Глава 16. Мир на двоих.
Я упорно долбилась в двери одного местного заведения, а Адамс смотрел на меня с усмешкой. Наконец вышибала открыл дверь и оценивающе на нас смотрел, но не хотел пропускать.
— Моё имя — Кэтрин Блэйн, скажи Джону, он поймёт.
Вышибала с отвращением посмотрел на меня и захлопнул дверь.
— Это и есть твоя жизнь? Меня хотя бы пропускают в известные мне места. — Он оглянул пустой переулок, в котором мы стояли, и опять со своей гребаной усмешкой посмотрел на меня.
В этот момент дверь распахнулась, вышибала переменился в лице и уже с улыбкой, поприветствовав меня, пропустил внутрь. Я теперь смотрела на Адамса, таким взглядом, что я его уделала.
Мы спускались по узкой и длинной лестнице вниз, как Адамс вновь заговорил:
— И куда ты меня притащила?
— Ты знаешь где выход либо заткнись и спускайся дальше.
Он выбрал второй вариант. И вот мы уже стоим в огромном заполненном людьми заведении. Играла песня Salsa — Benny Perez y su Orquestra. Много народу неумело танцевало, некоторые из них и не подозревали что такое сальса.
Я протянула Адамсу руку с усмешкой, делая вызов. Он резко схватил меня за руку и, обернув вокруг оси, он опустил меня практически до пола и вернул в обратное положение. Он, так и не отпуская моих рук, в танце делал шаги на меня. И вот мы уже в центре зала, умело двигаемся под музыку. Остальные образовали вокруг нас круг и хлопали в такт. Под громкие возгласы он делает последнее движение, и я опять лечу в его крепкие руки. Между нами буквально сантиметр, я чувствую это горячее обжигающее дыхание. Тут заканчивается песня, и я слышу взрыв аплодисментов, смущаясь, отхожу от него. Сальса? Да что этот мужчина не умеет делать в своей жизни?
— Значит, я отвратительно танцую?
— Ну не так что бы... — Засмеялась я.
— Ты только посмотри, какие аплодисменты я сорвал. — Он тоже смеялся.
— От скромности ты явно не умрешь. Ладно, пошли, — я поправила причёску и с высоко поднятой головой зашла в другой зал, он шёл следом, я это чувствовала.
Здесь народу было не меньше, но все толпились кучками. Казино. Покер. Это у меня в крови. Он опять усмехнулся, и мы заняли места. Моя куча фишек медленно, но верно пополнялась, он так и сидел с шестью. У меня уже была целая гора, как он вскрывает карты и срывает мой куш. Твою мать. Ладно, следующий ход.
Я снимаю пиджак и бросаю ему в руки. Поправляю платье, тем самым моя грудь чуть ли не выпадает из декольте.
— Хватит пялиться, — я смеюсь, замечая его голодный взгляд.
— Сама виновата, — он уже игриво усмехается, но меня это не волнует.
Я отхожу в конец зала, а он не спускает с меня глаз. Подхожу к мужику в костюме, который пьёт виски у бара.
— Прекрасный вечер, не правда ли? — Он оборачивается на меня и точно так же, как и Адамс останавливает взгляд на груди.
— Вы правы, мисс. С Вами он стал ещё краше.
Я игриво смеюсь ему в ответ, и вижу, как у Адамса начинают сжиматься кулаки. Он что ревнует? Но мне сейчас не до этого, я кидаю этому придурку передо мной ещё пару бессмысленных фраз и прощаюсь.
Вернувшись к Адамсу, я трясу перед его лицом связкой ключей от машины.
— Ты что у него ключи стащила? — Он искренне смеется. — И что дальше?
— Не трудно догадаться. — Я пожимаю плечами, беру его под руку, и мы спокойно выходим из этого заведения.
На парковке я нахожу нужный серый автомобиль и сажусь в него, приглашая Адамса сесть на пассажирское сиденье.
— Откуда ты знала, что это его тачка?
— Вы мужики любите похвастаться тачкой и размером своего пениса, когда ведите перед собой сиськи.
— И когда я это хвастался размером своего члена?
— А значит, тачкой ты хвастался? — Я вскинула брови. — Пристегнись! — Скомандовала я, добавила громкость магнитолы и вдавила педаль газа. Мы вылетели с парковки.
Отец Марго научил меня водить ещё в детстве. Ему было плевать, что я могла разбиться; а во мне играл азарт, и было совсем не до этого.
