Озвучивание не поддерживается в этом браузере
77 глава
POV Эмили.
В комнате у Ноена царил абсолютный беспредел. Все было перевернуто вверх дном, куча вещей были скиданы друг на друга, огромные чемоданы лопались от невероятного количества напиханных вовнутрь принадлежностей.
— Ноен, почему твоя зубная щётка до сих пор валяется в ванной! — возмутился Грег, вышвыривая ее на пол в коридор.
Щётка прилетела Хосслеру по голове и тут же отпрыгнула, как будто ее точкой опоры служила не голова замученного парня, а неплохая пружинка.
/////
Когда две машина такси подъехала к дому, целая куча народу столпилась около Ноена, накидываясь на него с распростертыми объятьями.
— Брат, я буду скучать! — наигранно вытирая слёзы просопел Энтони, прижав к себе Ноена что есть силы. — Приезжай почаще, а то найдешь там новых придурков и совсем пропадёшь.
Ноен строго настрого поклялся не забывать всех, но особенно дал сердечное обещание Ривзу, сказав, что сообщит ему своей новый адрес в первую очередь.
Рикка И Джош обняли Ноена с двух сторон, утыкаясь малышу в шею и говоря шепотом то, что никто из нас толком и не услышал.
Далее попрощался Джейден. Немного не подрасчитав силы, он пихнул Ноена в плечо и тот чуть не отлетел в сторону, если бы не Пэйтон, который, кстати, стоял позади парня, как будто знал, что именно там и понадобится его поддержка.
Пэйтон пожал руку Ноена и пообещал навестить его летом.
Когда подошла моя очередь, я тут же почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Вся компания отошла в сторону.
— Сегодня я была готова ко всему, но только не к тому, что ты оставишь нас. — сказала я, медленным шагом подходя к Ноену, щеки которого уже порозовели от мороза.
— Или тебя. — нотка печали тут же проскользнула по ангельскому голосу.
Я сглотнула его слова как твердый комок, отлетевший от камня или от чего-то ещё невероятно твердого.
— Или меня. — кивнула я головой и окончательно подошла к блондину.
Именно в эту минуту он показался мне таким родным, и казалось со своим переездом он отбирает у меня часть моей жизни, а мы ведь так любили ей наслаждаться.
— Ты помнишь, как я впервые показал тебе Нью-Йорк, смертельной хваткой вытаскивая тебя за обе руки из того состояния, когда ты умирала? — неожиданно произнес он, подняв на меня свой взгляд. — Я думал, что теряю тебя. А оказалось, наоборот.
Я молча смотрела на него, чувствуя как содрогается каждая клеточка внутри меня.
Неужели это то, чего я боялась?
Неужели этот страх оказался реальностью?
Страх потерять того, кто был готов отдать за тебя целую жизнь.
И даже больше.
— Ты не теряешь меня, Ноен, нет, что ты такое говоришь. — я быстро замотала головой в стороны, судорожно вытирая гребаные слезы тыльной стороной ладони. — Ты не теряешь меня, как же так получилось, что ты... — я на мгновение замолчала. — Больше не будешь рядом?
Ноен горько усмехнулся, отведя взгляд в сторону. Затем он притянул меня к себе и прижался ко мне так сильно, казалось, он сжался в один маленький комочек и каждой своей клеточкой отдавался в свои теплые объятия.
— Я хотел стать для тебя всем. — прошептал он мне на ухо, подавляя в себе слезы. — И чего я добился? Ты стала счастлива с тем, кто поначалу ненавидел тебя, Эмили.
— Ноен... — я обхватила руками его шею и прижималась к его голове своей, схватив его одной ладонью за затылок. — Пожалуйста, не надо.
— Обними меня ещё крепче, прежде чем я уйду.
И я прижалась к нему всем телом, я боялась отпустить маленькое сокровище из своих рук. Невольно казалось, что он уезжает от нас всех в другой мир, где не каждый поймет его, но где каждый мог бы сделать ему больно. Где окружающие бы «убили» этого ангела. Где окружающие развили бы в нем чувство ненужности.
Я ведь была так хорошо знакома с этим чувством.
— Ты вытащил меня оттуда, и я не забуду это, я клянусь. — произнесла я, наконец-таки отрываясь от него, однако с огромной неохотой. — Ты протягивал мне свои руки, когда я настойчиво отказывалась принимать их. Теперь ты убираешь их, а я остаюсь без своей поддержки, без которой кости ломит и жить как-то совсем трудно становится.
