19.
—Т/и—
Приехать в этот вечер сюда вместе с Билли было большой ошибкой. Да, она мне очень нравился, я теряла контроль над собой, когда она дотрагивалась до меня или целовала, но мне совсем не нравилась её образ жизни.Билли О'Коннелл вращалась в кругу, который я всегда избегала: драки, безумные вечеринки, наркотики и алкоголь.
Не прошло и двух недель после моего приезда сюда, а все уже так изменилось.
Воспоминания о Кене еще были мучительными. Начало отношений с Билли только ухудшило бы ситуацию, потому что я точно знала, что хочет человек вроде неё от девушки вроде меня. Я могу показаться старомодной или странной, но мне нравятся традиционные вещи. Я хотела бы, чтобы девушка, которая хочет быть со мной, демонстрировала мне свои чувства каждый день, мне нравятся нежные слова, фразы, жесты от сердца.Билли была другой. Я не была готова опять потерять свое сердце, оно и так уже было разбито на тысячи маленьких кусочков.
Я решила, что должна попытаться создать ровные, спокойные отношения с Билли. Мы не могли быть вместе, но это не означало, что мы должны ненавидеть друг друга. Вражда с ней, перетягивание каната – игры, в которые мы играли с тех пор, как встретились, были утомительны. Раз мы живем под одной крышей, будет лучше стать друзьями. Правда, если возможно дружить с человеком, при виде которого у тебя подгибаются колени.
Я стояла у входной двери на корабль и ждала, когда закончится бой Лиона. Я не была среди зрителей. Любое физическое противостояние между людьми мне противно.
Билли прошла мимо, не взглянув на меня, и направилась к Квенлин и компании. Пятнадцать минут спустя Лион выиграл свой раунд, правда, в отличие от Билли, его несколько раз сильно ударили в грудь и разбили ему левый глаз.Квенлин бросилась к нему в объятия и страстно поцеловала. Это то, что Билли хотела, чтобы сделала я? Упасть к её ногам, потому что она оставила противника валяющимся без сознания на полу? Смешно.
Когда люди начали выходить,Билли подошла ко мне, взяла за руку и вытащила из толпы. Странно было ощущать, как её пальцы переплелись с моими. Но сделала она это как-то отстраненно, как будто из практических соображений, чтобы я не заблудилась в толпе, а не из любви.
Мы стояли у машины, и я наблюдала за ней. Со времени нашего последнего разговора кое-что изменилось. Она, казалось, не замечала меня и была раздражена. Меня ранило её отношение, но что еще я могла от неё ожидать.
Я рассеянно смотрела на ссадины на её костяшках. На ранах была засохшая кровь от ударов, которые она нанесла тому парню. Внезапно меня затошнило, не хватало воздуха.
Какого черта я здесь делаю?
Билли оставила меня, не сказав ни слова, и направилась к своим друзьям.Квенлин нигде не было. И я почувствовала себя очень одиноко в окружении большого количества людей. Мне стало страшно.
Я порылась в сумочке и достала свой мобильник.
– Что ты делаешь? – спросила Билли, возникнув рядом, как только я приложила телефон к уху.
– Вызываю такси.
Прежде чем я могла что-то сказать, она уже вырвала телефон из моих рук:
– Ты с ума сошла? То, что мы здесь делаем, незаконно, ты не можешь выдать наше местонахождение, на нас могут донести.
Я продолжала смотреть на неё. Да, она была намного красивее, чем любая девушка, которую я когда-либо знала, но это не стоило того, чтобы связываться с ней и влипнуть в неприятности ради её мимолетного внимания.
– Я хочу уехать.
– Почему?
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
– Потому что мне не нравится твой мир,Билли, – подвела я итог всем нашим разговорам.
Билли не выглядела оскорбленной моим ответом, она была довольно равнодушна:
– Ты не подходишь для всего этого, я не должна была тебя сюда приводить.
Я не подхожу для этого? Меня задело не то, что она сказала, а тон, которым она это произнесла.
– Я сама решила сюда приехать и теперь сама решаю, что хочу отсюда убраться.
Билли рассмеялась и снисходительно посмотрела на меня.
– Я не знаю, чего я ожидала от тебя здесь. Я думала, ты сильнее,блонди. Ты не дрогнула, вступив в схватку с Ронни. Никогда бы не подумала, что несколько ударов могут привести тебя в такое состояние.
