глава 57. Финал
Он постучал в мою дверь один раз.
– Это я, – сказал он.
– Входи. – Я сидела на кровати. Я переоделась обратно в свадебное платье. Гости уже должны были начать съезжаться.
Джереми открыл дверь. На нем была белая рубашка и шорты. Он еще не успел побриться. Но он оделся, и на его лице не было никаких синяков.
Он сел на кровать рядом со мной.
– Видеться до свадьбы жениху и невесте разве не плохая примета? – спросил он.
Меня накрыла волна облегчения.
– Так мы все‑таки женимся?
– Мы же уже надели свадебные наряды. – Он поцеловал меня в щеку. – Потрясающе выглядишь, кстати.
– Где ты был?
– Мне нужно было немного побыть одному и подумать. Но сейчас все в порядке. – Наклонившись ко мне, он снова поцеловал меня, но на этот раз в губы.
Я отстранилась.
– Что с тобой?
– Я же сказал тебе, все хорошо. Мы же поженимся? Ты все еще хочешь выйти за меня? – Он сказал это непринужденно, но я услышала в его голосе что‑то, чего прежде не слышала.
– Можем мы наконец обсудить случившееся?
– Я не хочу говорить об этом, – резко ответил Джереми. – Я даже вспоминать об этом не хочу.
– Что ж, а я хочу. Мне это нужно. У меня нервы сдают, Джер. Ты просто уехал. Я даже не знала, вернешься ли ты.
– Но я же сейчас здесь, разве нет? Я всегда буду рядом с тобой. – Он снова попытался меня поцеловать, но в этот раз я оттолкнула его.
Он потер рукой свой заросший подбородок. Затем поднялся и начал наворачивать круги по комнате.
– Я хочу, чтобы ты была моей. Вся. Каждая твоя частичка. Но ты по‑прежнему держишь меня на расстоянии.
– О чем ты сейчас говоришь? – спросила я, мой голос прозвучал резко и громко. – О сексе?
– И об этом тоже. Но в первую очередь я имел в виду твое сердце. Оно не принадлежит мне целиком. Признай, я же прав, да?
– Нет!
– И как, по‑твоему, я должен себя чувствовать, понимая, что я всегда буду для тебя на втором месте?
– Что ты несешь, Джер? Ты для меня на первом месте!
Джереми покачал головой.
– Нет, я никогда не буду первым. Пьедестал всегда будет принадлежать Кону. – Он ударил ладонью по стене. – Я думал, у меня получится заменить его. Но я не могу.
– Не можешь что? Жениться на мне? – Мои мысли закружились волчком, и я начала говорить очень быстро: – Ладно, может, ты и прав. Это безумие какое‑то. Мы не будем жениться сегодня. Мы можем просто съехаться в этом семестре. Хорошо?
Он не сказал ни слова, поэтому я повторила вопрос, с трудом скрывая панику в голосе:
– Хорошо, Джер?
– Я не могу. Не могу, пока ты не посмотришь мне в глаза и не скажешь, что больше не любишь Кона.
– Джер, я тебя люблю.
– Я не это просил сказать. Я знаю, что любишь. Я спрашиваю, любишь ли ты и его тоже?
Я хотела сказать ему нет. Я открыла рот. Почему у меня не получилось произнести это? Почему я не смогла просто сказать то, что ему надо было услышать? Ведь так легко просто произнести это слово. Только одно слово, и все вернется на круги своя. Он хотел простить меня и забыть все как страшный сон. У него это было написано на лице: все, что он хотел от меня услышать, это нет. И он бы женился на мне. Если бы я сказала это слово. Всего одно слово.
– Да.
Джер тяжело вздохнул. Мы смотрели прямо друг на друга мгновение, которое показалось вечностью, и затем он опустил голову.
Я вплотную подошла к нему.
– Мне кажется... Мне кажется, я всегда буду немного любить его. Он всегда будет в моем сердце. Но выбрала я не его. Я выбрала тебя, Джереми.
