48.
—Билли—
Когда мы убедились, что в машине до сих пор активен чип слежения, это был уже лишь вопрос времени, чтобы узнать, где находилась Т/и.
Я боялась, что Ронни не поехал на машине туда, где они держали Т/и, но в последнее время он часто ездил на ней, так что вероятность того, что Т/и находится где-то рядом с этой паршивой дискотекой, на которую указывал сигнал GPS, была высока.
Отец разговаривал с полицейскими, которые решали, как действовать дальше. Согласно планам ночного клуба, наиболее вероятно, что они держали Т/и в подвале в западной части здания. Если мы загоним их в угол, оставив все входные двери закрытыми, то у ее отца останется только один способ, чтобы выбраться, а именно через пожарную дверь, которая выходит на задний двор. Там-то его и будут ждать полицейские на патрульных машинах, и оттуда он никак не сможет сбежать, если уж решится выйти... Если он действительно там, то этот сукин сын окажется в тюрьме намного раньше, чем он думает.
– Возможно, он решит не выходить и останется запертым внутри, – сказал полицейский, указывая на комнату, где, вероятно, сейчас находилась Т/и.
– Ну так вышибите дверь, твою мать! – сказала я.
Мне не терпелось отправиться на поиски прямо сейчас, ведь они могут сделать с ней все что угодно, а мы до сих пор сидим здесь и переливаем из пустого в порожнее, в то время как Т/и может быть ранена или еще что похуже.
– Миссис О'Коннелл, позвольте нам выполнять нашу работу, – властно остановил меня полицейский.
Меня выводило из себя то, как они со мной разговаривали и как принимали решения, которые касались жизни Т/и, но я ничего не могла поделать.
Я вышла из кабинета и зажгла, кажется, двухсотую сигарету за сегодняшнюю ночь. Снаружи, на крыльце, стояли какие-то люди, семь патрульных машин были припаркованы около фонтана, а дом по периметру охраняли более десятка агентов. Были и средства массовой информации, которые уже начали устанавливать свои камеры перед закрытой дверью дома.
– Он способен убить ее,Патрик! – услышала я голос Раффаэллы.
Я вбежала обратно в дом и увидела, что из кабинета отца один за другим выскакивают полицейские и бросаются к патрульным машинам. Я посмотрела на них в полном отчаянии и подошла к Раффаэлле, которая рыдала, заламывая руки.
– Он этого не сделает, не волнуйся, мы знаем, где она. Элла, я обещаю тебе, что с ней ничего не случится, – говорил мой отец, пытаясь успокоить жену.
– Что происходит? Куда они едут? – спросила я со страхом.
– Мы нашли доступ к камерам дискотеки, она там,Билли, они поехали ее спасать.
Я чувствовала, как все мое тело затряслось.
– Я не собираюсь здесь оставаться, – объявила я, повернулась и бросилась к двери.
Но в следующую секунду сильная рука отца схватила меня.
– Ты никуда не поедешь,Билли, – сказал он, пристально глядя мне в глаза.
Что, черт возьми, он говорит?
– Я не останусь здесь! – крикнула я, вырвавшись и бегом спускаясь по лестнице.
– Раффаэлла! – услышал я голос отца.
Я увидела, что Раффаэлла бежит за мной.
– Я поеду с тобой,Билли, – сказала она решительно.
Я с сомнением взглянула на испуганное лицо отца, который подошел к нам.
– Я не позволю, чтобы кто-то еще в нашей семье пострадал. Вернитесь в дом! – проревел он, хватая Раффаэллу за локоть.
Я знала, что он был напуган так же, как и все мы.
– Я поеду, хочешь ты этого или нет,Патрик. Речь идет о моей дочери! – вскрикнула она в отчаянии.
Я посмотрела на своего отца.
– Я поеду, папа, и не пытайся меня остановить.
Он в отчаянии смотрел на нас обеих.
– Хорошо, но тогда мы поедем вместе с полицейскими, – наконец сдался он.
Десять минут спустя мы уже пересекли весь город, за нами следовали еще три полицейские машины. Было слышно, как они по рации сообщают друг другу о происходящем, и это просто убивало меня.
Дорога не заняла много времени, и патрульная машина подъехала прямо к тому входу, откуда, как предполагалось, выйдет отец Т/и, если решит сбежать. Остальные полицейские заняли позицию у центрального входа. Шум внутри здания доносился и до нас, но когда я услышала выстрелы, то пулей выскочила из машины.
Полицейский, стоящий рядом с машиной, крепко схватил меня за руку.
– Стой здесь, – твердо сказал он.
Я сделала то, что он приказал, не отводя глаз от дверей, откуда должна была появится Т/и, целая и невредимая... или раненая.