Она пробежала взглядом по моему телу. Заметила ли она выступивший холодный пот? И дрожь, которая охватила меня?
– Ну, я полагаю, мужество приходит и уходит, – сказала я, сделав шаг навстречу и протягивая ладонь, чтобы получить обратно свой телефон.
Билли крутила его между пальцами, все еще разглядывая меня.
– Мне очень любопытно, где ты научилась так ездить?
Я продолжала смотреть ей в глаза.
– Новичкам везет. Мой телефон, пожалуйста.
На её лице появилась кривая улыбка.
– Ты скрываешь больше, чем я думала,блонди, – призналась она, сделав шаг навстречу. Я отступила назад, потому что она снова оказалась слишком близко, и натолкнулась спиной на дверцу машины.
– У нас у всех есть свои секреты, – ответила я тихим голосом и почувствовала, что у меня задрожали ноги.(мать ты че)
– Предупреждаю, я очень хороший детектив, – сказала она, наклонившись, чтобы поцеловать меня.(задолбала уже)
Я оттолкнула её, правда, она даже не сдвинулась особо с места.
Её ответ как будто развеял чары, которыми она окутала меня. Сердце бешено колотилось.
– Держись от меня подальше, – сказала я серьезным тоном.(наша школа)
Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то вроде неё копалась в моем прошлом. Я всегда держала свой скелет в шкафу, но теперь, когда мы жили под одной крышей, многое стало трудно скрывать. Меня беспокоило, что за такое короткое время она уже обнаружила, что у меня есть тайны.
– Держаться подальше от тебя? Кажется, твое тело хочет другого.
Будь проклята она и её магическая способность притягивать меня к себе. Я чувствовала себя, как маленький зверек, загнанный в угол. И мне это не нравилось.
Она оперлась на машину руками, так что я оказалась в ловушке.
– Чего ты боишься? – спросила она, глядя мне в глаза.
Её губы были рядом с моими, а дыхание ласкало лицо. Её глаза такие голубые.Теперь, когда она была так близко, я увидела вокруг её зрачков маленькие аквамариновые пятнышки.
– Тебя, – ответила я едва слышным шепотом.
Билли улыбнулась в сторону, казалось, довольной моим ответом. А меня как будто окатили холодной водой. На этот раз я сильнее оттолкнула её и выскользнула из-под её рук.
– Ты идиотка, – бросила я, раздраженная на себя за то, что была так откровенна с ней.
Билли засмеялась.
– Почему? Тебе не нравится то, что я знаю, что ты меня боишься? Это нормально,блонди, а то я уже начала волноваться, что ты меня действительно не боишься.
– Я боюсь, что из-за тебя у меня будут неприятности, – солгала я в отчаянной попытке стереть из её памяти мои последние слова. Они давали ей слишком много власти.
– Думаю, это то, чего я довольно умело избегаю. Тебе не стоит волноваться.
– В том-то и проблема, что я не хочу волноваться. Теперь отдай мне мой телефон, чтобы я могла убраться отсюда.
Билли вздохнула, хотя на её губах все еще блуждала довольная улыбка.
– Жаль, что ты так напряжена. Я думала, мы с тобой сможем немного повеселиться.
– Мы с тобой – нет... и никогда не сможем.
Двадцать минут спустя Квенлин высадила меня у дома. Я спокойно вздохнула и поклялась себе, что больше никогда не попадусь в её сети. Мы с Билли должны держаться подальше друг от друга.
На следующий день я мыла машину.Билли была в доме. Мы в этот день почти не виделись. Забавно было наблюдать за соседями – невероятными, шикарными, одетыми исключительно в «Шанель». Они неодобрительно поглядывали на меня – в обычных коротких шортах, футболке, купленной на распродаже, с небрежным пучком на голове, надраивающую свою машинку.
Мне было абсолютно наплевать, что обо мне подумают моя мать-блондинка и ее муж, владелец телевизионного канала.
В момент, когда я пыталась дотянуться губкой до капота и сдувала прядь волос с лица, раздался голос, который я меньше всего ожидала услышать:
– Вижу, ты по-прежнему ненавидишь автомойку на заправках.
Я застыла на месте. Это не могло быть правдой.
Повернувшись, я увидела его, стоящего посреди проезжей части рядом с машиной Билли. Он выглядел так же, как две недели назад, когда мы попрощались. Взъерошенные светлые волосы, шоколадного цвета глаза, излучающие уверенность... Я сделала несколько глубоких вдохов.
