Часть 38
Не могу задавить это идиотское восхищение. Она умна, сообразительна. Так отличается ото всех. Разум твердит, что ей это известно, потому что она ведьма. Но я давно перестал его слушать. Любуюсь ее плавными движениями. Не могу отвести взгляд. Пальцы впиваются в юбку, приподнимают подол. Она опускается на землю, спиной ко мне. Ткань очерчивает ягодицы. Как будто предлагает мне себя.
Взять ее прямо здесь и сейчас. Сзади, по-звериному. Живот сводит судорогой. В паху становится так горячо, что это напоминает пытку. Яйца сейчас разорвет от напряжения. Пытаюсь заставить себя отвернуться и не могу. Она собирает цветы, учащенно дыша. А мой пульс бешено надрывно бьется в висках, напоминая, что она ведьма-ведьма-ведьма.
– Ой, а этот гриб я знаю! Его в пиво добавляют. Только вы не подумайте, что я... Мой отец – пивовар. У нас он зовется Болтливый гриб. Если положить его в пиво, то оно становится сладким на вкус и приятно щиплет язык. Ну и все сразу веселеют, выпив его. И начинают делиться друг с другом секретами.
– Это называется не веселье, а опьянение.
Не нужно слышать голос, чтобы понять, кто это сказал. Не дожидаюсь, пока они соберутся. Снова отворачиваюсь, лишь бы не видеть свое искушение, стоящим на коленях.
– Хватит болтать. Идем дальше.
Запрещаю себе оглядываться, упрямо всматриваюсь в землю, ищу признаки присутствия нужных растений. И все равно прислушиваюсь к тому, что происходит позади. И не потому, что боюсь удара со спины. Нет. Я просто хочу знать, о чем она говорит. Что с ней происходит, какие эмоции испытывает. Мне подскажет ее запах. Тонкий аромат соблазна, искушения и греха. Завязывается новый разговор, и я начинаю прислушиваться к тихим перешептываниям.
– Никак не пойму... В чем смысл этого испытания?
– О чем вы, леди Жермена?
– Как они будут выбирать победительниц и проигравших, если мы ничего не делаем?
Княжна упорно молчит. Поняла, что я слышу каждое слово, и не хочет рисковать? В разговор вступает болтливая девка:
– Как это не делаем? Мы ведь ходим по лесу, ищем эти странные травы. А потом будем из них еще отвар готовить. Как старик Вируш, вот честно!
При упоминании этого имени, сердце моей ведьмы начинает стучать быстрее. Ее запах неуловимо меняется. Чувствую ее страх и отвращение. Это же та тварь, которая вчера вцепилась в нее после испытания.
Скольких тут придется убить, чтобы даже думать о ней не смели?! По-волчьи трясу головой. Все это лишь иллюзия. Ведьмин дурман.
– Нет, Элори. Мы их не ищем. Все, что мы делаем, – собираем то, на что указывает Его Высочество. Он сам ищет все необходимые ингредиенты. Почему было просто не выдать нам эти травы, рецепт и не позволить сварить отвар? Зачем эти прогулки по лесу?
А эта не такая глупая. Сообразила. Отличная невеста для Джуна. Пусть довольствуется ею и не разевает рот на мою. И снова приходится напоминать себе, что я под ведьминскими чарами. Шепот княжны невинной лаской пробирается под одежду, просачивается сквозь кожу и разливается хмелем по венам. Ее голос звучит так интимно и хрипло, будто она устала кричать от наслаждения:
– Возможно, они проверяют совсем не наши умения собирать лесные травы и варить отвары.
Умная... И ее ум меня восхищает.
– А что тогда?
– Не знаю. Они оценивают людей не так, как мы. – Мне кажется, или в ее голосе звучит обида?
– А как?
– Если бы я знала...
Либо она настолько умело изображает печаль, что даже я не могу найти подвох, либо... Не позволяю себе об этом думать. Всматриваюсь в заросли. Вот они, недостающие травы. Растут рядом, тянутся друг к другу и не могут дотянуться. Скоро с этой частью испытания будет покончено, и мы сможем вернуться в хилую груду камней, которая здесь зовется крепостью. Еще несколько часов, чтобы дождаться остальных. А когда все будут свободны... Гоню от себя картины, рождающиеся в голове. Указываю на травы:
– Эти последние. Ножом выройте прямо с корнем.
Поражаюсь тому, как звучит собственный голос. Уже почти рычание. Что она делает со мной?! Хитрая двуличная дрянь. Какие чары способны обмануть волчий разум, задурить голову настолько, что я считаю ее своей элльлеле? Не могу удержаться и смотрю на нее. Джисуида старается держаться, как можно дальше от меня. Вижу, как она отодвигается. Две другие копошатся в корзинке, а княжна старательно отворачивается.
Проклинаю себя за то, что собираюсь сделать, и все-таки насмешливо произношу:
– Княжна, сделайте хоть что-то самостоятельно. Это испытание для всех Невест. Теперь вы такая же обычная девушка, как и остальные. Не выше служанки.