Долго нам ждать не пришлось. Через десять минут дверь, наконец, открылась, и появились Т/и и ее отец, удивленные открывшейся им картиной.
У Т/и на лице была кровь... Она была ранена.
Я почувствовала, как меня схватили сзади, когда я безотчетно попыталась броситься ей навстречу.
– Т/И! – закричала я со всей силы.
Ее глаза, испуганные и заплаканные, встретились с моими. Отец держал ее одной рукой, в другой его руке был пистолет, который он направил ей прямо в голову.
– Брось пистолет! – прокричал полицейский в мегафон.
Я в отчаянии схватилась за голову. Этот сукин сын сказал ей что-то, и ужас, который отразился в глазах Т/и, разбудил во мне инстинкт убийцы, ощущение которого я никогда в жизни до этого момента не испытывала.
Я была готова убить его, я могла убить его своими руками.
– Брось пистолет, и руки за голову! – снова крикнул полицейский.
Все, что произошло потом, случилось очень быстро, хотя мне казалось, что я видела все происходящее, как будто в замедленной съемке.
Отец Т/и поднял пистолет, передернул затвор и плотно приставил его к виску Т/и, которая что было силы зажмурилась. В этот момент раздался выстрел.
Отец Т/и повернул голову к нам. Он смотрел на Раффаэллу, я это поняла, потому что она начала отчаянно плакать. Кровь постепенно окрашивала его рубашку в алый цвет, пока он, тяжело раненый, не упал на землю.Т/и с удивлением посмотрела на его тело, потом перевела ошеломленный взгляд на меня и бросилась к нам.
Я вырвалась из рук полицейского и бросилась ей навстречу.
Только когда я почувствовала ее в своих объятиях, я смогла спокойно выдохнуть.
– Господи! – воскликнула я, отрывая ее от земли и прижимая к себе.
Она зарыдала еще сильнее.
Я поставила ее на землю. Боже мой, у нее была разбита губа, они били ее!
Меня начало трясти. Я обещала ей, что никогда не позволю ничему плохому случиться с ней, и снова подвела ее.
– Т/и... – сказала я, стараясь контролировать свой голос. – Я хочу извиниться перед тобой, я хочу, чтобы ты простила меня за то, что я позволила этому всему случиться. Я не думаю, что когда-либо чувствовала себя настолько виноватой.
Было невыносимо видеть девушку, которую я так любила, со следами побоев на лице.
Она подняла руки и обхватила меня за шею, а потом приблизила свои губы к моим. Больше всего на свете я хотела поцеловать ее, но почувствовав, как ей больно, я осторожно, но решительно отстранила ее.
– У нас еще будет время для этого, любовь моя, – заверила я ее, прижавшись к ее лбу и чувствуя ее боль, как свою собственную. – Я так тебя люблю,Т/и.
Еще несколько слезинок прибавились к тем, которые она уже пролила, но прежде чем Раффаэлла отстранила меня, чтобы обнять свою дочь, на лице Т/и появилась улыбка. Я с горьким чувством смотрела на них. На секунду перехватив взгляд отца, прежде чем он подошел и обнял их, я прочитала в его глазах обещание, что никто и никогда больше не тронет нашу семью, никогда.
Т/и разомкнула свои объятия с матерью, и посмотрела туда, где погружали в скорую тело ее отца. Я увидела, что страх снова возвращается к ней, когда полицейский вывел Ронни в наручниках.
– Смотри на меня, – сказала я, поворачивая ее лицо к себе. . Я не хотела, чтобы она вновь испытывала страх. – Все,Т/и, теперь ты со мной.
Вдруг ее руки соскользнули с моих щек, упали мне на плечи, я увидела, как ее взгляд начал блуждать и через секунду потерял фокус.
– Т/и? – сказала я, удерживая ее в своих руках. – Врача! – закричала я, когда увидела, что она не реагирует.
С нарастающим страхом внутри я подхватила ее на руки. Ее ранили? У нее какие-то внутренние повреждения, которых я не увидела?
– Очнись,Т/и, – повторяла я, прижав ее к себе, пока не приехала скорая помощь.
– Разрешите, – сказал доктор.
Подбежали Раффаэлла и мой отец.
– Что с ней? – допытывалась я у доктора.
Он забрал ее из моих рук, положил на носилки, а санитары понесли ее в машину.
– Мы едем в больницу. Вы ее мать? – спросили они Раффаэллу, которая рассеянно кивнула, садясь в скорую.
– Я тоже поеду, – объявила я решительно.
– Я поеду за вами на машине, – сказал отец.
Поездка заняла целую вечность.Т/и все еще была без сознания, но после быстрого осмотра доктор сказал, что ничего серьезного нет.
Я подошла к Т/и и мягко пропустила пыльцы сквозь ее волосы.
– Прости,Т/и, прости...