Передо мной стоял Кен, который изменил мне с моей лучшей подругой.
С губки, зажатой в руке, беззвучно стекала вода, а другая рука повисла, как мертвая. В голове всплывали картины из прошлого. Вот мы после одного из выигранных им матчей, на котором я была зрительницей, он подошел ко мне, чтобы сказать, что совершенно не мог сосредоточиться, когда увидел меня на трибунах. Вот наше первое свидание, когда он пригласил меня в индийский ресторан, и мы оба плохо себя чувствовали следующие три дня из-за острых блюд. Наш первый поцелуй настолько сладкий и особенный, что он был в списке моих лучших воспоминаний до самого последнего времени. И в это мгновение образ Бэт и их поцелуя пронесся у меня в голове, и я почувствовала острую боль в груди.
– Какого черта ты здесь делаешь? – спросила я, бросив губку в ведро с водой и обрызгав свои босые ноги.
Он смотрел на меня не отрываясь.
– Я скучаю по тебе.
Я не могла не рассмеяться.
– А я уверена, что нет. Ты был в прекрасной компании, – сказала я, повернувшись к нему спиной.
– Т/и... Прости меня, – извинился он тем же бархатистым голосом, которым тысячу раз говорил мне, что любит меня больше всего на свете.
Я встряхнула головой, желая, чтобы реальность оказалась дурным сном. К встрече с Кеном я оказалась не готова, потому что часть меня хотела, чтобы все оставалось как есть, а другая хотела повернуться и позволить ему обнять меня, поцеловать и сказать, как сильно он меня любит и по мне скучает(ну дура). Мне отчаянно хотелось быть с кем-то из своей прежней жизни. Пусть даже на несколько мгновений я хотела стать той Т/и Морган, которой была до того, как уехала из родного города.
– Т/и, я люблю тебя, – сказал он, и я почувствовала его за своей спиной. Он подошел ко мне очень близко.
Я повернулась, чувствуя, как эти слова разрывают мое сердце на части.
– Никогда больше не говори мне этого, – резко сказала я и пристально посмотрела на него, на маленькие золотые пятнышки в его карих глазах, на шрам, который был у него на скуле от удара хоккейной клюшкой. И вспомнила, как стояла рядом, когда ему накладывали швы, и нервничала, потому что я плохо переношу вид крови. Воспоминания причиняли мне нестерпимую боль.
Кен явно нервничал, я знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что все происходящее стоило ему нервов даже больше, чем мне.
– Я говорю тебе это, потому что это правда,Т/и, – сказал он и, не отрывая глаз от моих, взял мое лицо в свои руки. Это прикосновение заставило меня вздрогнуть от тепла пробуждающихся воспоминаний. Девять месяцев этот парень значил для меня так много, моя первая любовь... У меня до сих пор оставались очень сильные чувства к нему.
– Прости меня, – повторил он, гладя меня по щекам. – Когда ты уехала, мой мир рухнул, я не знал, что делать и как с этим справиться, – он говорил с отчаянием в голосе, а его руки уже мягко касались моих плеч. – Ты должна простить меня...Т/и, пожалуйста, скажи что-нибудь, мне нужно, чтобы ты сказала, что прощаешь меня...
Я закрыла глаза. Зачем он приехал сюда? Зачем он пробуждает во мне боль? И все же увидеть его снова было так утешительно.
Я вдруг почувствовала его губы. Это было так неожиданно, что даже показалось чем-то обыденным. Чувствовать их было обычным делом в моей прошлой жизни, чем-то приятным и необходимым, к чему я хотела вернуться с того самого момента, как села в самолет.
Он положил руку мне на затылок и притянул меня к себе. Я была настолько поражена тысячами противоречивых ощущений, что не могла пошевелиться.
– Поцелуй меня,Т/и, не стой так, – попросил он, прижимая свои губы еще сильнее. Я приоткрыла губы, и его язык искал мой, как это было в наш первый поцелуй. Я чувствовала тепло во всем теле, но что-то изменилось... Как будто мое тело хотело огня, а не тепла.
* * *
Неожиданно рядом с нами раздался какой-то шум. Я сделала шаг назад.
Приехали мама и Патрик. Я была настолько погружена в свои противоречивые мысли и чувства, что даже не услышала, как они подъехали.
Мама смотрела на нас, широко улыбаясь.
