Глава 1
Этот таинственный шум преследовал меня во время тягучего и беспокойного сновидения. Ещё мне чудились жемчужины, их было так много, что я буквально утопала в бесконечном омуте перламутра, позабыв, как двигаться и дышать. Просто отдалась этому всепоглощающему ощущению всего и ничего одновременно.
Наконец, глотая ртом долгожданный воздух, я резко проснулась, подскочив с подушки также внезапно, как и раскрыла глаза. Но увидев перед собой не знакомую серую стену, а полноценные дворянские покои я зажмурилась и снова открыла веки, пытаясь согнать остатки грёз. Я вздрогнула, осознавая, что не узнаю комнату, в которой нахожусь.
Сквозь огромные окна с массивными подоконниками виднелись нежные персиковые лучи рассвета, позволившие мне увидеть стены спальни приятного бежевого оттенка, потолки, украшенные белой лепниной и дорогую мебель цвета красного дерева, объединённую в единый дизайнерский шедевр ручной резьбой на створках дверей и ящиков.
Издав сдавленный вздох и скинув лёгкое одеяло, я неуверенно спустила ноги с высоты огромной кровати на мягчайший ковер, дополняющий мраморную плитку. Уже смелее сделала первый шаг, а затем и вовсе рванула к туалетному столику с большим овальным зеркалом, находившимся ближе ко входу.
Остановившись в шаге от отражения и уставившись на него, я не смогла подавить вырвавшийся нервный смешок. Этот сюжетный прием я читала так много раз, что даже не сосчитать. Только обычно в другие миры путь прокладывал волшебный предмет или не совсем волшебный грузовик.
Себя я не узнала. Вот «я» глупо смотрю сама на себя серыми глазами, хотя точно знаю, что мои были голубыми. А вот «я» заправляю за ухо прядь растрепанных от ночного отдыха золотистых волос, как делала со своими каштановыми каждый день у зеркала в ванной.
– Так вот ты какая, Далия Фабер. – Без лишних раздумий заключила я шёпотом, обратив внимание на ставший немного более низким и томным голос. – Бред. Просто я совсем с ума сошла. Так не бывает.
Очередной глупый смешок и я разворачиваюсь к окну, чтобы подтвердить свою догадку.
За стеклом невесомый туман расположился на идеально выстриженных маленьких плодовых деревьях и окутал яркие георгины, заботливо высаженные садовником, в цветнике поместья Фабер. Массивные резные ворота отделяли особняк графа Фредерика от дороги, ведущей в столицу Роузвотер – порт Лимбшелл. Колонны величественного замка королевской семьи можно было разглядеть прямо из комнаты Далии, на втором этаже помпезного дома из белого камня.
Я любовалась открывшимся видом, вдыхая освежающий утренний воздух. Но холод наполняет не только мои лёгкие, но и сковывает все тело, когда я понимаю, что Далия в этой книге не просто второстепенный персонаж, а та, кому суждено умереть. Просто мешающаяся мушка, маячащая точка на пути к райскому будущему.
Вспоминая прочитанные истории, я без промедления пытаюсь выстроить план дальнейших действий, хотя происходящее всё ещё кажется несусветной чушью.
– Мне нужно узнать, как вернуться назад, а для этого желательно не пытаться отравить Аллету и просто не связываться с Лэндоном. – Начинаю размышлять я, возвращаясь обратно в кровать, устраивая белокурую голову на множество маленьких подушечек. – Значит, главное для начала расположить к себе семью и не дать Далии...то есть мне... – Поправляю себя. – Умереть.
Что ж - в моей голове это звучало проще, а в новеллах выглядело куда более реалистично и даже логично. Чёрт, что вообще происходит?
Раскинувшись на новой ложе, с до ужаса мягкими перинами, я пытаюсь вспомнить детали книги, подаренной Лиззи, как можно чётче. Выбравшись отсюда, обязательно спрошу, где подруге удалось откапать этот экспонат! Ведь, если подумать, у книги даже не было названия, только гравировка в виде жемчужины на обложке.
– По сюжету Лэндон искал волшебную жемчужину, чтобы оживить Аллету. Возможно, это подсказка. – Бормочу я, рассеянно сгибая изящные пальцы и проводя ими в воздухе, словно привыкая к новому телу.
