Глава 25
Подписывайтесь на телеграм👾
Ставьте звёздочки и делитесь мнением🔥
С любовью, Хелен 🌹
— Пойми, Лейн. Любые твои, – Аврора постаралась найти подходящее слово. — «Приступы» не что-то из вне, а скорее наоборот. Это всё та же ты. Тебе просто нужно учиться владеть собой, контролировать ситуацию.
Её палец стукнула по груди блондинки, прямо туда, где было сердце.
— Так что не бойся и не старайся отвергнуть, как бы неприятно тебе сейчас не было.Это - ты. Целиком и полностью.
Лейн открыла глаза, всматриваясь в гетерохромию девушки.
Слабо улыбнулась. Поделилась с бессмертной своими мыслями, и та, на её радость, помогла.
Авроре, как никому другому, было известно о таких чувствах, когда ты не понимаешь себя.Боишься, пугаешься того, что происходит.
Может быть, всем сердцем не желаешь этих поступков.Остерегаешься себя. Пытаешься уйти ото всех, лишь бы найти ту точку спокойствия. Когда ты чувствуешь себя, и понимаешь, что это ты.
Лейн отошла к Грегу и Ренато. Уточнила, сколько им еще, парень посмотрел по картам, а Порша подсказала, что не слишком долго, но ноги напрячь стоит.
Аврора стянула с себя кожанку, осторожно разминая крылья. Они поражали своим.. размером... По сравнению с ними она выглядела такой миниатюрной, но власть чувствовалась в каждой клеточке.
Теперь её вверх прикрывал лишь топ на завязках, на спине он держался только благодаря двум перевязанным полоскам ткани, открывая вид на татуировку. След.
Анна, шедшая сзади, охнула:
– Что это? – глупый, но совершенно не глупый вопрос.
Метиска поджала губы и замедлилась к ней. Остальные заметили заминку, оборачиваясь, подтягиваясь ближе.Удивлённые взоры до единого проскользили по тонкой спине.На ней красовался.. Словно штамп.. Не татуировка. Что-то другое.Символ.
Девушка, словно ни в чем ни бывало, отряхнула рукой кожу одежды, стряхивая грязь улиц Нью-Йорка.
Кира громко возмутительно фыркнула, идя рядом с Дмитрием. И показушно специально произнесла, смотря на генерала.
— Не удивлена, если она в секте культистов, – произнесла короткостриженная и поймала на себе несколько пренебрежительных взглядов. Покраснела, и возмущённо отвела глаза.
— Считай, метка.
— Какая? – нахмурилась Анна, осматривая характер следа.
— Главная. Чтобы помнила,чья дочь.
Голос приобрёл оттенки стали. Сначала, разноцветные глаза упёрлись в асфальт, но произнесла она это легче, чем могла бы.
Едва заметная, совершенно неуместная улыбка блеснула на лице, её глаза тут же нашли ангела. Он смотрел на неё в ответ. У неё перехватило дыхание от того, как он смотрел.
Словно всё ещё изучал. Словно хотел отследить каждый миллиметр, чтобы пальцы запомнили её, как клавиши органа.
В голове всплыли вчерашние событие:
"Аврора оставила душ, шлёпая босыми ступнями по полу.Натянула на себя низ, а потом натянула лифчик, всматриваясь в разбитое в углу зеркало.
Кое-где появилась паутина, оно было забрызгано и видно, что заброшено.
Она пыталась застегнуть дурацкую неподдающуюся застёжку, заведя руки за спину.
Как вдруг сзади послышались шаги. Чёрт, она даже не услышала, как стукнула дверь.
Сомнений не было, это был он.
Только эта перспектива вдруг показалась неуместной.
Темноволосая засуетилась, но дурацкий крючок всё слетал и слетал.
— Ну же! – цыкнула девушка.
А потом всё в ней встрепенулось.Умелые пальцы скользнули по её талии, невесомо, самими кончиками, вызывая табун мурашек по холодной коже.Теплые губы коснулись её предплечья. Мужчина склонился к ней с высоты роста.