В глазах блондина яркими бриллиантиками застыли капельки слёз, которые на самом деле разрывали его на части. Его руки потрясывались, поэтому Ноен настойчиво спрятал их в карманы, однако когда я вновь ринулась обнять его, он ответил полной взаимностью, и даже позволил себе каплю слабости — я почувствовала, как он вытирает щеку об мое пальто.
— Ноен, я все вижу. — цокнул Пэйтон, подходя к нам и хватая меня за руку. — На самолёт опоздаешь.
Ноен посмотрел на меня взглядом, который окончательно добил меня изнутри.
Я отвернулась к Пэйтону и прижалась к его груди лицом, в глубине души перебирая столько извинений, наивно веря тому, что Ноен пошлет.
Это же Ноен.
А он всегда поймет.
Пэйтон прижал меня к себе покрепче, одной рукой помахав Ноену и провожая его взглядом, когда он наконец-таки сел в машину.
Мотор машины немного поворчал и наконец машина с визгом отъехала от дома.
/////
Мы шли по заснеженному Бостону, крепко держась за руки. Повсюду чувствовалась свобода. Именно свобода, которой все это время было так мало.
Сейчас Пэйтон шел по серебряному снегу и улыбался, глядя себе под ноги, словно скрывая что-то от меня. Но я догадывалась.
Свободу нельзя было подарить.
Ее нельзя было отдать, обменять, продать.
Я научила Пэйтон именно видеть ее.
В его организме, как он иногда говорил, бежала кровь с недостатком витамина свободы.
Сейчас наши сердца были заполнены ею до самого предела.
До самых краев, хоть пей из трубочки.
— Я тут вспомнил времена того самого колледжа. — неожиданно произнес он и затормозил на месте.
Затормозив вместе с ним, я испуганно распахнула глаза и захлопала ресницами как делают это куклы стеклянно и без всяких эмоций.
— Я вспомнил те времена, когда ты была ещё совсем ребенком. — продолжил он и вновь зашагал по зимнему проспекту, выдыхая спертый воздух ртом и вьпуская холодный пар. — Помню, как ты сломала этот гребаный ключ, а внутри меня разлились водопады сущей радости, Миллер.
— Что?! — вскрикнула я и еле сдержалась, чтобы не залепить ему прямо в глаз. — Что это значит, что ещё за идиотские «водопады радости»!?
Пэйтон рассмеялся и крепче сжал мою руку — кровь в жилах затекла и с каждой минутой моя рука становилась все холоднее.
— Ты шла за мной следом, такая растрепанная, сердитая, но жутко привлекательная. И я боялся представить, как ты будешь выглядеть у меня в постели. — Пэйтон вновь рассмеялся и виновато посмотрел на меня. — И когда ты раздевалась, ты была в миллионы раз прекрасней, чем я мог себе представить.
— Ты идиот. — заявила я грубым тоном. — Ты абсолютный идиот.
— Но твои глаза были наполнены разочарованием. — пропустив мои слова мимо уха, произнес он. — А сейчас они полны надежд, и я знаю, что ты счастлива.
— Не счастлива. — съязвила я, копируя его тон. — Я самый несчастный человек на свете.
— Счастлива, потому что я рядом.
Я всегда представляла Пэйтона как объект обожания всех девушек в колледже.
В глубине душ я была уверена, этот паршивец соблазнил десяток красавиц, однако же каждая моя мысль о том, что я могу сказать ему гнусное «Привет» приводила меня в адский шок.
Руки тряслись от одного воспоминания о том, что творилось в колледже. Я помню как Джош впервые встретился с Риккой, как Ноен запрещал выбежать мне на улицу и склонялся на плохую погоду, а все потому, что Пэйтон должен был уехать. Я помню профессора Смита и эти детские угрозы Мурмайера, которые в то время внушали мне невероятный страх. Я чувствовала как падает мое сердце в пятки, когда он крутил мои подвески у себя в пальцах, а затем швырял их как огрызок яблока в мусорный бак безразлично и холодно. Я с гордостью вспоминаю, как он подошёл ко мне первый и спросил мое имя, а затем послал весь мир к черту и сам стал им для меня.
Я помню его сладкие губы, мне всегда казалось, что они слишком горькие, как горчица и противные, как лимон.
Все оказалось совсем наоборот.
