23.
—Т/и—
Прошла целая неделя с тех пор, как я последний раз говорила с Билли. Целая неделя с момента начала работы и первая неделя, когда я не получала никаких сообщений от своего бывшего Кена, за что была очень ему признательна. После того, что случилось на парковке бара,Билли избегала меня почти открыто. Когда я вставала, её уже не было, а когда я возвращалась с работы около десяти часов вечера, мама сообщала мне, что она уехала незадолго до этого. Как будто она не хотела меня больше видеть. Хуже всего было то, что я очень страдала от этого отчуждения. Я мечтала поцеловать её еще раз, снова оказаться в её объятиях, я сходила с ума, думая о том, что я сделала неправильно и почему она стала холодна ко мне после того, как мы пережили такие волнующие моменты.
Я знала, что она бывает дома, потому что мама видела её почти каждый день, но только тогда, когда меня не было. Возвращалась она очень поздно, неизвестно, где пропадала. В день, когда мой шеф сказал, что мне не придется работать в субботу, потому что они закрывают бар на три дня, я решила все-таки встретиться с Билли. Вечером мы с мамой собирались посмотреть кино и поужинать вместе в гостиной. Когда мы жили в Канаде, то часто проводили так вечера. Но с тех пор как переехали, вместе почти не бывали.
Мама целыми днями сопровождала Патрика в его командировках, пропадала в магазинах или помогала ему организовывать мероприятия и вечеринки, которые О'Коннелл Enterprises проводил каждый месяц. Этим вечером Патрик собирался задержаться в офисе допоздна, и мы, воспользовавшись моим вынужденным выходным, наконец, могли побыть вдвоем.
Было начало девятого, я ждала маму и решила приготовить в духовке мясо с картошкой. Мне нравилось готовить, хотя я не была суперпрофессиональным поваром, но неплохо управлялась на кухне. Я резала картошку и вдруг услышала, как хлопнула входная дверь. Мое сердце бешено заколотилось, когда чьи-то шаги стали приближаться к кухне.
Мы обе стояли молча. Сначала она с удивлением посмотрела на меня, а затем удивление сменилось безразличием. Я была зачарована ей. Она была в черном костюме и белой рубашке, ворот которой был расстегнут. Волосы были уложены в творческом беспорядке. От взгляда её глаз у меня задрожали коленки.
– Разве ты не должна быть на работе? – спросила она, оправившись от удивления.
Она прошла на кухню, обошла вокруг стола, на котором я готовила, и с бесстрастным видом направилась к холодильнику.
– У меня сегодня выходной, – пробормотала я, все еще ошеломленная моей реакцией на её появление. Мне ужасно хотелось растрепать её волосы и смять тщательно выглаженную рубашку.
– Я рада за тебя, – вежливо сказала она.
– Где ты была? – спросила я через минуту.
– Где я только не была, – ответила она, стоя у меня за спиной. Я занервничала, когда поняла, что она рассматривает меня, опершись на стойку, и повернулась.
– У тебя спина обгорела, – произнесла она после напряженного и неудобного молчания.
Я почувствовала её взгляд на моей коже и заволновалась еще больше.
– Да, уснула около бассейна, – объяснила я, зачем-то нарезая еще больше картофеля.
Потом я почувствовала её дыхание на затылке, как она пальцем провела по моей обожженной коже от одной лопатки до другой. Я так и застыла с ножом в руках, не дорезав картофелину.
– Ты должна быть осторожнее, – сказала она, и я почувствовала её теплые губы на своей спине.
Я была так взволнована, что чуть не выронила нож. Реакция Билли оказалась быстрее моей, она перехватила мою руку, не дав мне порезаться. Я вздрогнула, почувствовав, как её рука крепко схватила мою. Нож выскользнул из моих пальцев, и я повернулась к ней лицом.
– Почему ты избегала меня всю прошлую неделю? – прямо спросила я.
Её лицо напряглось, а тепло, излучаемое её телом, ударило меня, как тепловая волна.
– Я не избегала, – ответила она просто.
Я вздохнула.
– Конечно избегала. Я не видела тебя всю неделю, а мы живем в одном доме, – сказала я, отводя взгляд. Почему меня это должно волновать? Неужели мне недостаточно было того, что произошло у нас с Кеном...
– Я не обязана перед тобой отчитываться, я была занята, – сказала она, сделав шаг назад и образовав пространство между нами. Пространство, которое я и ценила, и ненавидела.
