Часть 40
Пока было время, я снова прижал княжну к себе. Накрыл руками ягодицы и сжал. Такие упругие... Хочу их увидеть. Как они дрожат, пока трахаю ее сзади. И как она разводит половинки, предлагая, нет, умоляя, попробовать ее узенькую дырочку. Она пытается отбиться от моих рук, вырваться.
Но возбуждение уже всерьез простреливает все тело. В груди и шее практически дыры, весь в крови, а думать могу только о ней... Точно больной!
– Вот еще раз ослушалась. Я же сказал: ничего не говорить. – Наклоняюсь к ее маленькому ушку. – А ты сказала... Без моего разрешения. Значит, будешь наказана вдвойне. Ты теперь моя.
Отодвигаюсь и смотрю, как меняется ее лицо. Она краснеет еще больше. Так соблазнительно улыбается, кажется вполне понимая, что я имею ввиду. И сейчас меня совсем не злит, что я не буду первым. Наоборот. Могу говорить с ней открыто, не ходить вокруг да около, объясняя свои желания. В тысячный раз напоминаю себе, что она ведьма, но... Прежде всего она моя женщина. А уже потом прислужница Сатаны. И это не на долго.
– Я не принадлежу никому. И никогда не буду. – Она приподнимается на цыпочки, выцеживая мне в лицо по словечку.
Наклоняюсь к ней и тихо шепчу. Чтобы даже Саргел не смог услышать:
– Либо – моя собственность. Либо – топливо для костра. Выбирайте пока можете, княжна. – Ухмыляюсь. – Хотя нет, не можете.
От громкого раската грома сотрясается земля. Дождь начинает выстукивать на листьях странный ритм. Как будто ведьмы пляшут на шабаше. Княжна опять испуганно вздрагивает, закусывает раненую губу. Какая же она сладкая. Соблазнительная. Наклоняюсь к ее рту. Хочется сожрать ее всю, без остатка. Облизать. Мои губы касаются ее, нежных и мягких.
Слизываю крошечную капельку крови в уголке. М-м-м... Вот мое приворотное зелье. Вкусная, как грех. Ее страх смешивается с возбуждением. Моя добыча наконец поймана. Снова касаюсь языком ее губ. Она выдыхает мне в рот и несмело дотрагивается кончиком своего языка до моего. Член тут же набухает и встает. Как будто и не было этого дикого сражения. Я готов отыметь ее прямо тут. Провожу языком по ее губам, узнаю каждую крошечную трещинку. Ну же, сделай так еще раз. Дотронься. Узнай мой вкус, позволь ему проникнуть в тебя. Княжна подчиняется.
Ее мягкий язычок снова скользит между губ. Трогает мой язык самым кончиком. Обводит по кругу. Не могу сдержать стон. Смелее. Смелее! Давай же! Не знаю, как она чувствует мои желания, но улавливает их безошибочно. Высовывает язык и гладит им мой. И все это, глядя мне в глаза. Пристально. Тяжело. Мы даже не соприкасаемся губами. Облизываем друг друга, как двое голодных. Да-а-а. Я голоден ею. До безумия. В глазах княжны плещется шторм. Вижу, как клубятся тучи.
Набрасываюсь на ее горячий язык. Хочу его на своем теле. Рычу от вкуса ее слюны. От наших влажных звуков. Но она испуганно вздрагивает и отстраняется, глядя на мой рот. Проклятье! Я даже не заметил, что клыки выбрались наружу, чтобы поставить на ней метку. Пытаюсь взять себя в руки. Ни хрена. Куда там?! Меня аж трясет. Даже холодный дождь не помогает. Он пахнет Джисуидой. Опять тихо спрашиваю:
– Твоих рук дело?
Она испуганно кивает. Произносит так тихо, что даже я с трудом слышу:
– Я не могу это контролировать...
Улавливаю шаги Саргела. Быстро шепчу княжне:
– Молчи. Я сам разберусь.
