Глава 37.
Не трогай меня!
Три года спустя.
— Хочу взяться за новый проект, — проговорила девушка, прислонив телефон к уху. Она быстрыми шагами направлялась к дверям своей студии.
— Не устала от проектов-то? — недовольно пробурчала подруга, попивая кофе. — Кажется, твои работники очень устали.
— Плевать, — пожав плечами, ответила она. — У них слишком хорошая зарплата, чтобы не выполнять мои приказы.
— И то верно, — тяжело вздохнула девушка. — Ладно, где ты сейчас? Может, сходим пообедать?
— Я не смогу, — спокойно ответила девушка. — Мне нужно как можно быстрее закончить дела в студии и уехать к родителям.
— Точно, совсем вылетело из головы. Страшно представить, что будет на этом ужине.
— Ага, — усмехнулась блондинка, войдя в здание. — Но все равно плевать, что они скажут. Ладно, мне пора, до завтра.
Не дождавшись ответа подруги, она выключила телефон.
— Милана Алексеевна, здравствуйте, — улыбнулась молодая девушка, держа в руках документы.
Милана кивнула и прошла дальше. По пути еще много рабочих с широкой улыбкой поприветствовали девушку, получая в ответ кивок. Ангельская дошла до отдела, где находится её кабинет. Она зашла внутрь и сорок удивленных глаз уставились на неё. Никто не ожидал, что их босс вернется так быстро из Франции.
— Готовьтесь к новому проекту, — быстро протараторила Ангельская, направляясь к своему кабинету, громко стуча каблуками. Сзади себя она услышала уставшие и печальные вздохи. — И не нужно так вздыхать. Я никого не держу. Алиса, зайди.
Ангельская потянула на себя дверь и вошла в своей кабинет. Она кинула сумку на диванчик, стоящий напротив её письменного стола. Милана распахнула шторы и мигом дневной свет проник в кабинет. В комнату зашла хрупкая девушка, работая заместителем или, проще говоря, правой рукой Миланы. Она прикрыла за собой дверь.
— Как дела у нас? — спросила Ангельская. — Надеюсь, вы ничего не учудили, пока меня не было неделю.
— Все отлично, как я и говорила тебе по телефону, мы закончили проект отеля «Холидей», — с особой гордостью сообщила Алиса. — Какой еще проект ты хочешь взять?
— Помнишь Константина Макарова? — поинтересовалась блондинка, сев на компьютерный стул. Якутова кивнула. — Так вот, он открывает еще один ресторан где-то поблизости. И естественно, хочет, чтобы наша студия занялась всем этим.
— Ого, — удивилась Алиса. — Последний раз мы занимались его каким-то рестораном год назад. Он не устал там рестораны открывать?
Милана улыбнулась и пожала плечами.
— Кстати, я сегодня вечером к родителям, — сказала Милана. — Поэтому рабочий день у всех в шесть заканчивается.
Девушка попыталась скрыть улыбку, однако ничего не вышло.
— Слава богу! — воскликнула Алиса. — Пойду всем сообщу.
Ангельская отрицательно покачала головой и усмехнулась. Якутова быстро выбежала из кабинета и направилась обрадовать всех своих коллег. Мигом послышались радостные возгласы и Милана невольно улыбнулась. Девушка включила компьютер и принялась изучать документы.
***
Солнце быстро скрылось за горизонтом. Часы уже доходили шести вечера, поэтому нужно собираться к родителям. Милана старалась навещать родителей чаще, как бы она этого не хотела. Каждый её приезд оканчивался ссорами и криками, поскольку родители до сих пор не могут смириться, что девушка работает дизайнером интерьера, а не врачом, как её родители. Ангельская воплотила свою мечту стать дизайнером интерьера, потому что пообещала кое-кому. Она хотела хоть что-то сделать для этого человека.