Я сжала челюсти, чувствуя, как у меня закипает кровь.
– Да? Ну, надеюсь, ты еще долго будешь занята, – сказала я, намереваясь уйти, но её рука крепко удерживала меня.
– Что ты имеешь в виду?
Я смотрела на неё, понимая, что неправильно реагирую. Она может делать все что хочет. Меня это не должно волновать. Да, мы целовались несколько раз, да, она мне очень нравилась, да, я скучала по ней. Но от этого она не становилась лучше.
– Ничего, – сказала я, не будучи в силах оторвать взгляд от её рубашки. Почему она так действовала на меня?
– Ты должна держаться от меня подальше,Т/и, – предупредила она.
– Это то, чего ты хочешь? – спросила я, сжав губы.
– Да, это то, чего я хочу.
Если бы я сказала, что мне были безразличны её слова, я бы солгала. Больше ничего не нужно говорить. Я ушла от неё, пообещав больше не попадаться в её сети.
И как же тяжело мне было следовать этому обещанию.
* * *
Работа была спасением, благодаря ей я могла меньше времени проводить дома, подальше от эмоциональной тяготы, вызванной безразличием Билли. В тот вечер Квенлин позвонила мне, чтобы пригласить на ужин в мексиканский ресторан. И я не могла дождаться десяти часов, чтобы уйти из дома. Я быстро приняла душ, надела шорты и майку, сделала высокий хвост и не стала краситься.
Мне хотелось отвлечься этой ночью. Не думать о предстоящей школе и будущем окружении невыносимых пижонок.
Как раз в тот момент, когда я заканчивала сборы, в мою дверь постучали.
– Войдите! – крикнула я, надевая кеды и предполагая, что это была мама.
На пороге стояла Билли. Её тёмно-каштановые волосы, как обычно, были чуть взъерошены и перекинуты на одну сторону, а голубые глаза холодно смотрели на меня.
– Что тебе надо? – спросила я, стараясь не показывать ей своей обиды.
– Ты что, собираешься сегодня вечером на свидание со мной? – спросила она холодно.
Я скрестила руки на груди.
– Насколько мне известно, у меня свидание с Квенлин, а не с тобой.
Билли вздохнула и посмотрела на мой наряд.
– Ну, я тоже иду на встречу с Квенлин, Лионом и Одессой, – объявила она, особо подчеркнув последнее имя.
Черт,Квенлин! Почему она мне ничего не сказала? Я почувствовала укол ревности.
– У нас был план пойти куда-нибудь повеселиться, так что я не против, – сказала я, уставшая от того, что мы или спорили, или целовались, а потом злились и выясняли отношения. Это было утомительно, нужно было найти способ поладить с ней. – Давай устроим вечеринку – перемирие, – сказала я с неуверенной улыбкой на лице. Её слова и холодность причиняли мне боль.
Она внимательно наблюдала за мной, взвешивая мое предложение.
– Ты предлагаешь перемирие, сестренка? – спросила она странным голосом.
Я облегченно вздохнула, хотя мне не понравилось слово «сестренка».
– Именно, – ответила я, заканчивая обуваться.
– Тогда поедем в одной машине, – решила она. –Квенлин сказала, что не может забрать тебя, так что глупо ехать на разных машинах, если мы едем в одно и то же место.
– Ну, если нет другого выхода... – сказала я, схватила сумочку и вышла за дверь.
– Уместнее было бы сказать спасибо, – ответила она, проходя мимо меня и спускаясь вниз по лестнице.
Я смотрела ей в спину и видела как даже свободная футболка облегает её грудь... Ну почему она такая сексуальная?(секрет века)
Когда мы спустились в холл, я поняла, что у меня нет денег. Я остановилась, не зная, что делать. На работе мне еще не заплатили, так как месяц не закончился, а с тех пор, как я переехала сюда, я потратила почти все свои сбережения, так что была на мели.
Билли уже спускалась с крыльца к своему внедорожнику, который был припаркован у входа, когда заметила, что я остановилась.
– Что случилось? – спросила она хмуро. Я не знала, что сказать, и после нескольких секунд колебаний соврала: – Мне кажется, я потеряла кошелек, – сказала я, притворяясь, что ищу его в сумке.
Мне было очень неприятно проделывать этот маленький трюк.
– И поэтому ты тратишь мое время впустую? – спросила она.
– У меня нет денег, – ответила я, опасаясь, что она не до конца поняла меня.