– Тебе понравился наш подарок? – спросила она, поочередно глядя на нас.
Я повернулась к Кену в замешательстве.
– Твоя мама прислала мне билет, чтобы сделать тебе сюрприз, – сказал он, пожимая плечами. Мне показалось, его лицо стало виноватым. Теперь я поняла. Моя мама думала, что сделает мне подарок, пригласив сюда моего парня. Только она не знала одной маленькой подробности: мы больше не были парой влюбленных.
– Ты была такая грустная,Т/и, я знала, что единственный, кто мог бы заставить тебя улыбнуться, – это Кен. Так почему было не пригласить его провести несколько дней здесь, с нами?
О, мамочка! Как же ты ошиблась.
Я с усилием улыбнулась, когда Патрик пожимал Кену руку. Мама тоже обняла его, а потом они повернулись, чтобы посмотреть на нас, стоящих рядом друг с другом.
– Мы оставим вас наедине, я уверена, что вы с нетерпением ждете момента, чтобы побыть вместе, – с воодушевлением сказала мама. – Я подготовила для тебя комнату для гостей,Кен. Если что-нибудь понадобится, не стесняйся спрашивать.
Кен вежливо кивнул, а моя мать и Патрик исчезли через парадную дверь.
* * *
Когда они исчезли из виду, я, разъяренная, набросилась на Кена:
– Я не могу поверить, что у тебя хватило наглости приехать сюда!
Отвернувшись от него, я начала собирать в ведро губки и тряпки. Но сейчас с этим можно было бы и подождать, у меня было кое-что гораздо более важное.
Все было неправильно.Кен не мог остаться в этом доме, и я не должна была позволять ему целовать меня.
– Я не мог упустить такую прекрасную возможность лично извиниться перед тобой, – сказал он, сделав шаг ко мне.
Прежде чем он смог дотронуться до меня или поцеловать, я отступила назад:
– Ты не можешь остаться,Кен.
Он нахмурился и подошел ближе:
– Я знаю, что ты все еще злишься, и я знаю, что пройдет много времени, прежде чем ты сможешь простить меня, но позволь мне быть с тобой в эти дни,Т/и. Что бы ни случилось, вместе мы справимся, пожалуйста... ты моя, а я твой... помнишь?
Эта фраза прозвучала так, как будто мне вонзили нож в самое в сердце.
– Я перестала быть твоей в тот самый момент, когда ты поцеловался с моей лучшей подругой, – огрызнулась я, зная, что боль от того, что мне придется расстаться с ним навсегда в ближайшие несколько дней, оставит меня еще более опустошенной, чем я была сейчас. – Ты можешь остаться, но только лишь потому, что я не хочу обижать Патрика и маму. К тому же мне совершенно не хочется, чтобы они узнали, как ты поступил со мной. Но впредь я больше никогда не хочу ничего даже слышать о тебе.
– Я знаю, что причинил тебе боль,Т/и, – признался он, подойдя ко мне. – Но я люблю тебя, я всегда любил тебя, и моя жизнь без тебя превратилась в настоящий бардак... И вот теперь, когда я тебя увидел, все снова обрело смысл. Когда ты сказала мне, что уезжаешь, я пытался создать план в своей голове, чтобы пережить твой отъезд, но он не сработал.Т/и, Бэт ничего для меня не значила. Я связался с ней только потому, что она напоминала мне о тебе, вы всегда были вместе, вы даже похожи друг на друга характерами. Я знаю, что поступил как настоящий козел, но я не могу смириться с тем, что наша с тобой история закончится вот так.
Я специально опустила глаза вниз, пытаясь сдержать слезы, которые были готовы политься из моих глаз... Я не хочу плакать. Я не буду плакать. Я не заплачу...
– И посмотри на нас сейчас. Ты даже не можешь видеть меня.
Он схватил мое лицо, его карие глаза, не моргая, смотрели не меня.
– Пожалуйста, скажи, что ты меня простишь, – попросил он шепотом, почти касаясь своими губами моих.
Я не знаю, что я ответила, но он снова поцеловал меня, очень настойчиво и чувственно, и я позволила ему сделать это снова. Я не могла себя контролировать. И все же я знала, что это неправильно, я чувствовала себя виноватой. Виноватой, потому что я обманывала кого-то очень важного. Я обманывала саму себя.
Через несколько секунд я отстранилась от него.
– Мне нужно, чтобы ты дал мне немного пространства, – наконец, удалось мне вымолвить.
