28
Чонгук
Когда я вхожу в дом, меня окутывают ароматы, как в итальянском ресторане. Я поворачиваюсь к Логану, тот бросает на меня взгляд, я пожимаю плечами, как бы говоря: «Если б я знал», потому что я честно не знаю. Я наклоняюсь, чтобы расшнуровать свои поцарапанные черные ботинки, затем иду на совершенно восхитительный запах, от которого текут слюнки. В дверях кухни я теряю дар речи и замираю, как будто увидел мираж в пустыне.
Меня приветствует аппетитная попка Лалисы, склонившейся над духовкой. В розовых рукавицах Такера она достает противень с дымящейся лазаньей. При звуке моих шагов она оглядывается и улыбается.
- О, привет. Как раз вовремя.
Я лишь ошарашенно хлопаю глазами.
- Чонгук? Алло?
- Ты приготовила ужин? - запинаясь произношу я.
Радостное выражение на ее лице немного тускнеет.
- Да. А что?
Я слишком потрясен - и глубоко тронут, - чтобы отвечать.
К счастью, в дверях появляется Дин и делает это за меня:
- Фантастический запах, куколка.
За Дином подтягивается Такер.
- Я накрою на стол, - объявляет он.
Вся троица запиливает на кухню. Такер и Дин устремляются вперед, чтобы помочь Лалисе, а Логан стоит рядом со мной. Вид у него удивленный.
- Она еще и готовить умеет? - вздыхает он.
Что-то в его тоне, - нет, не что-то, а вполне отчетливая тоска - мгновенно настораживает меня. Черт. Неужели он в нее втюрился? Не может быть. Я считал, что приятель просто хочет переспать с ней, но судя по тому, как он сейчас на нее смотрит...
Мне это совсем не нравится.
- Слышь, чувак, даже не думай вынимать его из штанов, - тихо говорю я, и Логан, который отлично знает, какие у меня в голове появились мысли, только хмыкает.
- Черт, выглядит замечательно, - говорит Такер, занося нож и лопатку над блюдом с лазаньей.
Мы впятером садимся за стол, который Лалиса успела не только вымыть, но и застелить бело-голубой скатертью. Если не считать мою маму, Лалиса первая женщина, которая готовит мне ужин. И мне это типа нравится.
- Так ты будешь завтра наряжаться? - спрашивает Такер у Лалисы и кладет себе на тарелку очень скромный квадратный кусочек лазаньи.
- Зачем?
Такер смеется.
- Хэллоуин, глупая.
Лалиса стонет.
- О, черт. Уже завтра? Честное слово, я потерялась во времени.
- У меня есть предложения насчет твоего костюма, - включается в разговор Дин. - Сексапильная медсестра. Хотя нет, мы живем в современном мире - сексапильная докторша. Ну-у, или сексапильный летчик.
- Не собираюсь я наряжаться всякими сексапильными личностями, благодарю покорно. С меня достаточно того, что я буду раздавать напитки на празднике в общаге.
Я хмыкаю.
- Черт, так ты ввязалась во все это? - Ежегодно празднование Хэллоуина в Брайаре представляет собой своего рода брожение по общежитиям: люди заходят в одно, получают бесплатный напиток и не спеша движутся к следующему. Я слышал, что на самом деле все гораздо веселее, чем кажется.
Лалиса пожимает плечами.
- Я и в прошлом году стояла на раздаче. Достало страшно. Вы, ребята, если собираетесь пойти, лучше загляните в Бристоль-Хаус.
- Я бы с радостью, прекрасная, - игривым тоном говорит Логан, и я напрягаюсь. - Только не рассчитывай, что и Чонгук придет.
Она переводит взгляд на меня.
- Ты не пойдешь на праздник?
- Нет, - отвечаю я.
- А почему?
- Потому что он ненавидит Хэллоуин, - сообщает Дин. - Он боится привидений.
Я показываю ему средний палец. Но вместо того чтобы честно объяснить свою лютую ненависть к тридцать первому октября, я лишь пожимаю плечами и говорю:
- Бессмысленный праздник с дурацкими традициями.
Логан хмыкает.
- Это в тебе говорит блюститель нравов.
Такер заканчивает раздачу лазаньи, садится, накалывает на вилку первый кусок и кладет его в рот.
- М-м-м, до чего же вкусно, - говорит он с набитым ртом.
Разговоры сразу же стихают, потому что все ужасно голодны после трехчасовой тренировки, а это означает, что мы превратились в дикарей. Не тратя зря времени, быстро расправляемся с лазаньей, чесночными тостами и «Цезарем» - в общем, со всем, что для нас приготовила Лалиса. И я не преувеличиваю, говоря «расправляемся». К тому моменту, когда мы наедаемся, на блюдах и в мисках почти ничего не остается.