Милана тяжело вздохнула и взглянула в окно, уже было темно. Блондинка закрыла ноутбук, выкинула очередные три бумажных стаканчика кофе, убрала все документы на место, подкрасилась, собрала сумку, надела пальто, зашторила шторы и, выключив свет в своем кабинете, вышла из него. Снова сорок глаз пристально уставились на неё.
— Можете собираться, — спокойно сказала Милана и мигом все вскочили со своих мест.
Ангельская, громко стуча каблуками, направилась к выходу, однако возле студии ее ждал небольшой сюрприз. Неподалеку от её машины, стоял черный автомобиль, которую она узнает из тысячи. Милана закатила глаза и ускорилась к своей машине, но из черного автомобиля уже выпрыгнул парень двадцати пяти лет. Высокий, кареглазый брюнет и очень обоятельный парень, который бегает за блондинкой с самого первого курса университета.
— Милан, погоди! — воскликнул он и ей пришлось остановиться.
— Что? — недовольно спросила она.
— Давай я подвезу тебя? — зачем-то спросил парень, хотя они стояли прямо рядом с машиной Миланы.
— Ты придурок? — без всякого стеснения спрашивает Ангельская. — Максим, оставь меня в покое, ладно?
Милана потянулась к ручке машины, но Макс взял её за запястье. Ангельская удивленно распахнула глаза и нахмурила брови.
— Дай мне шанс, Милан! Я же все для тебя делаю, а ты уже третий год отшиваешь меня!
Ангельская вырывает запястье и зло глядит на парня.
— Макс, ты мне не нравишься и никогда не понравишься. Вокруг столько красивых девушек, вали к ним! — зло проговорила девушка и наконец открыла дверь машины.
— Но я хочу только тебя! — крикнул Макс, но блондинка молча захлопнула дверь машины. Она завела автомобиль и направилась в сторону дома своих родителей.
Возвращаться туда, где её разбили совершенно не хотелось. Каждый раз Милане дается это с трудом, сердце переполняло тревогу и даже начинала кружится голова. Еще и каждый раз она проезжает дом, в котором чувствовала себя счастливой. Это действительно опять разбивает и так разбитое сердце.
Ангельская тяжело вздохнула и открыла окно машины. Она достала из кармана пачку сигарет и зажигалку. Девушка быстро достала сигарету и подожгла её, зажав между губ. Когда никотин попал в горло Милана слегка расслабилась. Ехать до дома родителей не так долго, всего сорок минут. Ангельская мечтала жить в центре Москвы, хоть это и не всегда доставляло удовольствие, почему-то множество людей хотело с ней фотографию. Доходило до того, что её поджидали возле подъезда несколько людей.
Всю последующую дорогу Ангельская слушала музыку, но, когда она заехала в район, в котором ей разбили сердце, пришлось музыку выключить. Она сделала глубокий вдох, а затем выдох, стараясь держать маску безразличия. Милана зажмурилась, когда поняла, что проезжает тот самый подъезд, а затем снова распахнула глаза. Она сжала руль и ускорилась, желая как можно быстрее доехать до нужного подъезда.
Милана припарковалась и взяв сумочку с соседнего места, выбежала из машины, закрыв её.
Девушка медленно шла по ступенькам, оттягивая момент воссоединения семьи. Сейчас Мише всего десять лет и его, почему-то, не пилят также, как в её время. Брат учиться на тройки или четверки, а когда бывают пятерки, то сразу мать накрывает праздничный ужин! А вот если бы у Миланы были тройки или четверки, то это был бы последний ужин в её жизни.
Ангельская хмыкнула и подошла к знакомой двери. Она постучалась два раза, а затем потянула дверь на себя. Ну, спасибо, что открыли.
Милана вошла внутрь и мигом из кухни выбежала мать.
— Привет, — поздоровалась блондинка, снимая каблуки. Мама кивнула и слегка улыбнулась.
— С длинными волосами тебе шло больше, — хмыкнула она, но все же обняла свою дочь.