Лучник ведет за собой двух невест. Лица мокрые от слез, грязные от земли. Понимаю, что они испугались. Но не могу не сравнивать с моей княжной. Она тоже боялась. И все равно пошла за мной. Зная, что я могу ее убить. Что я ДОЛЖЕН это сделать. Она все равно пришла и пыталась меня спасти. Меня! Палача. Который научился убивать лучше, чем читать. Я отправил к Сатане столько ведьм, что не сосчитать. А она все равно пришла. Дождь смывает с лица кровь. Раны начинают затягиваться. Но те, что глубже, зудят и ноют. Саргел придерживает свое плечо:
– Нужно возвращатьсч обратно в крепость. Оставаться тут опасно. И снарядить отряд охотников.
– С каких это пор ты отдаешь приказания? – Стараюсь говорить спокойно, с насмешкой, но внутри все звенит от напряжения.
– Простите, Ваше Высочество. – Склоняет передо мной голову. – Я подумал, мы должны прочесать лес...
Перебиваю идиота:
– Можешь начать прямо сейчас. А как закончишь, покажешься лекарю. Возможно даже не останешься калекой.
– Знаю, что звучит грубо, жестоко. Намеренно говорю именно так.
– Подлатает тебя перед тем, как я вышвырну из стаи. За неподчинение моим приказам.
Пусть знает свое место, сопляк. Он бледнеет от страха и боли. Наклоняет голову еще ниже:
– Простите, мой принц. Я лишь беспокоился о безопасности княжества. Отворачиваюсь, даже не отвечая ему.
– Идем в крепость. Не могу удержаться, обхватываю локоть княжны и тащу за собой. Она снова сопротивляется. Непокорная.
– Тому... тому мужчине нужна помощь. Он едва идет.
Меня снова наполняет ревностью. Почему она беспокоится о другом?! Он – свидетель ее колдовства. И в отличие от меня убьет ее сразу. Даже не понял, идиот, что ведьма пыталась нам помочь. А она переживает о нем. Почему не волнуется о моих ранах? Совершенно к ним равнодушна. Зато, как сладко целует. Кто ее научил? Тот, чью вонь я учуял на ней утром? Или один из тех стражников, что всюду за ней таскаются? Один так на нее смотрел – лапал взглядом. А может, и они оба занимались просвещением княжны? От мысли, что это мог быть отвратный лекарь, волк пришел в бешенство. Гоню от себя все подозрения, а иначе они сожрут меня изнутри.
От ревности кажется, что раны начинают гнить. Мне хочется убивать. Но не ведьму. А тех, кто посмел к ней прикоснуться.
***
Джису чувствовала себя пьяной. Брела, как лунатик, в полусне. Сил не осталось даже на мысли. Крошечными паучками они копошились в голове, и доводили от отчаяния. Ну зачем она побежала за принцем? Какого черта? Если и оставался шанс, что у реки он блефовал, то теперь знал точно. Она выдала себя с потрохами. Пытаясь его спасти. Палача! Того, который в одиночку убил несколько десятков ведьм за раз.
А у нее сердце разрывалось от страха за него. Слышала тот жуткий рев, и внутри все леденело. Когда же увидела его, окровавленного, отчаянно сражающегося с жутким чудовищем, едва не сошла с ума. Все вышло совершенно случайно. Инстинктивно.
Она боялась и переживала за Чонгука. Казалось, если он умрет, то умрет и она. Какая-то прочная нить привязала ее к нему. И Джису не могла позволить ей оборваться. Ну да. Нить. Внутренний голос издевательски захохотал. Эта нить существовала лишь в ее воображении. А может, их связала та веревка, что болталась и скрипела на виселице. Дожидалась Джису. Но он до сих пор ее не убил. Когда Джису поняла всю глупость того, что совершила, о ожидала лишь одного: быстрого росчерка его огромной секиры. Надеялась только, что все закончится быстро. Но вместо этого он подскочил к ней, встревоженный, суровый. Он волновался за нее! И старался защитить перед другим оборотнем.