Я хотела подумать, я хотела, чтобы он исчез.
– Ладно, – согласился он, убрав руку от моего лица и отступив назад. – Могу я хотя бы оставить свои вещи в гостевой комнате? – спросил он.
Я кивнула и проводила его до комнаты. Я не могла находиться рядом с ним ни минутой больше, поэтому я попрощалась и пошла к себе с намерением лечь в постель и не выходить до следующего дня. Мне было все равно, что еще так рано, я хотела подумать и навести порядок в своих чувствах. Внезапно я остановилась у двери, у чужой двери, и прежде чем успела обдумать, что делать дальше, уже стучала в дверь Билли.
Не помню, ответила ли она, но я услышала шум за дверью и открыла ее сама.
Она сидела перед своим ноутбуком за столом в углу комнаты, и, увидев меня, тут же закрыла его, и развернулась ко мне лицом. Я застыла, невольно залюбовавшись её телом. Она была в спортивном топе и больших шорт по колено. Было ясно, что она не ждала никого, тем более меня. С тех пор, как я попала в этот дом, я впервые постучала в её дверь. С одной стороны, я пришла к ней в поисках утешения, а с другой, я пыталась понять, зачем я мучаю себя её присутствием.
Она буквально впилась в меня своими голубыми глазами. Видимо, она заметила что-то в выражении моего лица, потому что сразу нахмурилась.
– Что случилось? – спросила она, вставая и осторожно подходя ко мне, как будто не зная, что делать. Мгновенно, как почти всегда, когда мы были одни, в воздухе разлилось непреодолимое влечение. Я была рада, что Кен не действовал на мое тело подобным образом.
Не произнеся ни слова, я шагнула вперед, глядя в эти голубые глаза, которые обещали только сомнительные удовольствия, и, не раздумывая, положила руку ей на шею и страстно, отчаянно поцеловала её (я реву).
Как мне показалось, она очень удивилась, но стояла на месте, не двигаясь. Однако уже через мгновение она схватила меня за талию и притянула к себе. Сразу же её губы и язык заставили затрепетать тысячи бабочек у меня в животе. Я тут же забыла, зачем сюда пришла, и вскоре мне перестало хватать воздуха от наших поцелуев. Мне пришлось отстраниться, чтобы перевести дыхание и унять дрожь, которая охватила все мое тело.
– Что ты делаешь? – спросила она шепотом, слегка прикусив меня за ухо и потянув так, что я задохнулась. Я обняла её, и когда она начала целовать мое лицо и шею, ощущения боли, потери и тоски тут же оставили меня.
Она отстранилась.
– Что случилось все-таки? – настойчиво переспросила она, глядя мне в глаза.
Почему она спрашивает, а не продолжает целовать меня и не даст мне насладиться тем, что, очевидно, было одним из её главных достоинств.
С каких это пор Билли волнуют причины, по которым кто-то хочет с ней переспать?
Передо мной всплыл образ Кена. И чувство, что меня предали дорогие мне люди, снова вернулось и стало меня терзать с новой силой. Мысль, что я потеряла Кена и Бэт навсегда, была особенно болезненной. Но хуже всего был страх... страх быть недостаточно сильной, чтобы держаться от Кена подальше.
Я прислонилась лбом к плечу Билли, и она обняла меня. Это было очень странно. Такой близости у нас еще не было. Я позволила ей обнять меня и прижала лицо к её груди. От неё исходил чудесный запах, наверное, это был один из тех фирменных одеколонов(your turn). Но больше всего мне понравилось ощущать тепло у неё на груди и чувствовать, как это приятное тепло начало заполнять меня изнутри. До этого я чувствовала себя замороженной, заморожены были мои эмоции, которые переполняли меня, и боль, которую я чувствовала всем сердцем.
– Я не говорю, что мне не нравится тебя обнимать,блонди, но если ты не скажешь, что с тобой случилось, я могу сделать неправильные выводы и побью не того человека.
Я улыбнулась.
Она притянула меня к себе и села в кресло, держа меня на коленях.
Это было так приятно, что я снова почувствовала щекотание в животе.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты здесь не потому, что натворила что-то с другой моей машиной и угрызения совести гложут тебя. Потому что ни за какие поцелуи в этом мире...
Я знала, что она шутит, и это было забавно, как она пыталась меня развеселить. Эта сторона жесткой и раздражительной натуры Билли О'Коннелл мне очень понравилась.