Всю свою жизнь я думала, что у меня нет никакого выбора, когда дело касалось Конрада. Но теперь я знала правду. У меня был выбор. И я выбрала уйти от него, тогда и сейчас. Я выбрала Джереми. Я выбрала парня, который никогда меня не оставит.
Его голова все еще была опущена. Я попыталась заставить его посмотреть на меня, поверить мне еще один раз. Тогда он поднял голову и сказал:
– Этого недостаточно. Я не хочу только часть тебя. Я хочу тебя всю, без остатка.
На моих глазах выступили слезы.
Он подошел к моему туалетному столику и взял письмо от Сюзанны.
– Ты еще не прочитала свое.
– Я даже не знала, вернешься ли ты!
Он провел пальцами по конверту, не сводя с него взгляда.
– Мне тоже передали письмо. Но оно оказалось не моим. Это было письмо для Конрада. Мама, должно быть, конверты перепутала. В письме говорилось... Мама писала, что она видела Конрада влюбленным лишь однажды. Когда он был с тобой. – Он наконец посмотрел на меня. – Я не буду причиной, по которой ты не с ним. Я не буду твоим оправданием. Ты должна убедиться во всем сама, иначе ты никогда не сможешь отпустить его.
– Я уже отпустила, – прошептала я.
Джереми покачал головой.
– Нет, не отпустила. И что ужаснее, я всегда знал это, но все равно сделал тебе предложение. Значит, в сложившейся ситуации есть и моя вина, верно?
– Нет.
Он продолжил говорить, словно не слышал меня.
– Он подведет тебя еще не раз, потому что он всегда так делает. Такой он человек.
До конца жизни я буду помнить эти слова. Я запомню каждое слово, которое Джереми сказал мне в тот день, в день нашей свадьбы. Я запомню его слова и то, как он на меня смотрел. С жалостью и злобой. Я ненавидела себя за то, что довела его до такого состояния, потому что он никогда не был таким.
Я протянула руку и положила ладонь на его щеку. Он мог отмахнуться от меня, мог увернуться от моего прикосновения. Но он этого не сделал. Один этот маленький жест сказал мне все, что я желала узнать, – это все еще был мой Джер, и ничто не сможет изменить это.
– Я люблю тебя, – сказал он, и я поняла, что он все равно женился бы на мне, если бы я только попросила. Даже после всего, что случилось.
В жизни каждой девушки бывают моменты, которые значат гораздо больше, чем мы сразу можем себе представить. Позднее, когда ты оглядываешься назад, ты понимаешь, да, это был тот самый переломный момент, одно из самых важных решений в моей жизни, а я даже не заметила. И бывают моменты, значимость которых ты осознаешь сразу же. Ты понимаешь, что от твоего выбора, от твоего следующего действия зависит многое. Твоя жизнь изменится после принятия решения. Пан или пропал.
И это был он. Тот самый момент, от которого зависела моя судьба. Ни больше ни меньше.
Дождь в тот день так и не начался. Друзья Джереми и Стивен зря заносили столы, стулья и вазы в дом.
В тот день кое‑что еще так и не свершилось: мы с Джереми не поженились. Это было бы неправильно. Неправильно для нас обоих. Иногда мне начинает казаться, что мы вцепились в эту свадьбу так крепко, чтобы что‑то кому‑то доказать, может, даже себе самим. Но затем я думаю, нет, мы на самом деле любили друг друга. У нас были лучшие намерения. Но этому не суждено было свершиться.
Несколько лет спустя
«Дорогая Белли,
Прямо сейчас я представляю тебя в день твоей свадьбы, такую прелестную и сияющую, самую красивую невесту на свете. Я представляю тебя женщиной лет тридцати, у которой было море приключений и романов. Я представляю тебя выходящей замуж за надежного и сильного мужчину с добрыми глазами. Я уверена, что твой жених великолепен, даже если его фамилия не Фишер! Ха.