Я неслась, не замечая светофоров, только лишь видела пролетающие огни ночного города за окнами. Тормоз в пол, мы чуть ли не врезаемся в забор.
— Если ты решила меня угрохать, есть более гуманные способы.
— Но мы же не врезались, не так ли?
— Что ж, мне начинает все это нравиться.
— Тебе это все понравилось, как только мы зашли в тот клуб. — Я блефовала, но он промолчал, видимо, я попала в самую точку.
Мы шли по дорожке, вокруг было тёмно. Я шагала уверенно, ведь знала, куда я иду, хотя вокруг реально было ни черта не видно.
Рукой, нащупав рычаг, я опустила его. Глаза какое-то время не могли привыкнуть к резкому свету, но как только это случилось, я увидела незаметную улыбку на лице Адамса. Он в предвкушении ждал, что же будет дальше. Я схватила его за руку и потащила за собой.
Нажав кнопку, я перепрыгнула турникет, усевшись на сиденье, схватилась за поручень рядом. Скотт, немного поколебавшись, сделал тоже самое, когда площадка уже медленно двигалась. Нас крутило с бешеной скоростью на этом аттракционе, я визжала от радости, это было действительно круто. Когда платформа перестала двигаться, мы вылезли из кабинки, и я видела в его глазах детский восторг. Ледяного взгляда, как ни бывало, там скорее был азарт. Похоже, этот человек не такой бесчувственный, как я считала.
Мы вернулись в машину, и я снова вылетела на улицу.
— Куда мы сейчас?
— Кто знает, разве это имеет значение?
Я вдавливала газ практически в пол, играла знакомая мне песня, и я начала подпевать. У меня невольно выступила улыбка на лице, когда я услышала, что он тоже подпевал этой песне. Хоть мы и не разговаривали, почему-то ощущение неловкости между нами не было. Вдруг я услышала за собой звук сирены и дала ещё газу. Тачка полиции вылетела прямо передо мной, пришлось тормозить, так как поворотов не было, мы ехали по улице, где по обеим сторонам в ряд шли дома. Мужчина в форме подошёл к стеклу и преставился, потребовав документы.
— Я все решу, — сказал Скотт и вышел из машины. Вот же придурок! Я тоже вышла следом, и пока он что-то въяснял копу, я подошла ближе и шепнула ему на ухо:
— Бежим!
И схватив его за руку, ринулась в первый же переулок, пока коп пялился нам вслед. До второго раньше дошло, и он кинулся следом, в итоге за нами бежали два копа. Мы только оторвались на небольшое расстояние, как Скотт резко дернул меня за руку, и я оказалась прижатой к стене, а он нависал надо мной. Я чувствовала эту близость каждой клеточкой своего тела. Только я хотела открыть рот, он прижал палец к моим губам.
Топот. И вот эти тупые копы побежали мимо, так нас и не заметив. Скотт отошёл от меня, дыхание его было ровным, а я так и не могла отдышаться.
— Да ты сумасшедшая!
— Ты это только сейчас понял?
Мы рассмеялись, смотря друг на друга. Два взрослых человека, как дети, бегают от копов, но никого из нас сейчас это не волновало.
Я пошла дальше по переулку, а он за мной следом. Зайдя в одну из многоэтажек, я нажала кнопку лифта. Он с удивлением следил за мной, но не проронил ни слова. На табло загорелось: «Шестнадцатый этаж», но нам нужно было выше. Я поднялась по небольшой лестнице, с силой дернула дверь, ведущую на крышу, и она поддалась. Уже был пятый час, поэтому солнце показывалось за горизонтом. Я встала, загораживая проход, потому что была зачарована этим зрелищем. Вдруг опомнившись, я схватила его за руку. Во что бы то ни стало, я хотела поделиться с ним этой красотой. Я потянула его вперёд на крышу, указывая пальцем, как ребёнок, а он покорно шёл следом. Мы остановились, и наслаждались рассветом.
— Кэтрин, спасибо.
— Ты о чем?
— Я не помню ни одного дня в жизни, чтобы я вот так радовался таким мелочам.
Я стояла и смотрела в его глаза, но не видела того холода, что был раньше.
— Да, это было круто.
Я и сама не помнила ни одного такого дня в своей жизни, чтобы мне так весело и легко было с каким-то человеком. Я подняла глаза на него. Он стоял передо мной и смотрел на меня. Эта стена между нами вдруг с шумом рухнула. Он взял меня за руку, и мы стояли вдвоем, будто против всего этого мира и вглядывались вдаль.