Билли закатила глаза.
– Я уже и так потеряла больше ста тысяч долларов из-за тебя, так что заплатить за твой гамбургер большой проблемы не составит. Давай, садись в машину, – сказала она, запрыгнув в автомобиль со стороны водителя, и завела мотор.
Сидя на пассажирском месте, я поняла, что впереди у нас двадцатиминутная поездка. Я молча наблюдала, как она переключала скорости и включала радио.
По радио звучали чудовищные песни в стиле рэп или поп,но, похоже,Билли знала наизусть все слова, поэтому я решила ничего не говорить. Мы не выехали на шоссе, а свернули на север по направлению к поселку рядом с нашим.
– Куда мы едем? – спросила я с любопытством.
– Я должна забрать Одессу, – ответила она, не глядя на меня. У меня неприятно свело живот, но я постаралась скрыть свою реакцию.
Она все же заметила напряжение и дискомфорт.
– О том, что происходило между нами в последнее время... – начала она отстраненным, спокойным тоном.
Мне не хотелось говорить об этом.
– Я предлагаю постараться поладить как сестры и забыть о том, что между нами было.
Она повернулась ко мне, удивленно приподняв брови.
– Ты предлагаешь общаться с тобой, как с сестрой, после того, как обнималась со мной? – спросила она с удивлением.
Я видела, как её лицо напряглось, зубы сжались, а вены под кожей вздулись.
– Обращайся со мной как с сестрой, – повторила я, чувствуя, что с каждой минутой становлюсь все более нервозной.
Она метнула на меня раздосадованный взгляд, и я сделала то же самое. На несколько мгновений наши заряженные эмоциями взгляды встретились.
– Хорошо, будем друзьями, – рявкнула она в своей обычной манере. Учитывая содержание сказанного, я не могла не улыбнуться.
– Ладно, – согласилась я через несколько мгновений. Я подумала, что притворяться подругой Билли лучше, чем пререкаться с ней. – Хотя я не думаю, что «друзья» – подходящее слово. Я бы назвала нас «дальними родственниками, вынужденными терпеть друг друга», – сказала я, довольная этим термином. Для дружбы требовался долгий путь. Я даже Квенлин не могла еще полностью доверять, хотя она была безупречна со мной с тех пор, как мы познакомились.
Билли едва заметно улыбнулась.
– Мне не очень нравится идея с родственниками... Как насчет «далеких псевдородственников, вынужденных мириться друг с другом и время от времени целоваться»? – предложила она, явно иронизируя надо мной.
Я врезала ей пощечину, и её улыбка стала еще шире. Странно, но те несколько минут, пока мы подъезжали к дому Одессы, я чувствовала себя очень комфортно рядом с ней, меня это даже развлекло.
Билли остановила машину перед большим домом. Он был не таким огромным, как наш, но достаточно большим, чтобы девчонка, вроде меня, разинула рот.Билли взяла мобильный и быстро набрала номер.
– Я у двери, выходи, – сказала она холодным тоном, учитывая, что последние несколько минут она была гораздо расслабленнее.
– Ты прямо настоящая леди, ты знаешь это? – сказала я, и нахмурилась, когда посмотрела на дверь дома.
Одесса была не очень высокой – я была выше ее на полголовы. Последние несколько раз у нее было такое заносчивое выражение лица, что я сразу же внесла ее в список своих заклятых врагов.
По мере того, как она приближалась к машине, глаза ее все больше округлялись. Когда она узнала меня, ее губы расплылись в вымученной улыбке.
Она остановилась перед моим окном, намереваясь что-то сказать. Я сидела не шелохнувшись, не желая открывать окно.Билли вздохнула и, должно быть, дотронулась до одной из кнопок, потому что стекло с моей стороны начало опускаться вниз.
– Что это? – спросила Одесса недоверчиво.
– Машина, – ответила я с издевкой.
И тут же почувствовала, как Билли ущипнула меня за бедро, и в тот момент, когда я уже была готова развернуться и дать ей пощечину, я увидела, что мой ответ рассмешил её: несмотря на серьезный вид, в глазах её мелькали искорки смеха.
– Садись в машину,Одесса, – сказала она и подняла мое окно.
Она снова посмотрела на меня так, как будто хотела убить, а затем открыла заднюю дверь. Было ясно, что она не привыкла сидеть сзади. В зеркале заднего вида занятно было видеть ее с лицом надутого ребенка.