О том сумасшедшем поцелуе, который они разделили, даже не соприкасаясь губами, Джису старалась не думать. Потому что как только вспоминала, каким порочным он выглядел, как жадно и медленно ласкал ее язык, кровь закипала. Джису моментально забывала обо всем. Ей хотелось лишь одного: чтобы он исполнил свои угрозы и взял ее. Грубо, нежно, быстро, медленно – как он хочет. Чертова нимфоманка! Джису ругала себя всеми словами, какие знала, пока они возвращались к Элори и Жермене.
Леди Мадален со своей истерикой немного отвлекла от попыток изгрызть себя за глупость и желание. Она текла от одного поцелуя с ним! Похотливая дура. Ну как так можно?! Он же обычный... Еще и собирается ее убить. А она... По пути в крепость Джису ощущала за спиной присутствие Чонгука. Она боялась называть его по имени. Почему-то казалось, что если она подумает о нем по имени, то он обязательно поймет это и сможет прочитать ее мысли. Все тайные постыдные желания. А Джису было очень стыдно от того, о чем она думала. От того, чего хотела.
– Это тоже испытание? Я буду жаловаться! Мой отец будет говорить с князем! Это возмутительно. Мы могли погибнуть! Отец сегодня же отправится к князю и... и... От нытья Мадален у Джису начала раскалываться голова. Мало ей своих страхов и переживаний, так еще эта стерва капает на мозги.
– ... и князь всех накажет. – Она фальшиво всхлипывала и проглатывала половину слов от возмущения. – Кто вообще придумал такие испытания? А если бы мы погибли?!
Джису не выдержала:
– Если бы погибли вы, леди Мадален, то все мы вздохнули бы с облегчением и продолжили путь в тишине. Я даже согласна самостоятельно вас здесь закопать. Что предпочитаете? Реку? Или ту милую полянку в компании медвежат?
Леди Мадален несколько раз открыла и закрыла рот. Потом еще раз. И еще. Элори хихикнула. Девушка из команды Мадален прыснула в кулак. Джису боялась, что перегнула палку. Вышло грубо. Джисуида бы ею гордилась.
– И не советую утомлять МОЕГО ДОРОГО ОТЦА своими пустыми жалобами.
Чонгук хмыкнул, словно знал, что князь ей никто. Джису обернулась. Он смотрел на нее с легкой улыбкой и странным выражением глаз. Неужели, восхищался? Джису кое-как удалось взять себя в руки. Дождь закончился, но стало только хуже. Холодный ветер превращал одежду в орудие пытки. Идти было тяжело. Ноги то тонули в грязи, то скользили по ней. Но на ней хотя бы были сапоги. А вот другие Невесты в изящных богатых туфельках оказались все равно что босиком. Крепость уже проснулась.
Проходящие мимо стражники и придворные смотрели на их грязную компанию с удивлением.
– Мне нужна купальня с горячей водой и молоком. Моя нежная кожа сморщилась из-за проклятого дождя! Долго нам еще торчать тут?
– Испытание еще не закончилось, леди Мадален. – Мужчина с жуткой раной морщился от боли. Он еще больше побледнел.
Джису поражалась, как он вообще держится на ногах. Обычный человек уже давно упал бы без чувств. А он прошагал половину леса и продолжает вести беседы со склочной девицей. До сегодняшнего дня она воспринимала этих мужчин, как тех, кто может раскрыть ее секрет и убить. Оборотни или нет – это все не имело значения. Пока они не покрылись шерстью и не отрастили хвосты, ничего особенного в них не было. Но когда увидела, с какой скоростью двигался Чонгук, поняла, что человеческого в нем – лишь умение говорить. Он даже не кричал, когда получал жуткие раны. Смертельные для обычного человека.