Глава 28.
Соня - её воздух.
Новый день начался ужасно. Голова раскалывалась, веки опухли, а под глазами красовались синяки. Настроение еще с утра было испорчено, ведь мать разбудила Милану пылесосом и тряпками. Поэтому, еще с семи часов утра Ангельская драила всю квартиру до блеска, залезая в самые узкие, труднопроходимые, о которых даже никто знает, места. Скорее всего, придут гости, поскольку Ирина готовила еду на ближайший месяц. Ангельской было наплевать, внутри было опустошение и тревога одновременно, а слова Вики все еще доносились эхом у неё в голове.
Кульгавая больше не звонила и не писала, возможно, они до сих пор вместе развлекаются. Как же сильно хотелось бросить эту швабру и убежать к Соне, слезно броситься ей в ноги и умолять Кульгавую выбрать Милану, а не Вику.
Ангельская, наконец, закончила мыть полы и быстро убрала швабру на место. Девушка устало присела на диван в зале и подняла голову вверх, смотря на белоснежный потолок. Что сейчас с Соней? С кем она? Неужели ей действительно все равно на Милану?
Милана почувствовала, как защипали глаза и блондинка быстро начала махать руками перед своими лицом.
— Милана! — воскликнула мама и блондинка направилась на кухню. — Ты закончила?
— Да, мам.
— Помоги мне с едой, — попросила женщина и указала на стол. Милана тяжело вздохнула и присела за стол, принявшись нарезать необходимые продукты.
— А кто приезжает-то? — поинтересовалась Ангельская, нарезая огурец.
— Семья Сони, — ответила спокойно Ирина.
Сердце неприятно екнуло и вдруг она задевает ножом свой палец. Из пальца хлынула алая жидкость. Милана не издала ни звука, лишь молча встала из-за стола и направилась в ванную комнату. Она закрыла дверь на замок и достала аптечку.
Сонина Семья? Да о чем они общаться будут? Милана хочет и не хочет видеть Кульгавую одновременно. Ангельской хотелось ударить Софью, выгнать из дома, назвать её самыми плохими словами, но... Лишь одно желание не сравниться со всеми этими. Больше всего ей хотелось закричать Соне, чтобы она выбрала её.
Девушка быстро обработала палец и вернулась к работе. Остальные продукты Милана не помнила, как нарезала, словно все прошло, как в тумане. Она думала о Соне. Она не вылезала у неё из головы.
Время доходило до пяти, уже спустилась темнота. Милана тяжело вздохнула, наконец закончив мешать очередной салат.
— Доделала? — спросила Ирина, а Милана кивнула. — Молодец. Надень что-нибудь по-приличнее.
Ангельская недовольно оглядела себя с ног до головы и приодеться действительно нужно. На ней короткие шорты и запачканная футболка. Блондинка ушла в свою комнату и распахнула дверцы шкафа. Милане не хотелось ничего. Ни наряжаться, ни выходить к гостям и особенно видеть Соню. Гарантия того, что она не бросится к ногам русоволосой, дабы та выбрала её, очень мала.
Девушка тяжело вздохнула и взяла обычную черную теннисную юбку и белый лонгслив. Быстро одевшись, она сделала легкий макияж и завила кончики волос. Она тяжко вздохнула и взглянула на себя в зеркало. Выглядела Милана, мягко говоря, шикарно и худощавые ноги с руками уже не казались ей такими ужасными. Возможно, даже красивыми. Ангельская слегка улыбнулась, понимая, из-за кого ей нравится её внешний вид.
Ангельская продолжала смотреть на свое отражение в зеркале. Внезапно, послышался звонок в дверь и она вздрогнула. Тревога охватила её сердце, заполняя все вокруг. Милана закрыла глаза и досчитала до десяти. В коридоре уже послышались женские голоса и её голос...
— Милана! — воскликнула мать.
— Иду! — ответила блондинка, сжав кусочки.
Она набрала воздух в легкие и подошла к двери. Она выдохнула и потянула её на себя. Дверь открылась и Милана вышла из спальни.
