38 глава.
Пока остальные пытались вызвать подмогу или отвлекали себя разговорами, Оливия уснула и увидела сон. Очень странный сон..
***
Сначала туман. Белый, плотный, как вата, а за ним огромное помещение.
Вокруг - высокие окна, стекло в паутинке трещин, тёмные гобелены, колышущиеся без ветра, багровые стены.
Перед ней стол, за ним сидела женщина.
Бледная, как сама смерть, в чёрном. На левой руке кольцо с красным камнем, волосы чёрные, как тьма. Марвена.
- Каин был рождён не для любви и не для людской жизни. - громким эхо отозвалась она. - он был зачат в крови, освящён клятвой. Мы не отдавали его миру. Я вырастила его для большего.
Из тумана вышла ещё одна фигура. Девушка с красными волосами и пустыми глазами. Аморейнт.
- ты не спасёшь его, ты лишь очередная, ты соблазн. Он должен вернуться и он сделает это, как только все поймёт.
В углу появились Айрис и Кайл. Они смотрели на девушку своим странным сумасшедшим взглядом.
- ты заставляешь его забыть, кто он есть. Ты делаешь его слабым, жалким человечишкой! - заговорили они в унисон.
- но Каин думает иначе, он... счастлив..- мысленно выкрикнула Оливия. Все замолчали. - почему вас волнует только собственное удовлетворение, а не его?
Марвена кивнула.
- счастье скоротечно, особенно у людей. Каин уже дважды наступал на эти человеческие чувства и дважды проигрывал.
- люди любят говорить, что бог - любит троицу.
Туман усилился. Голова загудела. Образы исчезли, но один остался. Такой нежный и отличный от других - Аврора. Она грустно стоит у решётчатого окна. За ней - огромная тень, не дающая сделать и шагу.
Густая дымка не давала вздохнуть, стало тяжело дышать. И перед пробуждением, Оливия услышала тихое:
- бог и правда любит троицу, а Каин третьим родился в семье.
***
Оливия дернулась и проснулась в холодном поту, с дрожью в пальцах. Каин, до этого спящий рядом, открыл глаза и осторожно взял Лив за руку.
- тише, тише, все хорошо. Чтобы тебе ни приснилось - это просто сон, всего лишь дурной сон. - тихо успокаивал он, вытирая слезы с лица девушки.
Оливия, глядя в такие же тёмные глаза как у неё самой, прошептала:
- жаль, что этот бал не может быть просто дурным сном.