А она поджала губы. На глазах появились слёзы, которая она тут же смахнула, моргая. Грудь замерла, не пропуская и вздоха.
Каин заметил, как воздух вокруг изменился.
— Аврора, – тихо выдохнул ей в шею.
Он заметил.
Заметил этот шрам.
— Расскажи, – тихо, не давяще произнёс блондин. Не потому что выпрашивал, а потому что знал, что станет легче. Чувствовал, как это билось в ней, как дикий зверь в клетке.
Ну и потому, что сам того хотел. Хотел знать её, как никто другой. Хотел чувствовать на максимум. Видел, как его чувства зажигают этот потухший, остывший фитилёк. И был готов любить за двоих. Это чувство распаляло ангела, делая его наглее, но серьёзнее, потому что Аврора была не простой. А простая ему и не нужна была.
Ему нужна была она. Живая. Настоящая. Та, что стоит рядом. Та, что ставит на колени многих, но рядом с ним невинно прижимается, желая ощущать только его.
Они были нужны друг другу, как воздух.
Которого катастрофически не хватало.
Взаимная созависимость.
Одержимость, чтобы они смотрели только в глаза друг друга. И они смотрели.
Она молчала.
Уставала от себя. От того, какой сильной казалась. Она, нахер, не была такой сильный. Она была слабой. Не выдерживающей своей ноши, которую заслужила.
Отличалась от брата.Тот и вправду, как говорят на земле, был терминатором. Холодным бессмертным с острым умом.
Он ничего не просил, потому что всё, что было нужно, он предоставлял себе. Потому что в нём не таилось страха. Не было сомнений. Жалости и скорби. Он был совершенным.
А она так не могла. Умела прощать. Всех, кроме себя.Жалела себя в моменты слабости, от которой подгибались колени, и винила себя за это. У неё не было прав на эту грусть. Не хотела чувствовать. Потому что знала, что не была хорошей. Делала ужасные вещи. И жалела. Ненависть, которой она жила, пропитывала её насквозь, поражая, как глубокая болезнь, но и дающая жизнь.
Каин смотрел на неё со спины, пальцы осторожно коснулись знака. Обвели линии. Аврора резко повернулась, едва не задевая его крыльями. Перехватила его запястья.
— Не трогай, – рявкнула бессмертная, поднимая на него разноцветный взгляд.
Не понимала почему.
Не хотела жалости. Не хотела сочувствия.
Но еще она боялась того, что её не примут. Что сочтут грязной и испорченной.
Потому что она была такой.
Её душа всегда будет таковой. Больной, израненной, нежной и хрупкой, но будет иметь щит ярости, силы и ядовитой ненависти.
Голубые глаза столкнулись с её. В них.. Не было ни одного из тех чувств, которых она боялась.
Тут же опустила взор в ноги.
Сильнейшая бессмертная. Устрашающее существо небес, наводящее ужас. Жестокое и беспощадное в своей решительности.
Стояло перед древним ангелом, как маленькая девочка.
Позволяла себе быть такой.
Взгляд потерялся, на глаза снова выступили слёзы.
Тёплые руки коснулись её плеч, накрывая её непосредственным теплом.
— Отстань, – шикнула девушка.
Каин отпустил усмешку. Такая же язвительная и ядовитая, как опасный цветок, манящий своей красотой, но имеющий ядовитый сок внутри, только он всё еще цветок с хрупким стеблем и нежными лепестками.
— Не отстану, ты же знаешь.
«знаю» пронеслось в голове, как само собой разумеющееся. Она не хотела, чтобы он отстал.
— Можешь не говорить, но я хочу, что знать.
Кровоточащая усмешка образовалась на губах. Хищные глаза обратились на ангела.
— От Шепфамалума. Оставил мне и брату такую. Потому что мы - его, – выплюнула она.
От дерзкой улыбки на лице Каина, у глаз появились лёгкие морщинки.
«У нас с тобой намного больше схожестей, чем мы думаем, грешница»
— Грешная бессмертная, – он склонился, оставляя быстрый поцелуй на её губах. Просто прижился к ним своими.
