Часть 4. Cypher 2, Triptych.
Часть 4. Cypher 2, Triptych.
—Сохи, я свяжусь с тобой. После мы решим кое-что. — Юнги, одевается, пока Сохи натягивает своё платье.
—Не нужно. Оставь меня в покое. — Юнги шумно дышит, подходит к ней и обнимает крепко со спины.
—Я не хочу тебя отпускать.
—Поздно, отпустил уже.
—Сохи, я исправлю всё, поверишь мне?
—Нет.
—Сохи, прошу
—Нет. Юнги моя жизнь отныне это мужчины, постель и деньги. Я туда пошла по своей воле, меня никто и ничто не держит больше. У меня нет будущего, сам сказал - в жены меня никто с такой профессией не возьмет, а детей у меня больше никогда не будет. — Сохи отталкивает его. — Вызови мне такси, у меня нет времени на эту ваниль.
—Хорошо. — Юнги опускает руки, отпускает Сохи. Её не вернуть, сам сломал её, вдребезги сломал. Но в конце концов Сохи не заслуживает этого.
Юнги подходит к двери, выходит оттуда и запирает Сохи в спальне.
—Ты идиот?! Выпусти меня! — Сохи подбегает, дергает ручки двери.
—Нет, Сохи, нет. Я тебя не отпущу, я исправлю, я обязательно всё исправлю, дождись меня только.
—Мин Юнги! Выпусти меня!
—Еду тебе принесут, после моего ухода выпустят, можешь делать всё, что захочешь, только не уходи, пожалуйста. Первый и последний раз прошу, Сохи.
—Я дождусь твоего и прихода, а после ты меня отпустишь.
—Понял.
Юнги дает приказ своему персоналу, сам выходит из дома, заводит машину, ему сначала нужно кое-куда заехать, удостоверяется, что взял все нужные документы. Ему нужно исправить ошибки.
Мужчина заезжает к своему давнему другу, с которым перестал общаться, по вине Чимина и своей, потому что выбрал Чимина.
—Хо, мы можем поговорить? — следователь лишь смотрит на него искоса, отворачивается дальше к своим бумагам.
—И тебе привет. Не знаю как тебя впустили, но у меня дела. Уходи.
—Хо,
—Чон Хосок. Я следователь Чон, для тебя и для всех. — Юнги сжимает челюсть, напрягается.
—Сейчас не время для обид, помоги мне.
—С чего бы? Зачем мне тебе помогать? — кривит улыбку, затем отбрасывает бумаги в сторону, складывает руки на груди.
Юнги садится напротив него на стул как потерпевший на допросе.
—Табаси.
—Я не буду прикрывать твою задницу, прикрыл однажды и чуть работы не лишился, зато лишился уважения. Ты обвинил меня, плюнул в лицо за мою помощь. Катись к чертям Мин Юнги.
Чон Хосок - 33 года. Он известный и государственный служащий, также следователь высшего ранга. За свою деятельность длиною в десять лет, он раскрыл не мало преступлений, связанных с оборотом запрещенных веществ и отмыванием денег. С Юнги они были друзьями детства, но всё пошло по наклонной, когда в их компанию прибавился Чимин.
Хосок прекрасно знал о его деятельности, знал чем занимается Юнги, но закрывал глаза на это.
Flashback. 6 лет назад.
Юнги только-только на этапе развития своего дела, взял в правые руки Пак Чимина, молодого паренька, но полного идей и предложений. Чимин покорил своей любознательностью и хитрым умом.
Хосок впервые с ним встретился, когда Юнги привел его на их традиционную выпивку по субботам.
Хосоку не понравился он, у мужчины всё же за четыре года службы чутье обострилось, слишком он уж подозрительный.
—Юнги, у меня есть предложение. — Чимин садится рядом с мужчиной.
—Что за предложение?
—Ты сам видишь, мы никак не сможем вывестись на рынок, большая конкуренция, часть инвесторов отказываются, даже бизнес-ангелы. Дама «Оптима» уже не так выгодна. Пойми ты таким путем нам ещё лет двадцать карабкаться.
—Что ты тогда мне предлагаешь?
—Табаси и трейдинг.
—Табаси?
—Это широко распространенная
схема, инвестиционная компания переводит обесценившиеся бумаги и активы своего клиента в портфель другого клиента - реального или фальшивого.
—Чимин, ты мне предлагаешь мошенничество? — Юнги хмурит брови.
—Юнги, этим все занимаются. Тем более у нас полно обесценившихся бумаг из-за чертовой оценки и спада рынка.
—Есть правда в твоих словах.
—Слушай дальше. Мы сможем повысить цену и продать их всем. Дальше откроем сторонний бизнес - нефтетрейдинг, но фактически трейдер заниматься будет рыночными спекуляциями. Будем активно торговать производными инструментами, скрывать убытки в различных забалансовых СП, «дочках» и спецкомпаниях (SPV). Будем пробивать в SEC даже учет выручки по рыночной стоимости активов, называя это «истинной экономической оценкой», и поступлениям от нереализованных контрактов.
—Серая бухгалтерия?
—Она самая.
—Чимин это опасно, мы рискуем потерять всё и сесть в тюрьму.
—Также рискуем так и гнить, после обанкротиться. Но в том риске мы сможем пойти в плюс, я знаю, что нужно.
—Я тоже, понятие имею о серой бухгалтерии.
—Так рискнем?
—Уговорил.
Юнги и Чимин принимаются за дело, всего за два месяца этих махинаций у них получается вывести на рынок свои акции по самой высокой цене.