Совершенно случайно все оказалось совсем наоборот. Его губы всегда были мягкими, как зефирки и сладкими, как сироп.
Сейчас я держала его настолько крепко, что Пэйтон щурился. И дело даже не в том, что холод щекотал его щеки, дело было в том, что хватка была смертельная.
Руки тряслись от того, что я с силой сжимала его воротник и с такой же силой притягивала его к себе.
Холодные губы чувствительно касались моих и я была готова умереть ради таких прикосновений.
Я не могла перестать хотеть чувствовать их на себе.
— Никогда не забуду, как я решил оставить тебя. — улыбнулся он, обнимая меня за шею. — Это было моим самым дурацким решением.
— Не прошу. — вякнула я на него, но все так же крепко прижимала парня к себе посреди улицы.
— Видишь, ты без меня научилась жить, а я без тебя и трёх дней не продержался.
Пэйтон молча отпустил меня и вновь ринулся вперёд, заворачивая на другую улицу и продолжая сжимать мою руку.
— Когда мы были в доме у Энтони, мне сказали, чтобы я женился на тебе. — произнес Пэйтон и я в мгновение подавилась собственным дыханием.
Пришлось остановиться и прождать несколько минут, чтобы дыхание восстановилась и я наконец-таки перестала кашлять.
Мои глаза застряли в положении круглых монеток, а ком посреди горла, который все никак не мог раствориться чуть не выпрыгнул наружу.
— Это глупо. — продолжил Пэйтон. Казалось, его ничего не напрягает. — Мы молоды, мы полны жизни и энергии, в конце концов, мы принадлежим друг другу. И все же, моя дорогая Миллер, одна мысль о замужестве подвергает мое сердце к суициду. А если бы мы все таки решились...
Я громко рассмеялась, и Пэйтон от неожиданности даже подскочил на месте.
Мой смех подавлялся паническими всхлипами, но мне было вовсе не смешно.
Мне было с т р а ш н о.
— Пэйтон, несколько месяцев еназад я боялась приблизиться к тебе. — продолжая смеяться, заявила я и выпустила его руку из своей.
Мы встали поперек сонной улицы, на которой не было ни души.
Мы были абсолютно одни.
— Несколько месяцев назад я ненавидел тебя. — передразнил он мой тон и резко сжал мою руку.
Я попыталась высвободить свою ладонь из его руки, но у меня как всегда ничерта не вышло.
Это же Мурмайер.
Все всегда было и будет так, как захочет он сам.
Я набрала в грудь побольше воздуха и взмахнула ресницами, упиваясь своим взглядом в шоколадные глаза Пэйтон, ради которых хотелось сдохнуть тысячу раз на дню.
— Влюбленность имеет свойство заканчиваться, милый, и ты, как взрослый человек, должен понимать это. — спокойно заявила я и вновь громко рассмеялась. — Я никогда не выйду за тебя замуж, Пэйтон.
Беззаботная мимика Пэйтона тут же сменилась на почерневшую, с долей грусти и потерянности. Карие глаза потухли в мгновение ока, в них больше не отражались радостные искринки и капельки игривости.
Я ранила его одной лишь фразой, которая значила, что рано или поздно мы расстанемся.
Ничто не вечно, пока двое не скрепят друг друга кольцами, которые значили бы в этом мире абсолютно все.
Мы слишком разные.
В конечном итоге мы расстанемся.
Мы ведь не навечно.
— Ловлю момент. — спокойно произнес он и резко выпустил мою руку.
Я ринулась к нему навстречу, однако Пэйтон сделал широкий шаг назад, не позволяя мне приблизиться к нему. Сердце рухнуло в пятки, каждый нерв в моем теле принялся отплясывать гребаную чечетку, от которой среди позвонков защемило со страшной силой. Он не подпускал меня к себе.
— Пэйтон, что происходит? — Мурмайер едко улыбнулся, просверливая огромную дырку в моей груди одним лишь своим взглядом.
Мне стало невыносимо жарко, захотелось снять пальто и выбросить его к чертовой матери.
Я хотела чувствовать его тепло, а не тепло от этой бесполезной вещи.
— Спасибо, моя маленькая. — подавленным голосом прохрипел Пэйтон.
От этого хрипа мне захотелось заорать на всю улицу, чтобы он снял эту чертову маску и вновь стал моим.
Моим Пэйтоном.
— Сейчас я наконец-то понял, что такое боль.
Комментарии