Билли завела машину, и мы наконец-то выехали на шоссе.
Мы ехали в полной тишине. Я нажала на кнопку радио и откинулась на спинку, скрестив руки на груди и глядя в окно.Одесса молчала, а Билли казалась погруженной в свои мысли, не замечая, как неловко мне было находиться в одной машине в компании этой идиотки, с которой она спала. Я понятия не имела, что у них за отношения, но наверняка что-то несерьезное, раз она уже несколько раз целовалась со мной.
Мы наконец добрались до ресторана. Он находился на окраине города у дороги. Я увидела Квенлин и Лиона около входа и, как только Билли остановила машину, выскочила к ним навстречу.
Квенлин обняла меня, а Лион улыбнулся. Рядом с ним, к моему удивлению, стоял Марио. Он много раз приходил ко мне в бар, и мы часто болтали.
Он улыбнулся мне, показав свои белые зубы.
– О, лучшая официантка в городе! – воскликнул он, широко улыбаясь, хотя его улыбка несколько угасла, когда Билли и Одесса появились позади меня.
Я увидела, как Билли и Марио смотрят друг на друга, и ощутила разлившуюся в воздухе враждебность.
– А что ты здесь делаешь? – грубо спросила его Билли. Я видела, как она помрачнела. Почему она всегда себя так ведет?
– Мы только что встретились, и я предложила ему остаться поужинать с нами, – объяснила Квенлин, подмигивая мне и не обращая внимания на напряжение.
Я решила вмешаться до того, как моя сводная сестра начнет драку. Зная её, я не удивилась бы такому развитию событий.
– Здорово! – воскликнула я, заставив себя широко улыбнуться.
Позади нас выстроились в очередь люди, которые тоже хотели попасть в ресторан. К счастью, все были одеты просто, поэтому мой наряд оказался очень подходящим, в отличие от Одессиного, которая была на каблуках и в мини-платье.
– Ты будешь моим спутником сегодня вечером, Марио, так как, похоже, что мне придется держать свечку, – спокойно сказала я, глядя на две пары передо мной. У Марио загорелись глаза, и он обнял меня за плечи одной рукой и притянул к себе.
– Отлично! – сказал он и направился к стойке, где регистрировали заказы. Краем глаза я заметила, что лицо Билли исказила ярость.
Через несколько минут нас усадили за круглый стол в отдалении от шумного зала. Полагаю, что имя Билли Айлиш О'Коннелл или Квенлин Блэквелл имело в этом месте определенный вес.
Я сидела между Марио и Квенлин, которые, в свою очередь, сидели рядом с Одессой и Лионом.Билли, таким образом, оказалась прямо передо мной. Через несколько секунд, когда все заказали напитки, наступила неловкая тишина.Билли напряженно смотрела на Марио, а тот сдерживался из последних сил, чтобы не нагрубить ему. Слава богу,Квенлин нашла тему для разговора.
– Ты знаешь, – сказала она, обращаясь к Одессе и одновременно улыбаясь мне.Одесса была раздражена, ее взгляд метался от Билли ко мне, а затем к Марио. –Т/и будет ходить в Сент-Мари, тебе надо познакомить ее с Кэсси, так как мы, вероятно, будем учиться все вместе в одном классе, – радостно объявила она. С тех пор, как я сказала ей, что буду ходить в ее школу, она только об этом и говорила.
– Кто это – Кэсси? – спросила я, пытаясь поддержать разговор, так как Одесса, кажется, была совсем не в восторге от происходящего.
Она оторвала взгляд от своего мобильного и посмотрела на меня,голубые глаза ее сверкнули недобрым блеском. Что замышляла эта глупая кукла?
– Это моя младшая сестра, – ответила она, глядя на Билли.
Она взглянул на нее, наклонилась над столом и взяла ее за руку. Я почувствовала укол ревности.
– Младшая? – повторила я с недоверием. – А сколько тебе лет?
Она с превосходством посмотрела на меня.
– Двадцать, – сказала она, глядя на Билли, которая в свою очередь уставилась на меня. – Мне остался всего год до окончания учебы, – сказала она с гордостью.
– Я бы никогда не подумала, – сказала я, не задумываясь. Она возмущенно посмотрела на меня, а Билли раздраженно покачала головой. Рядом со мной нервно хихикнула Квенлин.
– Скажи мне вот что,Т/и, а где ты научилась так хорошо водить? – спросил меня Марио, кардинально меняя тему.