Я решила рассказать ей, почему пришла к ней.
– Кен здесь, – сказала я, наблюдая за её реакцией. Ей понадобилась секунда, чтобы понять, о ком я говорю. Её тело напряглось.
– Этот козел, который тебе изменил, здесь? – спросила она, глядя на меня в недоумении. – Где, в Лос-Анджелесе?
– Нет, здесь, дома, – ответила я, понимая, насколько смешной и нелепой была ситуация.
Она смотрела на меня несколько секунд, как будто ожидая, что я сознаюсь, что пошутила.
Я поспешила объяснить:
– Моя мама пригласила его, она ничего не знает о том, как он со мной поступил, она понятия не имеет, что мы расстались. Но теперь он здесь,Билли, и мой мир перевернулся с ног на голову, – сказала я ей, вставая и начиная ходить по комнате.
Зачем я говорила все это ей, мне и самой не было до конца понятно, но мне нужно было выговориться.Билли посмотрела на меня странно, взяла сигарету со стола и закурила. Она выглядела разочарованной.
– Зачем ты все это мне рассказываешь? – спросила она, судорожно затянувшись. Теперь в её глазах была знакомая холодность. Та же холодность, с которой она смотрела на меня обычно, которая заставляла нас оскорблять и ненавидеть друг друга. У Билли было два совершенно разных облика, и невозможно было предугадать, когда появится тот или иной.
Я почувствовала неприятный укол в сердце. И тут же постаралась отстраниться от чувства, которое и сама еще до конца не понимала.
– Кен узнает тебя, когда увидит, – сказала я. – Он узнает тебя по фотографии, которую я послала ему... на которой... мы целовались, – наконец, закончила я.
Кто бы мог подумать, что этот поцелуй принесет мне столько головной боли? Если бы я знала, что после поцелуя с Билли мне все время будет хотеться его повторить, я бы воздержалась от этой затеи с самого начала.
Взгляд Билли остановился на мне. Она положила сигарету в пепельницу, которая стояла на столе, и посмотрела на меня с неодобрением.
– Что ты задумала,Т/и?
Я сделала глубокий вдох.
– Я просто хочу, чтобы он уехал и чтобы я больше никогда его не видела, – ответила я.
Лицо Билли немного расслабилось.
– Но, похоже, я не могу этого сделать, – добавила я, нервно проводя рукой по лбу. – Он приехал, чтобы заставить меня простить его... и в глубине души я понимаю, что надо сделать это, но это не то, чего я хочу...
– Ага, и вот тут-то и нужна я? – спросила она.
Я кивнула, увидев, что она поняла, к чему я клоню.
– Если онувидит, что я продолжаю жить дальше, что мне уже не интересно все, что связано с ним, может, тогда он оставит меня в покое.
Билли кивнула и снова взяла сигарету. И хотя мне не нравились курящие люди, она была очень сексуальной.
– Значит, мы должны целоваться перед ним напоказ, – заключила Билли.
Мне было стыдно за свою просьбу.
– Пусть он думает, что мы вместе, – сказала я и напряглась, когда она встала и подошла ко мне.
– Почему бы мне просто не набить ему морду и покончить с этим? – сказала Билли, взяв меня за подбородок. Она пристально смотрела на меня, и в её взгляде была злость и что-то еще, очень глубоко спрятанное, чего я не могла расшифровать.
– Моя мама не должна ничего знать, – наконец сказала я шепотом. Я чувствовала себя как будто в ловушке, её рука продолжала держать меня за подбородок, и я нервничала из-за этой близости. Пальцем она скользнула по моей нижней губе со слегка уловимой нежностью.
– Ты у меня в долгу, – сказала она мрачным тоном, а потом резко приложила свои губы к моим.
Она поцеловала меня сильно, а не тепло. Невольно я сравнила её с Кеном. В то время как мой бывший парень был нежным и любящим, хоть и негодяем в душе,Билли была холодной и властной. Я никогда не знала, о чем она думала. В этот момент её руки даже не прикасались ко мне, только губы. Она тут же отстранилась от меня.
– Надеюсь, ты не будешь дурой, и не подпустишь к себе этого мерзавца.
Сказав это, она повернулась, взяла футболку и ключи от машины, которые лежали на столе, и уехала, оставив меня наедине со своими чувствами.
—————————————————————————————
4000 слов,в тгк напишу когда след.глава