Ах да... Три года назад, как только Милана сбежала из дома в грязную, полную тараканами общагу, она отрезала свои длинные волосы, оставив каре. И с тех пор, она каждый раз срезает их, только уже не в домашних условиях, а в популярном салоне. Если раньше её волосы доставали до ягодиц, то сейчас еле достают до плеч.
— А профессия врача шла намного бы больше, — напомнил отец, делая что-то на кухне.
Ангельская закатила глаза и отстранилась от матери. Она сняла пальто и направилась на кухню.
— И я тоже рада вас всех видеть, — усмехнулась блондинка и села на свое место.
Родители нахмурили брови, собираясь что-то сказать, но внезапно из своей комнаты выбегает довольный Миша.
— Милаша! Ты приехала? — воскликнул он.
Милана невольно улыбнулась и встала из-за стола. Мигом на кухню влетел Михаил и обнял свою сестру. Девушка улыбнулась и погладила мальчика по волосам.
— Привет, — усмехнулась она. — Как дела?
— У меня столько нового! Пойдем, расскажу.
Миша и не взглянул на родителей, просто взял девушку за руку и отвел к себе в комнату. Проще говоря, спас сестру от нового скандала.
— Спасибо, — улыбнулась блондинка, присев на край кровати.
— Пожалуйста.
Миша сел рядом.
— Как Франция? Париж там? — улыбнулся братик.
— Ты же знаешь, что я туда езжу не чтобы на достопримечательности посмотреть, — напомнила девушка. — Но эйфелевую башню я посмотрела, — захихикала девушка.
— Я тоже хочу! Родители никуда улететь не могут! — обиженно воскликнул Миша.
— У родителей много работы, они не могут просто так оставить компанию. Но я обещаю, ято тебя возьму когда-нибудь, — улыбнулась Ангельская, обняв своего брата за плечо.
Миша кивнул.
***
Ужин снова закончился как обычно.
— Я имею права выбрать такую профессию, которую хочу, — спокойно продолжала Милана, ковыряя вилкой в салате «Цезарь».
— Пока ты моя дочь ты ни на что не имеешь права! — крикнул отец.
— Я тоже человек и тоже имею свое мнение, свои желания, свои права! — громко сказала девушка, со всей силы кинув вилку в тарелку.
Тарелка не выдержала и разбилась, но Милане было всё равно. Она встала из-за стола и направилась к выходу.
— И куда ты пошла?! — зло прорычал папа и схватил девушку за шею.
— Не трогай меня! — крикнула девушка и отцепилась от отца.
— Да кто ты такая, чтобы повышать на меня голос? — кричал отец. Он замахнулся на дочь, но Милана ударила его первая. Она дала ему унизительную, звонкую пощечину.
— Я — твоя дочь, которую ты лишил счастья, — строго произнесла блондинка. — У меня свой бизнес, много денег, которые я регулярно вам высылаю, я добилась всего, чего хотела, но счастья я так и не обрела. Потому что вы, — она взглянула на отца и мать. — Лишили меня его. Чтобы вы сделали, если бы я продолжила встречаться с ней, после того, как вы все узнали? Убили бы? — усмехнулась девушка. — Наверное, это лучшее, что вы могли сделать.
Ангельская развернулась, взяла пальто и сумку, быстро надела каблуки и хлопнула входной дверью. Настроение вновь испорчено, но она впервые за три года заговорила о той ситуации с родителями. Хотя, что она ожидала услышать? Что родители раскаются? Попросят прощения? Нет, конечно, нет. Они, наверняка, до сих пор гордятся своим поступком, поскольку думают, что Милана одумалась, когда попала в кому. Она не одумалась.
Милана полностью огородила себя стенами. Стерла со своего лица все чувства, погасила в глазах блеск и приказала себе молчать. Ангельская заставила себя перестать верить в людей, доверять им. Она стала точно такой, как и её первая любовь. Бесчувственной, холодной, злой, строгой.