А потом живо развернул девушку, заставляя её ухватиться руками за раковину. Ресницы широко распахнулись.
Он обхватил её талию, трогая бархатистую кожу. Провёл по спине, нежно, совершенно не требовательно.
Склонился.
И тут она почувствовала касание прямо туда. Его губы коснулись её татуировки. Ему было плевать, что это за знак, кем он оставлен. Он был на ней. А в ней не было того, что могло бы его разочаровать.
Послышался резкий вдох. Она втянула воздух сквозь зубы. Крылья едва встрепенулись.
Поцелуями он поднялся по её позвоночнику к шее, коснулся её за ухом,убирая пряди.Каин усмехнулся. Эта усмешка уже была близкой и понятной, а не язвительной и обидной.
— Ты моя, грешница.
Ничья больше. Делится он был не намерен.
— Снова вернулся к дурацкому прозвищу? – проблеск смеха появился в ней.
— Тебе нравится.
Она повернула голову, мазнув волосами по его лицу, сталкиваясь с его холодным глазами. Ангел был совершенством. Настоящим. Божьим.
Точеные черты кричали об этом. Красивы глаза, скулы, линия подбородка, ровный нос, эта родинка под глазом, прядки спадающие на глаза.
— Мне нравишься ты, – слышать такое было не в первой, но каждый раз Каин едва не вздрагивал.
Его любили„
***
Они дошли быстрее, чем рассчитывали.
Здание Ордена навевало воспоминание.
Ренато и Аврора переглянулись в первую же секунду, как его заметили.
Пролезли, с помощью махинаций Порши, в главный зал, где отряд мог перекусить.
А двое бессмертных наслаждались ностальгией. Это могли быть не лучшие их времена, но любая близость с друзьями, даже тогда, была радостным моментом.
— Вы тут были? – не смогла не спросить Порша, замечая, как они проходились взглядом по полочкам.
Ренато покачала головой, на губах ангела появилась улыбка, а на щеках ямочки.
— Здесь мы узнали об оружии людей против нас, – усмехнулся Ренато. Он помнил, как Дино словил пулю.
Аврора закатила глаза.
— Говори за себя. Лично я была вкурсе, – она повернулась к Порше, но рассказывала всем, потому что слушатели собрались, как дети в лагере у костра. — Я была здесь со всадниками. И с Голодом накрыла орден сопротивления здесь.
— Голод? – нахмурился Дмитрий.
Девушка кивнула.
— Всадник апокалипсиса.
— Он тоскал отсюда сигареты, – усмехнулся Ренато.
— И пусть.
— Ты - была со всадником апокалипсиса? – скептично, и настороженно произнёс генерал.
— Была на их стороне с самого начала, – вляпался Пилеон, тут же раздражённо смыкая губы, когда Анхея ущипнула его.
— Спасибо, Пилеон, – скрипнула Аврора. — Да. Я и Мальбонье были на их стороне, так было нужно, чтобы осуществить их бе уничтожение.
— Как же так получилось, что ты оказалась с Голодом в итоге?!
Игнорируя детские взрывные всплески демона, Аврора пожала плечами.
— Голод не плохой, настолько, сколько можно сказать про всадника. В конечном итоге, он встал на нашу сторону, как и Война, — она перевела глаза на парня хищно сощурившись, только вот, совсем не игриво. — И стал моим другом.
Обозначила. Пилеон несдержанно поднялся на ноги, как ребёнок винил вокруг всех да и только. Обида и боль, понять его можно было бы, но одного понимания мало.
— Ещё бы, – фыркнул демон, уходя ото всех.
— Объяснений не будет.
— Этот курильщик, – ностальгично протянул Ренато.
***
Отряд спустился на склад.
Тут то всё и пошло не так.
Аврора почувствовала себя не важно, еще пока они искали ходы. Неразборчивый шёпот, потёк раздражающим ручейком, сбивая с толку. Она не показала. Но двое способных заметить это бессмертных обратили внимание.
На складе всё только ухудшилось.