Билли взглянула на него, а потом вновь обратила свой взгляд на меня. Я понимала, что эта тема приведет Билли в раздражение, когда она вспомнит, что из-за меня она потеряла машину.
– Нигде, я случайно выиграла гонку, – сказала я, пожимая плечами. Потом открыла пачку сухариков и нервно положила один себе в рот. Я не хотела, чтобы меня спрашивали об этом. Есть вещи, которые лучше не выставлять наружу.
– Да ладно тебе! Это было потрясающе! – сказала Квенлин. Давненько никто не выигрывал у Ронни с таким отрывом, как ты, даже Билли... – сказала она, но тут же замолчала, увидев её взгляд.
– Ты правда, думаешь что мы поверим, что ты случайно выиграла у него? – спросила Одесса с обманчивой дружелюбностью.
Билли наклонилась, положив обе руки на стол, и смотрела своими голубыми глазами прямо мне в лицо.
– Как ты научилась так водить?
Вопрос был настолько прямолинейным, что в ответ трудно было сказать что-то, кроме чистой правды. Мне было неловко, я не хотела говорить о некоторых вещах из своего прошлого и поэтому решила соврать.
– Мой дядя был гонщиком в NASCAR, он научил меня, – сказала я, глядя на неё.
Я прочла на её лице удивление, смешанное с недоверием. Но как раз в этот момент официантка принесла наш заказ. Мне всегда нравилась мексиканская еда, особенно тако. Я воспользовалась моментом, чтобы завязать непринужденный разговор с Марио. Мы болтали, как обычно, шутили, смеялись. Когда я наклонилась к стакану, чтобы отпить газировку, мои глаза встретились с глазами Билли. Она, казалось, была очень зла на что-то.
Перемирие, о котором мы с ней договаривались уже несколько раз, было очень хрупким.
– Последняя вечеринка у тебя была великолепной,Билли. Надо устроить еще большую и пригласить всех, чтобы отметить окончание лета, – предложила Квенлин.
Все согласились, а я почувствовала легкое покалывание на шее и щеках, когда вспомнила, что произошло между мной и Билли в тот вечер. Это был первый раз, когда мы по-настоящему поцеловались.
– Ты покраснела,Т/и, – засмеялась Квенлин.(можно её прибить?)
Мне хотелось умереть, тем более, что я встретилась глазами с Билли, которая, казалось, думала о том же, что и я.
– Это специи, – постаралась оправдаться я, пряча лицо и залпом допивая воду. Вскоре мы попросили чек.
Я забыла, что Билли должна была одолжить мне денег, поэтому получилось очень неловко, когда Марио предложил заплатить за меня.
Прежде чем я успела что-то сказать, вмешалась Билли.
– Я заплачу за нее, – сказала она, пристально глядя на Марио и не давая ему возможности возразить.
Одесса казалась расстроенной,Билли не произнесла ни слова о том, что заплатит и за нее.
Я решила вмешаться.
– Просто я потеряла кошелек, – объяснила я Марио, пытаясь разговаривать непринужденно.
– Ну, тем более,Билли, я заплачу за Т/и, – сказал Марио с вызовом, глядя в глаза Билли.
Та сжала челюсти.
– Ты уверен, что можешь себе это позволить? – жестоко опустила она его. – Я бы не хотела, чтобы ты остался из-за этого обеда без денег, которые ты получаешь в качестве чаевых.
Повисло неловкое молчание, Марио напрягся. Я понимала, что вот-вот что-то произойдет.
Прежде чем Марио ответил, я поспешила схватить его за руку под столом. Он удивился, но уже через секунду сильно сжал мою руку в ответ.
– Плати, если хочешь, – сказал он, вставая и поднимая меня. Он бросил на стол двадцатидолларовую купюру и повернулся ко мне. Наши руки все еще были соединены, и это все заметили.
– Я куплю тебе мороженого, ладно? – предложил он мне спокойным голосом. Мне понравилось, как он владел собой. Он не был склонен к насилию, хотя был сильным, не слабее Билли. Я весело улыбнулась ему.
– Конечно
Квенлин выглядела растерянной, но она заговорщицки улыбнулась мне, увидев, как переплетаются наши руки.
Мы попрощались, я даже не посмотрела на Билли, и ушли из ресторана.
все кто не ставит ⭐️ я в шоке люди
вы жадины и никак иначе
но вы можете поставить такую ⭐️ у меня в тгк в виде реакции,она правда платная