Далия терпеть не могла жемчуг. Этот факт всплыл в памяти сам собой, когда свободной рукой я нащупала жемчужинку–подвеску на своей шее. Она осталась маленькой Далии от матери, и это было единственное украшение с перламутром, которое девушка соглашалась носить и никогда не снимала. Зато она скупала драгоценные камни у ювелиров из соседних стран, чуть ли не каждый раз, когда они прибывали на ярмарки в Роузвотер. Назло семье, назло простеньким жемчужинам. То, как закатываются от раздражения глаза Себастьяна, как театрально ахает Аллета, как разочарованно отводит взгляд Фредерик – всё это дарило Далии странную радость, непременно граничащую с чувством тоски. Каждый раз, когда она открывала свою увесистую шкатулку с украшениями, до верха наполненную тем, что ненавидело семейство Фабер, её сердце предательски ёкало, но Далия все равно доставала самые массивные и блестящие кольца с аметистами из Брукхоллоу, чтобы украсить изящные пальчики. Пусть они злятся, ахают и разочаровываются, но эти пальцы скоро сомкнуться на шеях ненавистных лицемеров.
– Почему я это чувствую? – Шепчу я, утирая откуда–то взявшуюся одинокую слезинку со щеки и сжимаю жемчужинку в ладони, словно пытаясь спрятать её даже от самой себя.
Мои спутанные размышления вскоре прерывает лёгкий стук в дверь, три коротких удара кулачком.
– Госпожа Далия, Вы просили разбудить пораньше. – Звонко говорит девушка.
– Я просила? – Шикаю я на свое амплуа. А служанке громче говорю простое «входи».
– Доброе утро, госпожа. – В покои заходит молодая девушка, чуть старше Далии на вид, и делает лёгкий книксен. Рыже-каштановый цвет её волос, собранных в тугую косу, снова заставляет вспомнить о Лиззи, а заодно и помогает сопоставить, что передо мной сейчас стоит Лу – личная служанка Далии. В книге Лу сочувствовала одинокой младшей Фабер и только она оставалась с Далией практически до самого дня казни своей госпожи.
– Доброе утро, Лу. – Отвечаю я, рассматривая её форму горничной и веснушчатое лицо и обычное платье без излишеств, конечно, без корсета или рукавов, с простой прямой расширяющейся книзу юбкой.
– Что–то не так, госпожа? – Замечает девушка мой внимательный изучающий взгляд.
– Нет, нет! – Сразу оправдываюсь я и примирительно скидываю руки вперёд. – У меня просто такое настроение... Ну...Хорошее. - Говорю я, слегка улыбаясь.
– День будет отличным, если его озаряет Ваша искренняя улыбка, госпожа Далия, ведь это бывает так редко. – Несмело улыбается она в ответ. – Что же такого успело произойти этой ночью?
Я хихикаю, не удостоив служанку ответом, зато принимаясь за аппетитный завтрак, уже ожидающий меня на подносе. Ароматы свежего хлеба и вишневого варенья заставляют мой живот жалобно заскулить и съесть пару тостов, попутно стараясь удерживать осанку и умело орудовать серебряными столовыми приборами. Последний навык, безусловно, меня порадовал, учитывая, что раньше я и нож правильно держать не умела. До сих пор помню тот стыд, что испытала совсем подростком. Мальчик, который мне нравился, вроде его звали Алекс, сказал: «Мой дедушка учил меня этикету не для того, чтобы смотреть на твои потуги порезать мясо» когда мы ужинали в каком-то кафе, пробуя быть романтичными. Конечно, он шутил, но этот момент навсегда остался в моей памяти в списке мелочей, о которых жалеешь, когда долго не можешь уснуть ночью.
– Вы собирались в город к обеду, подберем Вам платье? – Поинтересовалась Лу, лёгким движением наливая свежезаваренный чай в нежную фарфоровую чашку с замысловатыми цветочными узорами.
– Я никуда не еду. Попытайся найти наряд попроще, пожалуйста.
Замешательство, отображающиеся на лице Лу, заставляет меня поёжиться – то ли от моего излишне вежливого тона, то ли от мысли одеть меня во что-то нехитрое, но я уверена в правильности своих действий. Сначала оценю тыл, а затем проведу разведку.
***
Жизнь во внушительном поместье уже вовсю кипела, когда горничная наконец закончила меня переодевать. Новую главу своей жизни Далия Фабер начала в простом белом платье без пышного подъюбника и мелких деталей. Полупрозрачная ткань мягко ниспадает до земли, подчеркивая линию талии тонким атласным поясом. Изгиб шеи украшен невесомым кружевом, а руки почти полностью прикрывают свободные рукава - чем незатейливее, тем лучше, так я подумала. Ещё я решила не трогать ту самую шкатулку, наполненную ненавистными здесь украшениями. Незачем лишний раз попадать под горячую руку.
Обычно все члены семьи Фабер собирались на завтрак вместе каждое утро. Все кроме младшей дочери, конечно. Подумав, что сразу заявляться в столовую будет опрометчивой идеей, я решила осмотреть территорию имения, теперь ставшего мне домом. Во–первых, из чистого любопытства, а во–вторых, чтобы найти возможные пути отхода в случае непредвиденных ситуаций, которых, конечно, мне бы хотелось избежать.