Какой бы закалённой она не была, был тот, кто умел рушить.
Как только они вошли туда, она постаралась сконцентрироваться на территории, прочистить её. Чужая, назойливая, отвратительна энергия, растекающаяся внутри мерзким существом.
До скрипа сжала зубы, ухватившись за железную опору полок, до того, как почти не рухнула. Едва сдавленное мычание вырвалось из губ. Каин обернулся, живо находя девушку глазами. Она опустилась на пол, больно ударясь коленями. Крылья за её спиной приподнялись, словно предупреждая об опасности, вешая над ней табличку «warning».
Каин оказался перед ней. Отряд услышал шорохи, все началось смешиваться.
Ренато застыл за дрожащей спиной.
Карие глаза коснулись ангела, он поджал губы.
— Иди, она нормально, – проницательность это - едва ли не самая яркая фишка в их семье. Да и за долгие годы, Серафим читал остальных, лучше кого либо.
Каин исчез.
Ренато чувствовал чужое присутствие. В энергиях он был лучше остальных, почти сильнейшим,а так же ощущал то, какой ураган поднимался в Авроре.
Минуты.
Лейн и Кира в лифте.
Выстрелы. Крики. Топот ног.
Всё это сдавливало виски, сжимая все кровоточащие внутренности.
Раз.
Два.
Три.
Терпеть было невозможно. Невыносимая боль сводила с ума. Заставляя чувствовать металлические привкус во рту.
Сердце отстукивало в ушах. Капало на нервы, оголённые, как провода.
Она с трудом разлепила глаза. И животный ужас накрыл её с головой.
Животным был не только ужас.
Поднимаясь, по ощущениям, словно на переломанных ногах, она перебросила тёмные волосы. Ренато нахмурился, поднимаясь за ней.
Её глаза выцепили гадкие фигуры. Тошнота поднялась до горла.
«Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.»
Рычал в ней голос.
И она крепла.
«Бери девочка. Бери всё.»
«Заткнись».
И она ринулась вперёд, как неуловимая фурия, лавировала меж остальными вычисляя своих и глаза её все больше завалакивало чернеющей дымкой.
Она оказывалась рядом слишком быстро, и заметили её слишком поздно. Оказывалась за спиной, жестоко ломая кости, лишая жизнь одним действием. Доставая руками эти черствые сердца.
Только от каждого их останавливающегося сердца, её собственное чернело.
Воздух вокруг поднялся. Сила вырывалась чёрными сгустками, пронзающими полностью. Насмерть.
Без суда и следствия.
Остановилась, только когда вокруг не осталась этих мерзких отродий. Люди, пропитанные грехами отца.
Руки были в крови, под ногти забилась эта жидкость. Противно. Захотелось от неё отмыться, но не сейчас. Сейчас её мысли были совсем не здесь.
Грудная клетка резко вздымалась рывками.
Она медленно обернулась. Походила на рептилию.
Склонила голову, рассматривая отряд немигающим, тёмным взглядом черных очей.
Их снова поглотила тьма. Только её она не поглотит. Потому что подчиняется ей.
— Аврора, – прошипел Ренато. – что ты делаешь?
— Баал добивается своего.. А я не позволю, – она выглядела диким зверем. — Убью каждого последователся. Играться не дам.
— Аврора.. Ты не в себе, – грубо выдохнул Дмитрий, и черные глубоки глаза остановились на нём.
— Он тягается не с теми силами. Пытается поглотить ваш мир во мрак, – она усмехнулась. И впервые, эта усмешка вышла грубой, жестокой, не терпящей возражений. — Только тьма всегда будет моей.
Это не было похоже на прошлый раз, когда она пришла к тьме на станции в океане. Нет, тогда она была в себе, как они думали.
Но ошибались.
Она полностью в себе и сейчас.
Просто не нужно делить никого на две части.
_________________________
И нежнятина и экстрим🤙 Делитесь, как вам)) Не забывайте про звёздочки, мне будет приятно💗
Мой ТГК:
Романтичные Сплетницы👑