- Эх, зря я не утроила порцию, - с сожалением говорит Лалиса, удивленно глядя на пустые тарелки. Она принимается убирать со стола, но Такер выпихивает ее из кухни.
- Моя мама, Манобан, научила меня хорошим манерам. - Он строго смотрит на нее. - Если для тебя кто-то готовит, то ты убираешь. Точка. - Тут он замечает, что Логан и Дин пытаются слинять. - Эй, дамы, а вы куда? А ну, задницы, быстро мыть посуду. Чонгук, ты освобождаешься от уборки, так как тебе предстоит везти домой нашего очаровательного шеф-повара.
В коридоре я обхватываю Лалису за талию.
- Ну почему ты не можешь быть выше? - ворчу я, наклоняясь, чтобы чмокнуть ее.
- А ты почему не можешь быть короче? - парирует она.
Я касаюсь ее губ.
- Спасибо за ужин. Это действительно было очень мило с твоей стороны.
Ее щеки окрашивает румянец.
- Я подумала, что в долгу перед тобой, ну, ты понимаешь. - Румянец становится ярче. - Потому что ты бог секса и все такое прочее.
Я хмыкаю.
- Означает ли это, что каждый раз, когда я буду доводить тебя до оргазма, ты будет готовить мне еду?
- Нет. Сегодняшний ужин был разовой сделкой. Больше никакой домашней готовки. - Она приподнимается на цыпочки и шепчет мне на ухо: - А вот оргазм я получать буду.
Как будто я мог бы сказать на это «нет».
- Пошли, я отвезу тебя. Ведь завтра у тебя утренние пары, да? - Я с удивлением обнаруживаю, что помню ее расписание.
Я не могу точно сказать, что между нами происходит. Да, я согласился помочь ей с сексуальной проблемой, но проблема решена, так? Она получила от меня, что хотела, и для этого нам даже не понадобилось по-настоящему заниматься сексом. Так что технически у нее нет поводов спать со мной. Или продолжать встречаться со мной, если на то пошло.
Что до меня, ну, я не хочу иметь постоянные отношения. Для меня главной целью были и остаются хоккей, образование и участие в «Драфте» сразу после выпуска. Не говоря уже о том, чтобы произвести впечатление на скаутов, которые все чаще появляются на наших матчах. Сейчас сезон в полном разгаре, и это означает, что большая часть времени будет уходить на тренировки и игры, а меньшая на все остальное - или на всех остальных - что не относится к хоккею.
Тогда почему мысль о том, что наше общение с Лалисой закончится, вызывает столь сильное сожаление? Почему от нее щемит в груди?
Лалиса делает шаг в сторону двери, но я притягиваю ее к себе и снова целую, именно целую, а не чмокаю. В ней тут же вспыхивает ответный огонь, и я погружаюсь в этот жар, наслаждаясь ее вкусом, ее ароматом. Я не ждал появления Лалисы в своей жизни. Иногда бывает, что ты случайно встречаешь человека, а потом пытаешься понять, как ты все это время жил без него. Как ты проводил дни, тусовался с друзьями и трахался с телками, если в твоей жизни не было такого важного человека.
Лалиса с тихим смехом отстраняется от меня.
- Едем в гостиницу, - шутит она.
И я решаю, что, возможно, настало время пересмотреть свои взгляды на постоянные отношения.
* * *
Лалиса
- Бва-ха-ха-ха-ха! С праздником!
Я оборачиваюсь - стоя в гардеробной, я пытаюсь найти какую-нибудь экипировку для Хэллоуина, именно экипировку, а не костюм, потому что ненавижу наряжаться, - и охаю при виде странного создания в дверях. Не понятно, что надето на Элли, мне удается разглядеть только голубое боди, кучу перьев и неужто кошачьи уши?
Я краду у Элли ее коронную фразу:
- Кто, во имя этой божьей зеленой планеты, ты такая?
- Я птицекошка. - Она смотрит на меня как на несмышленыша.
- Ага, птицекошка. Ну, ладно, а почему?
- Потому что я не смогла решить, кем мне хочется быть, кошкой или птичкой, а Шон предложил, чтобы я была и тем и другим, вот я и нарядилась, понимаешь? Потрясная идея, правда? - Она радостно улыбается. - Я уверена, что он решил так пошутить, а я приняла его предложение как руководство к действию.
Я хохочу.
- Шон пожалеет, что не предложил что-нибудь не такое нелепое, например, сексапильная медсестра, или эротичная ведьмочка.
