почему ты так зол на меня? - Закончила я, заставая парнем за хитрой ухмылкой. Мне было плохо, душно, а все тело покрылось капельками пота. Я желала окончить это, наконец, окончить. Дыхание было прерывным, а сердце бешено колотилось о стенки ребер.
- Потому что ты пробуешь залезть туда, куда давно никто не заходил. Ты плохая девочка, мой ангел, - Продолжая мучить меня, сказал он, немного задыхаясь. Его член был таким твердым, что я желала прикоснуться к нему и почувствовать, как он будет двигаться внутри меня, - Мой падший и испорченный ангел, который никого и никогда не слушается.
- Что в том блокноте, что ты запрещаешь мне смотреть в него? - Закидывая голову, спросила я и почувствовала, как его руки заводят мои над головой. Томас мог легко воспользоваться ситуацией и забрать свою вещь у меня из рук, но не делал так. Он хотел, чтобы я сама отдала его и по собственной воле. Даже в таком состоянии, когда он сходил с ума от переизбытка множеств чувств, Томас сдерживал самообладание и руководил ситуацией.
- Там очень много того, что тебе не следует видеть, мой ангел. Там мои мысли и эмоции. Чувства и ощущения.
- Что означает «экстра»?
Томас поднял голову, закидывая ее и обнажая свою длинную шею, из которой ярко выделился мужской кадык. Его волосы взмокли так сильно, что с них тек пот по его голому телу, по гладкой груди, по темным соскам и пупку.
- Зависит от ситуации, - Увеличив темп, кинул он, - Это может быть начало конца, а может быть начало начала.
- Откройся мне, Томас, - Взмолилась я, сокращая мышцы в промежности. Мой клитор уже распух и желал довести меня до оргазма, который новой волной расплывался по всему телу, - помоги мне, Томас.
- Я не могу, - Нахмурив брови, прошептал парень, - Я не могу.
- Томас, мы же вместе. Так дай мне тогда помочь тебе.
- Я должен молчать. Я должен... - Прохрипел он, с бешенной скоростью вгоняя в меня свой член. Все сильнее и сильнее, что мышцы по всему телу начинали трястись от напряженности.
- Помоги мне, Томас! - Крикнула я, когда волна оргазма прокатила по всему телу, высвобождая меня от накопившихся чувств.
Парень продолжал тереться об меня, все мощнее и сильнее, заставляя мои стоны тонуть. Он рычал, как животное, вталкиваясь в меня все сильнее и сильнее. А я ничего не слышала, кроме громкого гула в ушах и его тяжелого дыхания.
- Я не могу! - Прорычал Томас, яростно кусая меня за плечо.
- Так дай мне помочь тебе, - Прошептала я, закидывая голову.
- Я не могу. Я должен, - Задыхаясь, произносил он без остановки, теряясь в ощущениях, - Я не могу.
- Помоги мне, Томас! - Взмолилась я, когда почувствовала, как его бесконечные и беспощадные движения пробуждают во мне новые ощущения, которые заново приглашают меня в гости к оргазму, - Или дай мне помочь тебе! Освободись!
- Я заключен в том времени. Я не могу освободиться. Я не могу. Я не могу быть свободным! - Нес он все подряд, когда все его тело задрожало, а член затрясся, продолжая тереться о мой клитор. Я почувствовала его семенную жидкость сквозь тонкую ткань спортивных штанов и захотела чувствовать ее внутри себя.
- Откройся для меня, - Взмолилась я, прижимаясь к нему еще сильнее и ощущая, как еще одна волна оргазма накатывает на меня, заставляя все тело безудержно трястись в сладких муках, - Я помогу тебе открыться! Помогу освободиться!
- Ты не сможешь выдержать всего, - Прошептал Томас, склоняясь надо мной и тяжело дыша, - Тебе не под силу изменить это во мне.
Он все еще терся об меня, оставляя следы его движений, которые, как огонь, распространялись по всему моего телу, словно по высохшему лесу.
- Так помоги мне в этом, - Зарываясь носом во впадинку между шеей и плечом, пролепетала я, расслабляясь всем телом, - Ведь я все еще с тобой и никуда не уйду.
- Ты не оставишь меня одного, как это делали до этого, мой ангел. Ты всегда будешь со мной, потому что я не отпущу тебя. Никогда.
- Только твой ангел, - Согласилась я, - Я должна охранять тебя.
- Ты должна охранять меня, - повторил Томас, переставая двигать бедрами и нежно целуя меня в плечо, - А моя задача сохранить твои крылья.
- Они будут еще больше, когда ты откроешься для меня.
- Это очень тяжело, ангел, - Зарываясь в мои волосы, прошептал парень, - Но я очень хочу, чтобы твои крылья стали больше и сильнее.
- Только с твоей помощью, малыш.
- Только с моей помощью.