Фирма расширяется с каждым днём, Юнги чувствует мощь и силу, которую заполучил благодаря предложению Чимина. Да это не честно, да они начали хитрить и поглощать фирмы, открывая свои дочерние, но есть капитал, растущий с каждой секундой.
Этот резкий скачок и пропажу друга Чон Хосок не мог не заметить, но когда ему поступило дело об мошенничестве с указанной компанией Мин Юнги - не смог молчать.
—Мин Юнги! — Хосок заявился к нему в офис.
—Что такое? Хо, у меня скоро собрание акционеров. Ты чего так врываешься без приглашения? — Юнги морщится недовольно, за Хосок забегает Чимин.
—Вам сюда нельзя, пожалуйста покиньте помещение. — говорит он.
—Молчи. — Обращается к Чимину. — А ты, — Хосок подходит к Юнги ближе. — какой же мразью ты стал. Ты продал пустые бумаги без оценки и так банкроту, так ещё подставил! Он перепродал их, на него вышла блять проверка аудиторская, всё вскрылось! Он блять убил себя, потому что его готовились посадить в тюрьму за мошенничество на пять лет! У него семья вся в долгах, а мелькает там блять твоя дочерняя фирма, дай угадаю, её ведь не существует?
—Хо, что? Как убил? Чимин ты ведь сказал, что он...
—Ответь, да или нет.
—Мы без адвоката и ордена - говорить не будем. — Чимин вмешивается, отталкивает Хосока от Юнги. — Мы обычная фирма, занимаемся продажей пакетов акций. Тем более у вас нет доказательств нашей причастности, он мог подменить наш пакет на свой нерабочий.
—Вот как заговорил уже. — Хосок кривится, он знал, он чувствовал подвох в этом парнише.
—Хо, давай позже.
—Юнги, он несет опасность, в открытую угрожает нам, в один день он может использовать все твои слова против тебя. — Отрезает Чимин, а Хосок улыбается победно, его догадки были верны.
—Ты прав. — Этого достаточно для Хосока, у него больше нет друга.
—Ну вы и мрази, спелись. Я твою шкуру прикрыл к твоему сведению, компанию другую начал обвинять... Это будет мой подарок на конец нашей дружбы. Ты выбрал Чимин, не сгни на дне, такие как он долго за кость не держатся, кинет другой кость, более крупную, с радостью побежит.
—Оскорбления тут лишние. — Чимина задевают слова Хосока.
—Хо, ты...
—Пока. — Хосок не слушает уже бывшего друга, уходит, оставляет их, гнить на дне.
Хосок не соврал, он переключил внимание следствия на другую компанию, скрыл о Юнги, чуть не лишился работы, когда это вскрылось, но ему повезло.
Юнги тоже не дурак, они с Чимином наняли аудиторскую проверку и подкупили его. Тот сразу выдал нужные им результаты, от них отстали потом.
Никто и не узнал о причастности Мин Юнги и Пак Чимина. А Хосок знал и жил с этим, его каждый раз это угрызало, что он начал передавать дела о мошенничестве другим своим коллегам, сам же взялся за особо тяжкие убийства.
Вот так их дружбе пришел конец, Юнги после стольких лет выбрал парнишу, которого знал всего-то год.
Хосок не обиделся, но злился, ведь теперь Юнги не вытащить из болота, рано или поздно тот утонет, никогда не сможет выбраться со дна.
Конец Flashback.
—Хосок, дай мне лист и бумагу. — Юнги не уходит, несмотря на безразличие Хосока.
—Зачем тебе ? Мемуары писать?
—Нет, чистосердечное. — Хосок поднимает на него серьёзный взгляд.
—Юнги ты ведь понимаешь, что я тебя не смогу вытащить из всего дерьма, что тут окажется? Ты ведь понимаешь, что тебе грозит как минимум лет десять лишения свободы?
—Да.
—И ты готов писать чистосердечное?
—Да, готов предоставить доказательства, тонуть я в болоте буду не один. Там замешаны : Пак Чимин, Ким Намджун, Ким Хва. Я готов предоставить все видеозаписи с офиса, также и процесс сбора пакетов акций, где и происходило табаси.
—Юнги, в принципе ты можешь выбраться за счет сотрудничества с полицией, но не намного, тебе смогут смягчить.
—Не надо, я хочу понести заслуженное. По моей вине многие стали банкротами, я уже направил независимую аудиторскую проверку, они в пути.
—Юнги, назад пути нет.
—Больше и не надо. У меня к тебе будет просьба, последний раз, Хо.
—Выкладывай.
—Я хранил дома наличные, это большая сумма, она не относится к делу, но это могут конфисковать тоже.
—По-любому.
—Могу ли я отдать тебе, половину денег оставь себе, а другую передашь одной девушке.
—Мне даром не нужны. Кому же?
—Кан Сохи, она самая пострадавшая во всей этой ситуации, хуже чем ты.
—И?
—Позаботься о ней, если я не смогу. Хо, она единственное сокровище, которое я боюсь оставить, пока буду гнить. Помоги ей.
—Раз ты просишь, по старой дружбе, помогу.
—Прости за всё Хосок, я был идиотом... Я поздно понял это, я должен был тогда тебя послушать, когда ты сказал про самоубийство, но я поверил Чимину.
—И ты меня, я не смог вовремя тебя остановить и оставил... — Хосок смотрит на него как прежде, как на брата.
—Тут нет твоей вины, я сам это выбрал. Дай мне ручку и лист, времени мало.