- Сексапильный призрак, сексапильное дерево, сексапильная коробка «Клинекса», - вздыхает Элли. - Ха, достаточно поставить слово «сексапильный» перед любым существительным, и костюм готов! Ведь суть в чем: если хочешь нарядиться потаскушкой, почему бы просто не вести себя как потаскушка? Знаешь что? Я ненавижу Хэллоуин.
Я хмыкаю.
- Тогда зачем ты идешь туда? Поехала бы лучше к Чонгуку. Он сегодня хандрит дома.
- Серьезно?
- Он ярый противник Хэллоуина, - объясняю я, хотя нутром чувствую, что дело обстоит не совсем так.
Как ни странно, но я почти уверена, что у него есть серьезный повод ненавидеть Хэллоуин. Возможно, много лет назад в этот день с ним произошло что-то ужасное, например, в детстве на него напали хулиганы. Или, может, после праздника его неделями мучили кошмары, как случилось со мной, когда я в двенадцать лет посмотрела своей первый и единственный фильм о Майкле Майерсе.
- Как бы то ни было, но Шон ждет меня внизу, так что я пошла. - Элли подскакивает ко мне и громко чмокает меня в щеку. - Желаю тебе хорошо повеселиться, когда вместе с Трейси будешь стоять на раздаче.
Ага, как же. Я уже сожалею о том, что согласилась помогать Трейси. Я не в том настроении, чтобы всю ночь обслуживать пьяных сокурсников, забредающих в Бристоль-Хаус, и выдавать им напитки и стаканчики «Джелло». Если честно, чем больше я думаю об этом, тем сильнее мне хочется отказаться, особенно когда я представляю, как Чонгук скучает один дома, хмурится, глядя на свое отражение в зеркале, и, как в тюрьме, бросает теннисный мячик об стену.
Вместо того чтобы продолжить поиски своего костюма-некостюма, я выхожу в коридор и стучусь в дверь Трейси.
- Я сейчас! - Она появляется почти через минуту и одной рукой продолжает расчесывать рыжие вьющиеся волосы, а другой - накладывать на лицо белую пудру.
- Привет, - говорит Трейси. - С праздником!
- С праздником. - Я замолкаю. - Послушай, ты не будешь меня очень сильно ненавидеть, если я на этот раз соскачу? И если я воткну булавку поглубже и попрошу у тебя взаймы машину?
В ее глазах тут же отражается неподдельное разочарование.
- Ты не пойдешь? А почемуууу?
Черт, я очень надеюсь, что она не расплачется. Трейси из тех девчонок, которые рыдают по каждому поводу, хотя, если честно, я считаю, что ее слезы - крокодиловы, потому что уж больно быстро они высыхают.
- У моего друга сегодня нелегкая ночь, - смущаясь, говорю я. - Ему нужна поддержка.
Она с подозрением оглядывает меня с ног до головы.
- А этого друга, случайно, зовут не Чон Чонгук?
Я подавляю вздох.
- С чего ты решила?
- Элли сказала, что вы встречаетесь.
Куда ж без Элли.
- Мы не встречаемся, но, да, он тот друг, о котором я говорю, - признаюсь я.
К моему удивлению, на лице Трейси появляется широченная улыбка.
- Так почему ты с этого и не начала, дуреха? Естественно, я не буду тебя удерживать, если ты собираешься трахаться с Чон Чонгуком! Имей в виду: я заочно буду с тобой, потому что если бы этот красавчик хотя бы улыбнулся мне, я бы тут же сбросила трусики.
Я не желаю касаться ни одного аспекта этого заявления, поэтому просто пропускаю его мимо ушей.
- Ты точно справишься?
- Да, все будет в порядке. - Она машет рукой. - Ко мне из Брауна приехала двоюродная сестра, так что я ее и подряжу.
- Я все слышу! - раздается из комнаты женский голос.
- Спасибо, что не обижаешься, - с благодарностью говорю я.
- Всегда пожалуйста. Секунду. - Трейси исчезает, потом возвращается с болтающимися на указательном пальце ключами от машины. - Не знаю, как ты относишься к секс-видео, но если будет возможность, постарайся заснять все, что вы с ним будете делать.
- Вот этого я точно не буду делать. - Забираю ключи и улыбаюсь. - Желаю повеселиться, детка.
Вернувшись в свою комнату, я беру свой телефон с дивана в гостиной и пишу сообщение Чонгуку.
Я: Ты дома?
Он: Угу.
Я: Отбилась от раздачи. Можно приехать?
Он: Рад, что ты образумилась, детка. Бегом ко мне.