Ты знаешь, что я не смогла бы любить тебя сильнее, даже если бы ты была моей дочерью. Моя Белли, моя любимая девочка. Наблюдать за тем, как ты растешь, было самым главным источником счастья в моей жизни.
Моя девочка, которая заслуживает всего лучшего в жизни... котенка, которого ты назвала бы Маргарет, радужные ролики и съедобную пену для ванны! И мальчика, который целовал бы тебя, как Ретт целовал Скарлетт. Я надеюсь, ты нашла его.
Будьте счастливы. Любите друг друга.
С бесконечной любовью, Сюзанна».
Боже, Сюзанна. Если бы ты только могла нас сейчас видеть.
Ты ошиблась насчет двух вещей. Мне нет еще тридцати. Мне только двадцать три, почти двадцать четыре. После того, как мы с Джереми расстались, он вернулся обратно в свое общежитие, а я в итоге переехала в новую комнату вместе с Аникой. На третьем курсе я уехала учиться за границу. Я поехала в Испанию, где у меня было полно приключений.
В Испании я и получила первое письмо от него. Настоящее бумажное письмо, а не электронное. Я не ответила на первое, но он все равно продолжал писать каждый месяц. Я снова увидела его на следующий год на моем выпускном. И я уже все знала.
Мой жених добрый, сильный и надежный, как ты и говорила. Но он не целует меня, как Ретт целовал Скарлетт. Он целует меня даже лучше. И еще одна вещь, в которой ты ошиблась, – его фамилия Фишер.
На мне платье, которое я выбирала вместе с мамой, – молочно‑белое с короткими кружевными рукавами и открытой спиной. Мои волосы, которые мы закалывали битый час, выбились из прически, и длинные мокрые пряди болтаются возле моего лица, пока мы бежим к машине под проливным дождем. Повсюду шары. Туфли я уже сняла. Я бегу босиком, держа над головой его серый пиджак. У него в каждой руке по одной моей туфле на высоком‑но‑не‑очень каблуке. Он бежит впереди и открывает мне пассажирскую дверь.
Мы только поженились.
– Ты уверена? – спрашивает он меня.
– Нет, – отвечаю я, забираясь в машину. Все ждут нас в ресторане, поэтому нам не стоит задерживаться. Но они в любом случае не смогут начать без нас. Мы должны исполнить первый танец. Под Stay Мориса Уильямса и The Zodiacs.
Я выглядываю в окно и вижу на лужайке Джера. Он стоит там со своей девушкой, и наши глаза встречаются. Он машет мне рукой. Я машу в ответ и отправляю ему воздушный поцелуй. Он улыбается и поворачивается обратно к своей возлюбленной.
Конрад открывает дверь машины и опускается на водительское кресло. Его рубашка промокла настолько, что я могу видеть его кожу. Он дрожит. Он берет мою руку, переплетает наши пальцы и прижимает тыльную сторону моей ладони к губам.
– Тогда давай сделаем это. Мы и так уже промокли.
Он заводит машину, и мы трогаемся с места. Мы направляемся к океану. Всю дорогу наши руки сцеплены вместе. Добравшись до пляжа, мы видим, что там пусто, поэтому останавливаем машину прямо на песке. Дождь даже не думает утихать.
Я выскакиваю из машины, придерживая подол платья, и кричу ему:
– Готов?
Он подворачивает брюки и берет меня за руку.
– Готов.
Мы бежим прямо к воде, крича и смеясь, как маленькие дети, песок летит во все стороны из‑под наших ног. Внезапно он подхватывает меня на руки и бежит со мной прямо в воду.
– Если ты посмеешь сейчас устроить мне Белл‑тых, ты пойдешь ко дну вместе со мной, – предупреждаю я, крепче хватаясь за его шею.
– С тобой хоть на край света, – отвечает он и погружает нас в воду.
Это наше начало. Теперь у нас все по‑настоящему. Мы женаты. Мы бесконечны. Я и Конрад. Первый парень, с которым я станцевала медленный танец. Первый парень, из‑за которого я плакала. Первый парень, которого я полюбила.
«happy end»