Мельком обойдя просторные коридоры обоих этажей и гостиную, боясь встретить хоть кого-то из семьи, я отправилась во внутренний двор. Сад поразил своей пестротой и ароматами – розы, пионы, мята, нарциссы, множество плодовых кустиков и деревьев. Всё это смешалось единой неописуемой краской, единым изумительным шлейфом и тотчас погрузило меня в атмосферу Роузвотер.
Я улыбнулась, прикоснувшись к листьям смородины, за которыми прятались спелые темные ягодки, сорвала парочку, а после остановила свой взгляд на виноградной лозе неподалеку, обозначив свою новую сочную жертву. Осторожно сорвала несколько виноградин с зелёной грозди, однако громкий мужской голос заставил меня резко и воровато обернуться:
– Какого черта ты здесь делаешь? – Холодно спросил меня он. Себастьян, стоящий чуть поодаль, был, несомненно, красив. Высокий, черноволосый, с острыми серыми глазами, которыми сейчас он изучал мое лицо. А я неприкрыто рассматривала элегантную черную рубашку, идеально сидевшую на широких плечах молодого человека. Вместо того, чтобы подумать ответ ожидающему брату, я лишь отметила, что в моей реальности таких мужчин я вживую никогда не видела и тем более словом бы обмолвиться не посмела.
– Смеешь игнорировать меня? – Еще более требовательно спросил он, чуть прищуриваясь. Это, кстати, выглядело очаровательно.
– Я... Я тут виноград собираю, вкусный. – Нелепо ляпнула я, протянув Себастьяну оставшиеся ягоды, лежащие в моих собранных лодочкой ладошках.
– Виноград? – Сначала даже не понял он, недоверчиво глянув на мои протянутые руки. – Что ты опять удумала? – Немного наклонив голову, ответил брат. – Ты терпеть виноград не могла столько, сколько я тебя знаю, а сейчас хочешь сказать, что не брезгуешь есть его прямо с куста? На солнце перегрелась или что похуже?
Прокололась. Оплошала. Провалилась. Сердце ушло в пятки, когда я поняла, что отдалилась от цели, даже к ней не приблизившись. Почему сейчас привычки Далии не остановили меня, покоясь где-то глубоко в моей пустой головушке? Сколько ещё я не знаю? Сколько еще подводных камней, на которых я могу так просто оступится, если меня уже подвел глупый виноград? Не придумав лучшего ответа, я бросаю первое, что приходит в голову:
– Неужели ты так хорошо меня знаешь, мой дорогой брат? Я думала, что мои предпочтения никого, кроме Лу, здесь не интересуют. Не будь таким подозрительным, это всего лишь ягоды. И они правда очень вкусные. – Я поднимаюсь на носочки и невинно отправляю виноградинку в рот удивленному Себастьяну, едва касаясь кончиками пальцев его бледных слегка сухих губ. Уже собираюсь уйти, воспользовавшись появившимся преимуществом неожиданности, но он быстро ловит меня за запястье.
– Не смей так делать, поняла? – Раздражённо и резко произносит сводный брат. – Касаться меня своими руками. Не смей.
– Сейчас ты сам ко мне прикоснулся. – Сразу отвечаю я, поднимая взгляд на его лицо, стараясь оценить степень вызванной злости. Но вижу не её, а нечто другое. Я расцениваю эту эмоцию как непонимание вперемешку со смущением и мысленно праздную свою победу. - Если хотел подержать меня за руку, мог просто сказать... - Притворно безразлично добиваю я.
Он возмущённо хмыкает и тут же ослабляет хватку, все–таки давая мне ретироваться в дом, попутно я успеваю сорвать с ближайшей клумбы цветок белой георгины.
Всё ещё ошарашенный Себастьян не сводил глаз с удаляющегося силуэта сестры. Она всегда была эталоном кокетства и дерзкой наивности, названной графиней – наглой, но и изящной в своей наглости. Для него - бесполезным украшением, не редко отказывающимся исполнять свои функции, для Алетты – головной болью.
Сейчас молодой граф понял три вещи.
Первое – Далия до этого момента никогда не звала его братом. Себастьян, придурок, козел и миллионы других малоприятных слов, да как угодно, но не простым «брат».
Второе – на девичьих пальцах сегодня не сверкало ни одного кольца – лишь мягкое прикосновение и никакого металлического холода он ощутил на своём лице. А сестра всегда надевала несколько украшений с темными аметистами, игнорируя недовольство семьи этими камнями.
Третье – она всё ещё неприятность. Опасная и непредсказуемая. Она несколько лет заставляла редеть семейные активы, расточая в день столько, сколько бы хватило на полное беззаботное годовое содержание любой семьи рабочих в городе, а сейчас ест виноград с куста? Срывает какой-то неказистый цветок из сада вместо запроса на букет из магических озёрных лилий? Кто в это поверит?