В коридоре уже никого не было, скорее всего, все уже на кухне, ведь голоса доносились именно оттуда. Ангельская медленно, не спеша зашла на кухню, стараясь не смотреть на Кульгавую, её взгляд был устремлен на Татьяну.
— Здравствуйте, — выдавила из себя девушка, чувствуя на себя прожигающий взгляд Сони.
«Выбери меня...» — пронеслось в мыслях блондинки и она сглотнула, стараясь даже боковым зрением не видеть Софью.
— Садись рядом с Соней, — приказным тоном произнесла Ирина.
Милана кивнула и тягостно вздохнув села на стул, стоящий рядом с Кульгавой. Соня посмотрела на встревоженную девушку, но та и не взглянула на неё. Милана боролась со своим желанием посмотреть на Софью, ведь если она взглянет, то сразу совершить свое желание.
Ирина поставила на стол аппетитную утку, но даже это не изменило напряжение между двумя девушками. Каждая смотрела в одну точку, думая о вчерашнем вечере.
— Чего вы такие молчаливые? — спросила Татьяна, прищурившись.
— Не выспалась, — ответила Милана и наложила себе салат. — Налетайте.
Мама Сони слегка улыбнулась и кивнула. Ирина наконец села и все принялись есть, кроме Миланы. Смотря на еду, к горлу поступала тошнота и кружилась голова.
— Милана, почему не ешь? — недовольно спросила Ирина.
— Я не голодна, — тихо ответила Ангельская. — Прости меня.
Мама недовольно кивнула.
— Иди в комнату, не мозоль глаза.
Милана кивнула и встала из-за стола, поблагодарив за ужин. Виски болели, а на душе скреблись кошки. Она вышла на балкон, вдохнув свежий воздух, она прикрыла на минуту глаза. Ангельская пыталась сосредоточиться, собраться с мыслями, но ничего не выходило.
Соня - её воздух.
Это напряжение между ними безумно давит на обеих до такой степени, что Милана не может нормально существовать. Она не может ни есть, ни пить, ни дышать.
Внезапно кто-то зашел на балкон, но блондинка и не вздрогнула, ведь понятно, кто это. С ней рядом встает Соня.
— Ты все неправильно поняла, — устало начала Кульгавая. — Я не хотела этого говорить, но... — Соня сделала паузу, набрав воздух в легкие. — Я работаю барменом.
— Почему не хотела говорить? — поинтересовалась Милана, продолжая смотреть куда-то вдаль, лишь бы не на Соню.
— Работать барменом в моем возрасте как-то стремно.
— Ты даже еще не отучилась в университете на архитектора, поэтому ты можешь зарабатывать любыми способами, — спокойно сказала Ангельская, хотя внутри было кучу переполняющих эмоций.
— Правда считаешь это не стремным? — с надеждой в голове спрашивает Софья. Милана слегка улыбается и кивает. — Вчера ночью...
Блондинка напряглась и тяжело вздохнула.
— Как я и сказала, я работаю барменом и Вика работает со мной, — устало продолжила русоволосая. — Она вчера много выпила и несла всякую херню. А когда увидела, что мне позвонила ты, то крикнула это, а потом мой телефон сел и, как назло, пришла директриса наша, — сказала Соня. — Вику уволили, меня лишь отругали.
Милана облегченно вздохнула и прикрыла глаза, понимая, что зря плакала всю ночь.
— Прости.
— Это ты прости меня, надумала там всякого, — улыбнулась Милана.
Соня без всякий раздумий, повернулась к девушке лицом и обняла её.
Милана знала, что зависеть так от Сони - это ненормально и неправильно. Она буквально не могла без неё жить, а если они прекратят общение? Если родители узнают? Что же будет тогда?
Это пугало и затягивало одновременно.
Сразу же после объятий на душе полегчало и живот заурчал, наконец почувствовав голод.
Соня её спасение и лекарство. Они друг без друга не смогут справиться. Они стали друг для друга солнцем после многолетних дождей.