Краем глаза замечаю, как вытягиваются два лица. Княжна же остается почти невозмутимой. Едва заметно сжимает губы, явно злясь. Но тут же берет себя в руки. Гневный прищур тут же исчезает, едва успеваю его заметить. Стремительно и гордо она проходит мимо меня. Так близко, что ощущаю ее потрясающий запах, цветочный аромат волос. Длинная юбка взметает воздух, подол скользит по моим сапогам. И только сейчас я замечаю вышивку на ткани цвета свежей крови. Волки... Там вышиты волки. Мой зверь радостно воет внутри, задрав морду к небу. Зачем она надела это платье? Чтобы поиздеваться? Посмеяться? Раздразнить зверя? Ей удалось. Джисуида снова медленно опускается и наклоняется. Ткань кровью разливается по земле. Ее невероятные волосы мерцают в рассветном свете серебром. Представляю ее укутанную в меха.
Я и не думал, что у меня такое богатое воображение. Больное воображение. Но я отчетливо вижу до рези яркую картину, как княжна входит в мою палатку, как зябко кутается в меха. Луна очерчивает ее силуэт в темноте. Она ищет меня взглядом. В то время как я вижу ее без проблем. Лежу на мягких шкурах, молчу, выжидаю. Когда она все-таки замечает меня, то входит в шатер, зажигает всего одну свечу и опускается на мои бедра. В золотом сиянии сбрасывает пушистый мех, под которым скрыто ее обнаженное совершенное тело. А дальше начинается бешеная скачка на моих бедрах. Твою мать! Вот же сука! Что она делает со мной? Что это за чары? Она совершенно не боится испачкаться в земле, уверенно и ловко вскапывает ножом землю, умело. А мне кажется, что она ковыряется в моем нутре. Что я делаю? Почему смотрю на ведьму и мечтаю задрать ее платье, оголить задницу и отыметь прямо здесь и сейчас?! Нужно избавиться от этого наваждения. Секира жжет спину. Достаточно протянуть руку. Один взмах, и голова покатится по земле. Легко и быстро. С ведьмой будет покончено без проблем. Она даже боли не почувствует.
Пытаюсь представить, как обезглавленное тело застывает неподвижно, а потом заваливается на бок. Упрямо рисую в воображении, как пепел волос окрашивается кровью. И понимаю, что меня выворачивает от этого наизнанку. Волк рычит и мечется под кожей. Он готов прямо сейчас броситься на ее защиту. Джисуида выпрямляется и смотрит на меня снизу вверх.
– Еще приказания будут, Ваше Высочество? – В ее голосе усмешка и презрение.
Да, будут. Возьми мой член в рот и обслужи своего господина. Едва успеваю стиснуть зубы, чтобы не произнести вслух. Так погружаюсь в свои одержимые фантазии, что не сразу реагирую на странный звук. Треск веток. Кто-то ломится сквозь чащу. Сразу же напрягаюсь. Прислушиваюсь. Тяну воздух. Ветер доносит несколько женских вскриков. Мужскую ругань на моем языке. Страх. Женщина. И один из Волчьих сыновей. Еще два запаха. И рев, который уже слышат и Невесты. Хватаю княжну за плечо и дергаю вверх. Одновременно достаю секиру. Некогда думать. Есть только два пути: отправиться на помощь одному из своих. Или спасти ведьму. Ненавижу себя, потому что даже не выбираю. Она не может пострадать.
Приворожила или нет, но с ней ничего не должно случиться. Оттаскиваю Джисуиду назад, а сам продолжаю прислушиваться. Снова крики и рев. Треск веток кажется почти оглушительным. Княжна пытается вырваться из моей хватки. А что если она заманила нас всех в ловушку? Одного сомнения достаточно, чтобы я потерял концентрацию. Она вырывается и бежит вглубь леса. Туда, куда я пытался ее не пустить! Строптивая дрянь все решила за меня! Бросаюсь за ней. И в этот момент из зарослей выбирается растрепанная перепуганная девица. Одна из Невест. Помню ее. Явилась позже всех и бросала на мою княжну ненавистные взгляды. От нее разит ужасом. Увидев нас, она порывается что-то сказать. Плачет и все время оборачивается, а потом отталкивает княжну и пытается убежать. Разъяряюсь от того, что кто-то смеет так обращаться с моей женщиной, но она и сама может за себя постоять. Удерживает девку за запястье и встряхивает.
– Леди Мадален! Что случилось?
– Там... там...
– Ну?!
Она продолжает что-то лепетать, и неожиданно Джисуида отвешивает ей пощечину:
– Что произошло? Где остальные?
– На нас напали! – Так истерично верещит, что закладывает уши.
– Кто напал?
– Какой-то ж-жуткий м-монстр... Он огромный!
Разворачиваю ее к себе:
– Где другие девушки?
– О-остались там...
– А волк?
– К-какой волк?
Хочется придушить идиотку, но сдерживаюсь.
– Волчий сын, который был с вами.
– О-он начал с ним с-сражаться...
А эта дура решила спастись бегством и сдохнуть в лесу. Швыряю ее в руки двум сплетницам. В упор смотрю на княжну:
– Все остаются здесь и ждут меня.
– А что если с нами что-то случится? – Не знаю, которая спрашивает. Обвожу взглядом сразу всех:
– Не случится.
– Он п-придет и с-сюда... Убьет нас всех.