глава 32
Конрад.
Ее звали Агнес. Многие называли ее Агги, но я - только Агнес. Мы вместе ходили на пары по химии. Многим молодым девушкам не идет это имя. Оно больше подходило дамам в возрасте. У Агнес были вьющиеся русые волосы, и она стригла их до подбородка. Ее кожа была молочно‑белой, и иногда она надевала очки. Как‑то раз мы ждали, когда откроют лабораторию, и она пригласила меня на свидание. Я был настолько удивлен, что согласился.
Мы стали много времени проводить вместе, и мне это нравилось. Она была умной, и ее волосы очень долго сохраняли запах шампуня. Не такой сильный, как если б она только вышла из душа, но он держался весь день. Большую часть времени мы занимались вместе. Иногда после этого шли перекусить, иногда просто зависали в ее комнате во время перерыва, пока не было ее соседки. Но все это крутилось вокруг учебы. Я не ночевал в ее комнате и не предлагал ей остаться на ночь в моей. Я не зависал с ее друзьями, не знакомился с ее родителями, хотя они и жили недалеко.
Как‑то раз мы занимались в библиотеке. Конец семестра был уже близко. Мы «встречались» уже два или три месяца на тот момент.
Внезапно она задала мне вопрос:
- Ты когда‑нибудь влюблялся?
Агнес хорошо знала не только химию, но и как застать меня врасплох. Я оглянулся, чтобы убедиться, что никто нас не слушает.
- А ты?
- Я первая спросила.
- Ладно. Да.
- Сколько раз?
- Один.
Агнес обдумывала мой ответ, прикусив кончик своей ручки.
- По шкале от одного до десяти насколько ты был влюблен?
- Как можно оценивать чувство? - сказал я. - Ты либо любишь, либо нет.
- Но если бы тебе пришлось оценить?
Я вернулся к своим конспектам. Я не смотрел на нее, когда ответил:
- Десять.
- Ого. Как ее зовут?
- Ну же, Агнес, у нас экзамен в пятницу.
Агнес надула губы и пнула меня под столом.
- Если ты не ответишь мне, я не смогу сконцентрироваться на подготовке. Ну пожалуйста, удовлетвори мое любопытство.
Я тяжело вздохнул.
- Белли. То есть Изабель. Довольна?
- Не‑а, - качнула головой она. - Теперь расскажи, как вы познакомились.
- Агнес...
- Клянусь, я отстану, как только ты ответишь... - Я видел, как она мысленно считала. - Еще на три вопроса. Только три, и все.
Я ничего не сказал, только выжидающе посмотрел.
- Так как вы познакомились.
- Да не знакомились мы. Я просто знал ее всю свою жизнь.
- И когда ты понял, что влюбился?
Я не знал, что ответить. Не было какого‑то переломного момента. Это чувство стало постепенно просыпаться. От состояния сна ты переходишь к состоянию на грани сна и реальности и только потом осознаешь, что просыпаешься. Это медленный процесс, но когда ты проснешься, ты это ни с чем не спутаешь. Примерно так же я однажды понял, что люблю ее. Но я не собирался объяснять это Агнес.
- Не знаю, это просто случилось.
Она смотрела на меня, ожидая, что я разовью мысль.
- У тебя еще один вопрос, - напомнил я.
- А меня ты любишь?
Как я уже говорил, этой девушке легко удавалось заставать меня врасплох. Я не знал что сказать. Потому что ответ был отрицательным.
- Ну...
- Значит, нет, верно? - Она поникла, но старалась звучать бодро.
- Ладно, а ты меня любишь?
- Я могла бы. Если бы ты позволил, я бы полюбила.
- Оу. - Я чувствовал себя последним куском дерьма. - Ты мне правда нравишься, Агнес.
- Я знаю. Я чувствую, что ты не врешь мне. Ты честный парень, Конрад. Но ты не открываешься людям. Поэтому сблизиться с тобой практически невозможно. - Она попыталась убрать волосы в хвост, но передние прядки все равно выпали. - Думаю, ты все еще любишь ту девушку, хотя бы немного. Я права?
- Нет.
- Я тебе не верю, - сказала она, наклонив голову вбок. Она решила меня поддразнить. - Если у тебя не было девушки, то почему тебя так долго не было? Ты точно меня обманываешь.
Так и было.
Я не появлялся два года. Так было нужно. Я знал, что мне не следовало приезжать даже в летний дом, потому что я все время думал бы о несбыточном, находясь так близко к ней. Рядом с ней я не мог доверять себе. В тот день, когда они с Джером объявили о своих отношениях, я позвонил своему другу Денни и спросил, могу ли я перекантоваться у него пару дней. Он разрешил, но я так и не поехал к нему. Я не мог сбежать.
Я знал, что мне надо быть осторожным. Я должен был держать дистанцию.
Если бы она поняла, что все еще небезразлична мне, это был бы конец. Я просто не мог уйти еще раз. Мне и одного раза было достаточно.
Обещание, которое ты даешь матери на ее смертном одре, не подлежит обсуждению. Я никак не мог его нарушить. Я обещал маме, что позабочусь о брате. Я обещал присматривать за ним. И я держал свое слово. Я делал все, что было в моих силах. После отъезда я мог вызвать разочарование, показаться последним неудачником. Но лжецом я не был.
Хотя Белли я солгал. Это было только один раз в том дрянном мотеле. Но я сделал это, чтобы защитить ее. Это я повторял себе все время. Но если в моей жизни и был момент, который я хотел бы исправить, то это был именно он. Каждый раз, когда я мысленно возвращаюсь в тот день и вижу выражение ее лица - какой разбитой она была и как закусывала губы и утирала нос, чтобы не дать волю слезам, - я ненавижу себя. Боже, если бы я только мог, я бы вернулся обратно в тот момент и сказал, что люблю ее, я бы сделал что угодно, лишь бы больше никогда не видеть ее слез.